Тайные пороки балтийского города: в прошлом веке Рига была европейским рынком торговли «живым товаром»

 

 

В конце 19-го века Рига, к примеру, насчитывала 34 публичных дома и около пятисот проституток. Заметим, что В 1897 году, по данным переписи населения Российской империи, в Риге проживали 282,2 тыс. человек.Так что полутысячи продажных женщин и нескольких десятков борделей на средний губернский город — это было очень даже круто.

 

Некоторые из них стояли особняком и не привлекали внимания добродетельных граждан(Гертрудес, 52), а некоторые занимали целые кварталы (Авоту, 9, 11, 13,15, 17; Валгума, 12, 14) и, надо заметить, клиентов в них было хоть отбавляй.

 

Власти тщетно пытались извести эти гнезда порока. Ужесточение мер способствовало лишь тому, что дома терпимости уходили в «подполье» и становились рассадниками разбоя и венерических заболеваний. В 1834-мгоду, когда градоначальство осознало, что противостоять проституции бесполезно, ее решили не только официально разрешить, но и поставить каждую «grande cocotte» на учет в полицейско-медицинский комитет. Методы «оприходования» жриц Венеры были весьма суровы.

 

 

После 9 вечера полицейские отлавливали на улицах всех девушек, забирали без разбору в участок, отбирали паспорт, выдавали «желтый билет» и заносили в общий список «девушек легкого поведения». Если жертва облавы действительно оказывалась «падшей женщиной», она была обязана раз в неделю появляться в комитете для медицинского осмотра (в случае болезни ее отправляли в больницу на принудительное лечение).

 

Отметим и такую пикантную деталь: тогдашние проститутки заносились в реестр официальных налогоплательщиков. Каждая хозяйка борделя вела журнал, куда записывались прибыль и траты «на белье и кофе» воспитанницы.

 

 

Но частенько в ходе облав в числе задержанных полицейскими оказывались и благопристойные дамы. В доказательство безупречной репутации задержанной необходимо было предъявить в полицию справку от отца, мужа, директора фабрики, владельца лавки т. д.с подтверждением, что сия особа — добропорядочная жена, мать, честная фабричная работница, продавщица и т.п.

 

Эти объяснительные сейчас очень забавно читать: глава семейства, к примеру, уверял, что его дочь-гимназистка возвращалась вечером в обществе подруг из приличного мещанского дома с празднования именин и просил покорно вычеркнуть ее из списка городских шлюх. Только после такого письменного поручительства несчастная получала свой паспорт обратно и исключалась из порочащего ее списка.

 

 

Документы Полицейско-медицинского комитета, сохранившиеся для потомков, проливают свет на ночную жизнь Риги в конце XIX века.

 

Вот, например, некоторые любопытные сведения о национальном составе кокоток. В Риге, в то время 35% из всех проституток были немками, 15% -латышки, 25% — русские, 1% — еврейки и оставшиеся 24% — лица других национальностей.

 

Ну, а как обстояло дело с количеством путан в позапрошлом веке? Известно, что в 1837 году в Риге только официально было зарегистрировано более 400 проституток, нос каждым месяцем их полку прибывало. На волне большого всплеска миграции из деревень в города, на улицах Риги появлялось все больше и больше бедных крестьянских девушек, многие из которых добровольно, а кое-кто и обманным путем завлекались для работы в заведения под красным фонарем.

 

 

О размахе проституции в те времена красноречиво свидетельствует такой факт: каждый второй житель Риги болел вензаболеванием! Включая детей и стариков.

 

Увы, хотя проститутки и должны были проходить проверку у врачей раз в неделю, не всегда лечение доводилось до конца. Некогда барышням было лечиться — работать надо! Статистика указывает на то, что из 60проституток 50 — были больны «стыдными» болезнями.

 

Поэтому у мужчин, хоть раз польстившихся на продажную любовь, имелись все шансы заразиться не только самому, но и передать болезнь жене, детям и гувернантке в придачу.

 

 

Но даже эти страхи не убавляли популярности «домов терпимости». Кстати, последние делились на 3 разряда — по качеству. Первоклассные дома предназначались исключительно для высокопоставленных лиц, клиентам обеспечивалась анонимность и хорошее обслуживание, за что они выкладывали баснословные деньги.

 

В системе публичных домов трудились и агенты, доставлявшие свежий «товар»- тщательно отобранных девушек — хозяйке, которая устанавливала порядок в своем заведении и платила городскому правлению ренту и налог.Распроданы поодиночке. И оптом.

 

М. Кузнецов в своей книге «Проституция и сифилис в России» не обделил вниманием и Ригу. Наша столица привлекала торговцев живым товаром и являлась в то время как бы европейским рынком по поставке женской плоти для сексуальных утех: «Для содержательниц домов терпимости в Петербурге город Рига служит в полном смысле рынком, всегда имеющим большой выбор проституток; в Ригу съезжаются проституционные эксплуататоры, привозятся молодые девушки из различных местностей России, Пруссии, Австрии и проч., там происходят самые возмутительные сделки».

 

Но стоит отметить тот факт, что не все проститутки до конца своих дней проводили на панели. Случалось, что родители принимали «заблудшую» дочь обратно, сердобольный служака брал падшую красотку себе в сожительницы или какой-нибудь студент решался жениться, забыв про позорное прошлое своей избранницы.

 

В таком случае опекун должен был составить соответствующее заявление в комитет и добиться исключения своей «воспитанницы» из»постыдного» списка. Поэтому «позорный» список постоянно изменялся, уточнялся и дополнялся, в него подшивались новые заявления, ходатайства и жалобы. Так благодаря полицейским архивам можно достаточно объективно оценить все тенденции в мире «мимолетной любви» в Риге в конце прошлого века.