Цены завысили, лес спёрли, конкурс профанировали: TV3 о деле по «обустройству восточной границы»

На этой неделе БВБ задержало начальника пограничной охраны Норманда Гарбарса и председателя правления/совладельца строительной компании «Igate» Мариса Пейланса, которых подозревают в нарушениях при строительстве на Восточной границе, где «Igate» побелила в конкурсе на строительство проекта ценой в 40 миллионов евро.

Сотрудничество пограничной охраны и компании «Igate» началось еще в 2015 году, когда последние победили в конкурсе строительства забора на границе с Россией.

В 2018 году компания вновь победила в конкурсе — речь шла уже о работе с Белоруссией. Условия конкурсы были таковы, что победить никто другой попросту не мог. Цена на строительство нового забора возросла в два раза. Договор был заключен на 22,8 миллиона евро.

Помимо этого, компания строила и мосты — на границе с РФ затраты на один мост составляли 130 000 евро, а за один «белоруский» мост компания запросила уже 700 000 евро. По данным журналистов, к строительству четырех мостов у латвийско-белорусской границы Igate привлекла субподрядчика, которому за работу заплатили лишь четвертую часть от 2,7 млн. евро, полученных от ГПС.

В рамках уголовного процесса БВБ также пытается найти, куда пропал вырубленный на границе лес.

В начале лета сотрудники БВБ при содействии работников Управления по защите природы проверили участок границы в волости Лидумниеку и констатировали, что ширина очищенной от леса полосы вдоль границы составляет не 12 метров, указанны в договоре, а 50, а местами даже 80 метров.

На большей территории выкорчеваны пни, а земля измельчена и выровнена. Более ценные бревна увезены, а вдоль границы оставлены лишь кучи с малокачественными дровами. Также вырублены и растущие в заповедной зоне деревья, за что предусмотрена уголовная ответственность.

По мнению экспертов, в волости Лидумниеку вырубили лес на сумму около 240 000 евро, однако эта сумма может быть и вдвое больше. О том, куда пропал вырубленный лес, в ГПС мнения разнятся. В июне руководство утверждало, что лес никуда не пропал, а спиленные деревья помещены в хранилища. Теперь, когда лес ищет БВБ и Госконтроль, начальник ГПС заявляет, что часть леса все-таки вывезли.