Стол с секретом: где в «Риге» стояли прослушивающие устройства

В советское время в гостинице «Рига» работала большая команда людей, занимавшихся прослушиванием номеров и ресторана. О том, где находились прослушивающие устройства и где располагались комитетчики, нам рассказал человек, которому в 1970–е по долгу службы приходилось сталкиваться с КГБ — тогдашний заведующий отделом международных спортивных связей ДСО «Даугава» Игорь Николаевич Глазунов.

В Риге в те годы хватало международных кубковых матчей — в республике играли такие гранды европейского баскетбола и волейбола, как 17–кратный чемпион Европы ТТТ, «Радиотехника». В задачу Игоря Глазунова входил прием зарубежных спортивных делегаций, приезжавших в латвийскую столицу на игры, отправка наших за границу. Встречал он и судей, комиссаров международных спортивных федераций, которые прилетали отдельно. Как правило, по трое — из разных стран Европы…

Номера с прослушкой

Гости прилетали через Москву — через Шереметьево, а дальше путь их лежал на берега Даугавы. У нас их всегда размещали в одной–единственной гостинице — «Рига». Руководителей делегаций (менеджеров команд, судей, комиссаров)— в так называемые «штабные номера».

— Мы знали, что эти номера прослушиваются, поэтому, когда там находились, старались укладываться в политические нормы, — говорит рассказчик. — Хотя не всем удавалось. Знаменитый тренер ТТТ Раймонд Карнитис под шофе нередко выдавал такое! К счастью, ему многое прощалось: величина…

«Рига» в советское время.

Однако прощалось не всем. После того как председатель ДСО «Даугава» Лаймонис Высоцкис (кстати, отец баскетболиста, а впоследствии издателя Юриса Высоцкиса) поинтересовался в «штабном номере» у руководителя команды «Прага ЧКД», привез ли тот кеды, его на год лишили возможности выезжать за границу.

Подслушивающие устройства в номерах подводились через розетку. А записывающее оборудование размещалось в подвальном этаже гостиницы. Игорь Николаевич однажды побывал в «святая святых».

Перед этим, как и полагалось по протоколу, он ночевал в «штабном номере». Потому что утром к гостинице должен был подойти автобус, чтобы отвезти бельгийскую баскетбольную команду на поезд в Москву. Завотделом международных спортивных связей должен был проводить их на вокзал. И вдруг в фойе к нему подходят двое и говорят: «Пройдемте». Ведут по лестнице вниз.

— При главном входе в гостиницу одна лестница шла наверх — в номера, а другая, левее, — вниз. Это была лестница без обозначения. Там, в подвальном этаже, и располагались помещения, где стояло записывающее оборудование…

У Игоря Николаевича, помимо паспорта, был при себе документ, в котором говорилось, что ему должны оказывать содействие все возможные службы при сопровождении иностранных делегаций. Подписан он был КГБ. Курировал тогда международные спортивные связи республики со стороны этого ведомства генерал–майор КГБ товарищ Суворов. Глазунов тут же сказал, чтобы позвонили ему. Потому что может быть международный скандал — если бельгийцы опоздают на поезд.

Через несколько секунд инцидент был улажен.

«Ну, вы извинитесь перед своими иностранцами, объясните, что это было недоразумение», — сказал по телефону второй человек латвийского КГБ.
Это была накладка в работе органов: комитетчиков не предупредили, кто будет ночевать в «штабном номере»…

Ху из ху?

Кто–то спросит: а сам заведующий отделом международных связей «Даугавы» не был ли связан с органами, не работал ли на них?

Нет. По его словам, в составе делегаций, сопровождающих команду, как правило, были люди, сотрудничающие с Комитетом госбезопасности. А в зарубежные поездки латвийских команд, помимо игроков и тренеров, включали еще 5–6 функционеров — профсоюзных, партийных, комсомольских.

— Вот среди них и были осведомители КГБ. Но мы не знали, кто есть кто, — продолжает рассказчик.

Казусы при приеме иностранных делегаций часто бывали в Москве. Их принимали в Шереметьево, а потом обычно везли во Внуково — чтобы лететь на Ригу. По пути останавливались в валютных барах и ресторанах — покормить. На это республиканский комитет профсоюза выделял деньги — 15 рублей на человека. Приличные по тем временам суммы.

Однажды в валютном баре кто–то из руководителей итальянской делегации захотел черной икры. Дополнительно к той, которая уже была заказана.

— А могу ли я купить на свои деньги? — поинтересовался он и достал кошелек с валютой.

— Пожалуйста, — отвечает Глазунов.

Тот покупает икру и демонстративно ложечкой начинает есть. Глазунов встал и прошел в туалет. И за ним неожиданно заходит человек, который до этого молча сидел за барной стойкой и пил апельсиновый сок. Это был сотрудник КГБ. Они обычно сидели в барах у стойки, и вычислить их было легко: по дресс–коду — одежде и по напиткам, которые заказывали, — сокам.

— Что вы здесь делаете? — резко спросил он у Глазунова.

— Я тут работаю. А вот что вы тут делаете? — поинтересовался представитель ДСО «Даугава».

Сотрудник органов в замешательстве ушел…

Случай в Шереметьево

Раймонд Карнитис весь в игре.

Однажды в Шереметьево комиссар матча, француз, перед уходом в зону досмотра жестом показывает Глазунову, что СССР — это большой палец вниз. Глазунов — палец вверх. И вдруг тот передает ему какой–то сверток и уходит. Мама миа: это же может быть какая–нибудь антисоветчина! По протоколу все, что попадало от иностранцев, нужно было сдавать. Тем более Игорь Николаевич видит, что за ним наблюдают, — и идет «на глаза».

Антисоветчиной оказались майка и фирменные трусы, которые разрешили оставить у себя…

Неприятные минуты пришлось пережить и в Бельгии — в Генте. Туда команда ТТТ ехала на ответный международный матч, и босс местного клуба до игры пригласил руководителей латвийской делегации (зампредседателя ДСО «Даугава» Владимира Буковского, тренера Раймонда Карнитиса и Игоря Глазунова) к себе домой. Он был владельцем знаменитой компании по производству напитков — Seven Up, и было у него хобби — коллекционирование пустых бутылок. Когда он с командой еще был в Риге, наши, зная о его увлечении, помогали ему пополнить коллекцию. А в Генте он пригласил их к себе домой, выставил угощение.

Уже на следующее утро из Риги в гостиницу раздался звонок: почему руководители делегации нарушили протокол, самовольно побывав там, где не надо?

Кто же мог сообщить — на встрече были только трое рижан?

— Вот так была организована служба наблюдения за нашими людьми за рубежом, — коротко резюмирует рассказчик…

Вежливые метрдотели

А хлебосольно делегации принимали не только в Генте или в Москве, но и в Риге. Устраивались банкеты. С одним «но»: в гостинице «Рига» метрдотели сами рассаживали людей за столы. Некоторых — туда, где была прослушка.

— Мы об этом знали и предупреждали своих, — говорит собеседник. — Поэтому, когда садились, двигали стол. Не двигается — значит, прослушивается. А прослушка шла через ножку стола…

В 1978 году Латвии было предложено провести олимпийскую регату 1980 года. Местом для ее проведения выбрали Лиелупе, яхт–клуб «Даугаву». Однако, по словам собеседника, заместитель председателя Совмина Латвийской ССР Вилис Круминьш отказался от строительства объекта. А Эстония приняла эстафету и построила знаменитый олимпийский комплекс «Пирита».

— В связи с этим были закрыты все европейские кубки, вся валюта шла на подготовку Олимпийских игр в Москве в 1980 году, — заканчивает Глазунов. — Я не хотел оставаться министром без портфеля и в 1980 году ушел работать на завод ВЭФ — конструктором первой категории…

Впоследствии вырос до заместителя главного механика объединения. Хорошо знает, как там готовили приезд Михаила Сергеевича Горбачева, как разваливали флагман промышленности, помнит, о чем глава чешских коммунистов Густав Гусак спросил у одного из руководителей ВЭФ товарища Ивара Бражиса… Но об этом — отдельный разговор…

Илья ДИМЕНШТЕЙН.