Только дела нет: Ринкевич — о главной проблеме Латвии

«За эти годы я понял — стратегии, видения и галлюцинации мы написали на сто лет вперед. Есть очень конкретные, вроде бы маленькие вещи, разрешение которых дает больший эффект, чем очередное производство бумаги», — заявил политик.

Он упомянул недавно озвученную министром экономики Виктором Валайнисом цель за несколько лет удвоить валовой внутренний продукт Латвии. «Лично мне кажется — это очень хорошая идея. Но в чем наша самая большая проблема сейчас? Самое фантастическое «know how» нашей страны — объяснение, почему и как мы не можем что-то сделать, вместо того, чтобы попытаться сделать. Даже если этого не будет в 2030 году… Как по мне, пусть это будет 2035 год — но надо просто взять себя в руки и делать. (…) Мне хотелось бы посмотреть, что мы вообще начнем делать, чтобы не удвоить, а хотя бы на 30% увеличить ВВП. Это уже будет много», — сказал президент.

В качестве вопросов и сфер, где в обозримом будущем потребуются дискуссии и решения, политик назвал налоговую политику и энергетику, в том числе дискуссию о ядерной энергетике.

Кроме того, его беспокоит вялое продвижение вопросов гражданской обороны. «Посещая края, часто слышу: «Я жду инструкцию из Риги!» Прошло полгода, прежде чем все края, по крайней мере, в виде планов, утвердили алгоритмы действий в том числе в случае военной угрозы и вторжения. Пришлось в апреле шипеть и пригрозить, что мы напишем жалобу министру, чтобы она начала оценивать бездействие руководителей конкретных самоуправлений, которые этого не сделали до 1 января».

По словам президента, необходимо продолжать и диалог с судебной властью. Он положительно оценивает то, что Генеральная прокуратура издала руководящие принципы для деятельности прокуроров, но отмечает, что на это ушло значительно больше времени, чем можно было ожидать.

В свою очередь, от созданной президентом комиссии по конкурентоспособности страны еще не поступили конкретные предложения: «Мы работаем над очень конкретным исследованием, которое хотелось бы использовать для формирования предложений, как поддержать экспортоспособные и инновационные предприятия. Другое дело, что требуется больше дискуссий о том, каковы бюрократические преграды», — отметил Ринкевич.