Тайну крупнейшей в истории кражи знает лишь один человек, но он молчит

День святого Патрика

18 марта 1990 года у служебного входа в бостонский музей Изабеллы Стюарт Гарднер остановился автомобиль. Несмотря на поздний час, на улице было шумно: в соседнем доме отмечали День святого Патрика. Через час гуляющие разошлись, и улица опустела. В музее в тот момент дежурили два охранника.

Около половины второго ночи из машины вышли два человека в полицейской форме. Они направились к служебному входу в музей, и один из них нажал на кнопку звонка. Тяжелую дубовую дверь открыл охранник, 23-летний Рик Абат. Судя по всему, он не ждал гостей: форменная рубашка была не застегнута, а на голове вместо фуражки красовалась ковбойская шляпа.

Нежданные гости сообщили, что расследуют подозрительный шум, слышный со двора. «Фуражки, жетоны — все было при них, — вспоминал потом Абат. — Настоящие вроде бы копы, и я пустил их внутрь». Там ему приказали отойти от стола с тревожной кнопкой и встать лицом к стене. «У нас ордер на твой арест», — сообщили ему и надели на него наручники. Когда в помещение заглянул второй охранник, его тоже связали.

«Джентльмены, это ограбление!» — объявили «полицейские» и потащили охранников в подвал. Там их приковали к водопроводной трубе, а руки, ноги и глаза обмотали изолентой. Теперь злоумышленники могли хозяйничать в музее без помех.

Ограбление продолжалось 81 минуту. Перед уходом грабители снова заглянули к охранникам. «Через год мы с вами свяжемся», — пообещали они и ушли. С тех пор минуло больше четверти века. Ни преступников, ни похищенных картин не нашли до сих пор.

Поиски похищенного

Полиция прибыла на место преступления лишь через семь часов. Все это время связанные охранники провели в подвале. Рик Абат, открывший дверь грабителям, коротал время, горланя песню Боба Дилана I Shall Be Released. Он считал себя рок-певцом, постоянно нуждался в деньгах и не раз приходил на работу навеселе, поэтому тут же попал под подозрение.

Следователи обратили внимание, что за двадцать минут до появления преступников Абат открыл и тут же закрыл дверь музея. Это могло быть сигналом, что в здании никого нет. Кроме того, датчики движения не заметили грабителей в зале, где висела пропавшая картина Мане. Туда заходил только Абат. Позднее всплыла запись камеры видеонаблюдения, сделанная за сутки до ограбления. На ней он ненадолго пускает в музей какого-то человека.

Это направление расследования оказалось тупиковым. Абат отрицает вину, а веских улик против него нет. Его дважды проверили на детекторе лжи, не нашли, к чему придраться, и оставили в покое.

Музей пообещал за возвращение украденных картин миллион долларов. Не помогло. В 1997 году награду повысили в пять раз, с тем же результатом. В мае 2017 года музей заявил, что готов отдать 10 миллионов долларов. За наполеоновского орла назначено отдельное вознаграждение — 100 тысяч долларов. Ворам давно ничего не грозит — истек срок давности. Но они продолжают молчать.

Временами возникают новые зацепки, но чаще всего они никуда не ведут. В 1994 году директор музея получила письмо с обещанием вернуть картины за 2,1 миллиона долларов. Музей был готов заплатить, но автор письма перестал выходить на связь. Журналист Том Мэшберг утверждает, что в 1997 году побывал на складе, где прячут картины, и видел «Шторм на море Галилейском» — правда, лишь при свете фонарика. В 2015-м в ФБР поступила информация, что украденное скрывают на ипподроме в Бостоне, но и этот след оказался ложным.

Медиум предлагал музею призвать дух покойной Изабеллы Стюарт Гарднер — бостонской филантропки, которой принадлежали украденные картины. Возможно, ей известно, где их прячут. Несколько экстрасенсов пытались найти разгадку при помощи лозоходства, но без особого успеха.

Макароны Коза Ностры

Последняя надежда ФБР — 81-летний рецидивист Роберт Джентайл по прозвищу Повар. Следователи уверены, что он знает, куда делись полотна.

В феврале 2010 года вдова Роберта Гуаренте, давнего друга и подельника Джентайла, призналась ФБР, что у мужа хранились две украденные картины. В начале 1990-х она видела одну из них лично. Однажды Гуаренте достал полотно из тубуса, развернул и показал ей. По ее словам, много лет спустя он передал картины Джентайлу.

В полиции знали о связях Джентайла с организованной преступностью, но считали его мелкой сошкой. Пару раз в неделю он приезжал на заброшенную парковку в городе Хартфорд. Там собирались патриархи местного преступного сообщества —70-летние гангстеры, которые давно отошли от дел и никого не интересуют. Они резались в карты, а Джентайл готовил им макароны в гараже.

После признаний вдовы Гуаренте ФБР подослало к престарелым бандитам информатора с записывающим оборудованием. Ему повезло: разговор зашел об ограблении в музее Изабеллы Стюарт Гарднер. Джентайл, не скрываясь, рассказал, что все организовал Гуаренте, и посетовал, что перед смертью его приятель «ссучился» и связался с полицией.

Агенты ФБР вооружились записью признания и предложили Джентайлу сотрудничать. Он охотно согласился, но вскоре передумал и заявил, что ничего не знает об ограблении. Проверки на детекторе лжи заставляют в этом усомниться. Фотографии похищенных полотен вызывали у Джентайла волнение, хотя реакция на другие картины отсутствовала.

ФБР нуждалось в рычагах для давления на пенсионера, и они нашлись. Информатор уговорил Джентайла продать ему наркотики. Это развязало руки правоохранительным органам. Старичок отправился за решетку, а в его доме устроили обыск. Там скрывался целый арсенал: пистолеты, глушители, взрывчатка, кастеты и другое оружие. Кроме того, обнаружились полицейские фуражки и жетоны, наручники и, самое главное, список произведений искусства, украденных из бостонского музея в 1990 году, с указанием цены на черном рынке.

Этого было достаточно, чтобы на 30 месяцев упрятать Джентайла в тюрьму. Вопреки ожиданиям ФБР, его это ничуть не смутило. Следователям он по-прежнему твердил о своей невиновности, а в разговорах с другими заключенными хвастался, что знает, где спрятаны украденные картины.

Двойная выгода

В апреле 2014 года Джентайл вышел на свободу. К тому времени у следователей родился новый план. ФБР завербовало двух бандитов, которых Джентайл давно знал. Им поручили уговорить упрямого пенсионера продать похищенные полотна.

Они встретились с Джентайлом и рассказали, что знают наркодилера, готового заплатить по 500 тысяч долларов за каждую картину. Он намерен переправить их знакомому адвокату в другом штате, который анонимно вернет их в музей за вознаграждение. Пять миллионов долларов поделят на всех, так что Джентайл получит от сделки двойную выгоду.

Идея пришлась старичку по душе, однако вскоре у него возникли сомнения. Он затягивал сделку. Не помогла даже встреча с покупателем (его роль исполнял агент ФБР под прикрытием). Джентайл подтвердил, что у него есть две картины, а потом разошелся и стал кричать, что его приняли в итальянскую мафию. «Да ты знаешь, кто я? — спрашивал он. — Я могу сделать так, чтобы человек исчез».

В ФБР устали от бесконечных задержек и решили снова надавить на старичка. Один из завербованных бандитов купил у него заряженный пистолет. Это дало повод для нового ареста, и Джентайл отправился в тюрьму. Он провел на свободе ровно год.

Джентайл утверждает, что никогда не работал на мафию, а полотен из бостонского музея не было ни у Гуаренте, ни тем более у него. «Все ложь!» — заявил он газете Hartford Courant. И сообщил, что его подставили «крысы», которые мечтают о музейной награде.

В апреле 2017 года он пошел на сделку со следствием и сознался в незаконной торговле оружием. По условиям сделки, его могли осудить на срок от трех до шести лет. Однако пятого сентября на заседании суда адвокат Джентайла заявил, что подзащитный не помнит признания, и усомнился в его дееспособности.

Прокурор предположил, что подсудимый симулирует. По его словам, всего месяц назад вменяемость Джентайла не вызывала сомнений. Он разговаривал с женой по телефону, просил прислать деньги и, среди прочего, велел поговорить с юристом по поводу спрятанной картины.

Суд закончился ничем. Вынесение приговора отложили, а 81-летний пенсионер вернулся за решетку. Он продолжает молчать и, кажется, готов унести секрет в могилу.

Ирландский след

Нидерландский искусствовед Артур Бранд уверен, что ФБР напрасно тратит силы на Джентайла. «Если бы он мог заключить сделку с властями, то давно бы это сделал», — говорит он.

Бранда называют галерейным Индианой Джонсом. Он специализируется на поиске похищенных картин и часто выступает посредником между преступниками и правоохранительными органами. Бранд договорился о возвращении похищенных работ Сальвадора Дали и Тамары де Лемпицка, нашел бронзовых коней Гитлера, которые стояли перед Рейхстагом, и вел переговоры с украинскими националистами, требовавшими 50 миллионов евро за украденные в Нидерландах картины.

В 2010 году Бранд узнал, что полотна из музея Изабеллы Стюарт Гарднер купили высокопоставленные члены Ирландской республиканской армии (ИРА). Он предполагает, что непосредственные исполнители были убиты вскоре после ограбления и картинами завладела одна из бостонских банд. ИРА воспользовалась своими связями в Бостоне, чтобы купить награбленное. К середине 1990-х картины были переправлены в Ирландию на корабле.

Произведения искусства могли понадобиться террористической организации в качестве разменной монеты для будущих сделок. «Хорошо известно, что ИРА занималась такими вещами, — рассказал Бранд в интервью Fox News. — В 1974 году они украли несколько картин в Ирландии и пытались обменять их на перевод в Белфаст боевиков, отбывавших наказание в Англии».

Расследование Бранда застопорилось, когда умер бывший член ИРА, который поставлял ему информацию. В ограбленном музее тщательно проверили ирландскую версию и не смогли ее подтвердить. Директор музея по безопасности Энтони Аморе убежден, что картины, если они еще целы, остаются в Соединенных Штатах.

Для сомнений в их сохранности есть все основания. «Этих полотен больше нет, — считает профессор Эрин Томпсон из нью-йоркского колледжа уголовного правосудия имени Джона Джея. — Либо потому, что их уничтожили сразу после кражи, либо из-за повреждений, которые они получили, пока кочевали по багажникам».

Тем не менее Энтони Аморе утверждает, что продолжает работать над этим делом почти каждый день. «Меня не интересует, будет ли кто-то арестован. В конце концов речь не об убийствах, — объяснял он Bloomberg в июне. — Какая разница, у кого картины — у преступной шишки или у папы Римского. Главное их вернуть».