В Excelsior останавливались Илья ЭРЕНБУРГ и агент, которому было поручено убить СТАЛИНА Как–то коллега спросил у меня, где в Риге был отель Excelsior. Я впервые слышал о нем и сам заинтересовался: была ли такая гостиница? Оказалось, это старое название не самой лучшей гостиницы советских времен — "Спорт", на Гоголя, 5. Позже узнал историю самой гостиницы, имен и событий, связанных с ней… Почему ЭРЕНБУРГА до войны издавали на латышском? Гостиницу построили в 1896–м. Имя первого хозяина — Бер КАДИШ. До Второй мировой отель не раз менял названия: Grand Hotel, Grand Excelsior, Excelcior Hotel. Летом 1921–го там остановился Илья ЭРЕНБУРГ — тогда еще малоизвестный литератор, журналист. Ехал в Париж в "художественную командировку", в латвийской столице рассчитывал задержаться ненадолго — до получения визы. Но задержка растянулось на месяц. В то время в Московском фортштадте было три гостиницы — лучшей считалась Bellevue на углу Марияс и Райня, где в 1922–м остановится Владимир МАЯКОВСКИЙ. То был отель первой категории. Grand Hotel — классом ниже. Расценки устроили чету Эренбургов. В Европу писатель ехал с женой — художницей Любовью КОЗИНЦЕВОЙ (сестрой кинорежиссера Григория КОЗИНЦЕВА). Это была вторая жена молодого литератора — они поженились в 1919–м. В письмах из Риги Эренбург указывает и обратный адрес: "Гранд–отель", Гоголевская, 5. О той поездке можно узнать и из его итоговой книги "Люди. Годы. Жизнь": "Когда, наконец, мы доползли до Себежа, дипкурьер сказал нам: "Товарищи, скоро латвийская граница. Там буфет, помните о советском престиже — не набрасывайтесь на еду… Я решил не выходить из вагона. В Ригу мы приехали вечером, и, втащив чемодан в маленькую гостиницу, я сказал Любе: "А теперь в ресторан". Я оглядывался, будто шел на нелегальную явку: неудобно, — скажут, советский гражданин только приехал — и сразу ужинать… Не знаю, были ли порции слишком большие или мы отвыкли от еды, но я не смог одолеть даже половины бифштекса…. Пообедав, я останавливался возле булочной или колбасной — разглядывал хлебцы различной формы, сосиски, пирожки… Я изучал меню, вывешенные у входа в многочисленные рестораны; названия блюд звучали как стихи… Знакомых в Риге у меня не было. Зарядили холодные дожди. Однажды пришел печальный человечек, сказал, что открывает издательство, хочет печатать советских авторов, показал мне различные рукописи и купил мой сборник стихов "Раздумья"…" "Печальным человечком" оказался журналист и издатель Кирилл БАШКИРОВ, который после октября 1917–го покинул Россию. Поколесив по Финляндии и Швеции, перебрался в Латвию. В Риге, на улице Николаевской, 20 (ныне Кр. Валдемара) открыл издательство "Лира". Одной из первых там вышла книга самого Башкирова — "Под белым крестом". Планировал издавать сборники российских литераторов — стихи, прозу, публицистику. Эренбургу было что предложить начинающему издателю — рукописи Марины ЦВЕТАЕВОЙ, Бориса ПАСТЕРНАКА, Сергея ЕСЕНИНА, Владимира МАЯКОВСКОГО, Осипа МАНДЕЛЬШТАМА, которые он вез с собой в Европу… Но Башкиров не решился и посоветовал обратиться к более опытному издателю Евгению ЛЯЦКОМУ, обосновавшемуся в Стокгольме. "Уважаемый г. Ляцкий, две недели тому назад я приехал из России и привез ряд рукописей для напечатания, — сообщает в письме Эренбург. — Еду я в Париж, пока сижу здесь и жду визы. Башкиров сказал мне, что Вы ищете для Вашего издательства новые вещи, — посему и пишу Вам. Я привез стихи новые поэтов… всего около 85… В тех стихотворениях, которые затрагивают современность, она передается с различных, порой противоположных точек зрения, что придает книге абсолютно аполитический характер… Книга лирики поэта Б. Пастернака "Сестра моя жизнь", по суждению не только моему, но всех поэтов, с которыми приходилось о ней беседовать, — исключительное явление в русской лирике за последнее десятилетие… Книга стихов Марины Цветаевой "Лебединый стан". Стихи 1917–1921, посвященные современности. При всем несогласии с подходом ее, считаю стихи прекрасными… Если сие Вас интересует, будьте любезны телеграфировать… С искренним уважением, И. Эренбург, Рига, Grand Hotel". Но и Ляцкий решил не рисковать. Он предпочитал издавать русскую классику, фольклор. Тогда на помощь Эренбургу попытался прийти сам Башкиров. Уже после того как чета Эренбургов оставила Ригу, 14 июля 1921 года, пражская газета "Воля России" сообщала, что в рижском "издательском товариществе "Лира" выходит в свет сборник новейших стихотворений "Из России", сборники стихов Пастернака и некоторых других поэтов". Но осуществить задуманное Башкиров не смог — свет увидела лишь книга самого Эренбурга "Раздумия". Причина банальна: не хватило денег. К концу 1921 года и Башкиров оставляет Ригу и уезжает в Берлин, который переживает бум российского книгопечатания. А затянувшаяся остановка Эренбурга в Риге — свидетельство того, что и здесь пытались основать центр русского книгопечатания в эмиграции. Не получилось. Эта ниша досталась Парижу, хотя центром русской театральной жизни и газетного дела Рига стала. И все же книги Эренбурга в довоенной Риге выходили. Только на латышском. Роман "Бурная жизнь Лазика Ройтшванеца" появился даже на полвека (!) раньше, чем в Москве. Там — при ГОРБАЧЕВЕ, здесь — в 1929–м. Печатался в журнале "Атмода" в течение 12 месяцев с иллюстрациями лучших латышских художников! В том же 1929–м в театре "Дайлес" прошла премьера спектакля по роману. 16 латышских газет и журналов написали восторженные рецензии. Еще бы: это ведь был памфлет на советский строй. Молодого автора сравнивали с Анатолем ФРАНСОМ, а глава издательства "Грамату Драугс" Хелмар РУДЗИТИС — с ДОСТОЕВСКИМ. Времена меняются, а подходы остаются. Готовы бросить камень в сторону России? Милости просим на каналы государственного телевидения и радио, в газеты, журналы, на театральные подмостки. Недругам России все пути открыты! Как рецидивист стал агентом фашистов А в годы Великой Отечественной в отеле на Гоголя, 5, жил агент немецких спецслужб Петр ТАВРИН, которой должен был убить СТАЛИНА. Судя по путеводителю тех лет, отель входил в число шести лучших в Риге. В каждом номере — холодная и горячая вода. А находится не в центре — то что надо спецслужбам. Настоящая фамилия агента — ШИЛО, это был опытный рецидивист. До войны в СССР дважды бежал из–под стражи, дважды менял фамилию. Удивительно, но, находясь в розыске, ухитрялся не раз устраиваться на начальствующие должности вплоть до следователя областной прокуратуры в Воронеже. В 1941–м Таврина призвали в Красную армию, в 1942 году он добровольно сдался немцам и сразу попал в "объятия" немецкой разведки. В конце 1943–го был доставлен в Берлин и представлен начальнику разведцентра "Цеппелин" Грефе ГАЙНЦУ. Подготовка Таврина проводилась по отдельной программе в филиале разведцентра "Цеппелин–Норд". Тогда он дислоцировался в Пскове, а затем в Риге. В подготовке участвовал и Отто СКОРЦЕНИ. Напарницей бандита стала радистка Лидия ШИЛОВА. Таврину изготовили документы на имя Героя Советского Союза, майора, замначальника отдела контрразведки "Смерш" 39–й армии 1–го Прибалтийского фронта. Его радистка стала младшим лейтенантом того же отдела. Для их переброски через линию фронта использовали специально изготовленный на заводе "Мессершмитт" самолет "Арадо–232", предназначенный для ночных полетов и высадки разведгрупп в глубоком советском тылу. Под фюзеляжем самолета были смонтированы 12 пар катков–гусениц с каучуковым покрытием, что позволяло ему садиться даже на болоте. В ночь на 5 сентября 1944 года Таврина и Шилову перебросили в Кармановский район Смоленской области. Но произошла накладка: самолет неудачно приземлился и улететь не смог. Сразу после посадки из самолета выкатили мотоцикл, на котором Таврин и Шилова уехали. Вскоре поймали и их, и экипаж самолета… …А бывший отель на Гоголя, 5, давно не жилец. Не ровен час снесут и построят что–то новое. Сфотографируйте, пока есть время. Чтобы запечатлеть здание, связанное с интересными событиями из жизни Риги и бывшей общей страны… 20 августа 2015. №33