Советская Латвия: кто и за что «карал» живописные мероприятия

Владимир ПАВЛОВ – один из самых значимых русских художников Латвии, не похожий на коллег ни творческим почерком, ни биографией. В Академию художеств он поступил после службы в армии – на вечернее отделение художественного конструирования. Там готовили специалистов в области промышленного дизайна. Многие из абитуриентов уже имели техническое образование.

— Я со школы любил математику, геометрию, — рассказывает художник. – Поэтому поступил в технический вуз. Не закончил, ушел в армию. Вернувшись, работал художником–оформителем, подал документы на вечернее отделение Академии художеств…

Преподавание велось на русском и латышском, обучение было платным — в отличие от дневных отделений, куда поступить было сложно: конкурс большой, а среди абитуриентов много детей из семей «макслиниеков».

Еще в академии Павлова заинтересовало направление оп–арта (оптического искусства, основоположником которого был Виктор ВАЗАРЕЛИ — венгр, живший в Париже). Сюрреализм тогда в СССР считался чуть ли не антисоветчиной, хотя в Латвии в этом смысле было посвободнее, чем в Москве, Ленинграде, не говоря о других городах. Однако местные чиновники и тут стояли на страже устоев.

— В 1978–м мы вместе с художником Рашидом Алекперовым устроили выставку в Клубе кинолюбителей – в Риге, на улице Яуниела, — рассказывает собеседник. — Клуб подчинялся Москве, но мы соблюли формальность: пригласили комиссию, в которой была Джемма Скулме. Комиссия посмотрела, нам сказали, что не могут ни запрещать, ни разрешать – Союз художников не имеет к клубу отношения. Выставка длилась три дня. Пока ее не увидел Владимир Каупуж – министр культуры республики. Он зашел случайно – интересовался фильмами кинолектория. Увидев в зале меня, сказал, что некоторые работы напоминают «итальянского художника». Я спросил: «Сальвадора Дали?» — «Да»…

Сальвадор ДАЛИ, конечно же, был испанцем, но художник не стал учить министра. А на следующий день тот позвонил председателю Общества кинолюбителей Латвии и потребовал немедленно закрыть выставку. На реплику, что они подчиняются Москве, а не Минкульту республики, последовала тирада: «Я от имени верховной власти Латвии, Совета депутатов трудящихся требую немедленно закрыть выставку! И через полчаса проверю».

Проверил. Выставку закрыли. А не понравилось министру то, что это была вражеская идеология – «похоже на Сальвадора Дали»…

В 1984–м в Доме знаний (планетарии) прошла первая официальная персональная выставка Владимира Павлова от Союза художников Латвии. К тому времени за спиной уже было участие в ряде выставок – в том числе на Домской площади, которые с 1977 года начал проводить Янис АНМАНИС.

Перед открытием администрация Дома знаний решила подстраховаться: содержание некоторых работ ей показалось «идеологически не выдержанным». Пригласили комиссию Союза художников во главе с ректором Академии художеств Индулисом ЗАРИНЬШЕМ. Работы ему понравились – он об этом сказал автору. И добавил: «Жаль, вы не учились в Академии художеств». «Учился, — ответил художник. – На отделении дизайна». Позже оказалось, что Павлов сделал непоправимую ошибку: выдал, что «учился у врагов Зариньша».

А перед открытием выставки комиссия потребовала убрать одну картину – «за религиозную пропаганду». На ней была изображена женщина с распятием в руках.

Работы Владимира Павлова в советское время потом не раз обвиняли в «религиозном уклоне». Но в Союз художников его не приняли по другой причине…

Документы в секцию живописи он подал в 1985–м. Рекомендации дали такие мэтры, как Майя ТАБАКА, Леонид МАУРИНЬШ, Янис АНМАНИС, Язеп ПИГОЗНИС. Это было более чем достаточно: требовались три. Однако на обсуждении оказался Индулис Зариньш, который начал придираться к работам кандидата. А все потому, что, как потом объяснили Павлову сведущие люди, он учился «у его врагов» — на отделении дизайна. Правда, в Латвии художнику дали–таки добро: Зариньш даже не был в правлении комиссии. Но документы должны были утвердить в Москве.

— Конечно, утвердят. Ты чуть ли не единственный русский в Союзе художников Латвии, — говорил коллега из Москвы, знакомый с ситуацией.

Но прошел целый год. Не утвердили.

— Это кто–то из ваших местных постарался использовать свои возможности, — уверен был московский знакомый.

Кто? Несложно догадаться…

И национальные вопросы тут ни при чем. Примут ли в Союз художников, попадут ли работы на выставку и многое другое зависело не только от таланта, но и от того, в какой ты группе, у кого учился и какие отношения у тех или иных высокопоставленных художников. (Групповщина, клановость и в сегодняшней Латвии никуда не делись. Причем в самых разных сферах.)

А Владимиру Павлову не пришлось после перемен в стране подстраиваться и менять эстетические принципы. В отличие от многих из тех, кто был у руля творческих союзов тогда и остался потом.
— В советское время искусство Латвии отличалось от того, что было, скажем, в Москве, — продолжает художник.

– Здесь выставлялось намного больше того, что можно было отнести к более современному искусству — без соцреализма и советских лозунгов. Не случайно латышское искусство в СССР считалось андеграундом. И после распада СССР во главе местного союза остались те же люди, которые были тогда. В Латвии в этом смысле ничего не поменялось…

С той лишь разницей, что, какими бы продвинутыми ни были в советское время руководители местных творческих союзов, они опирались на коммунистическую идеологию. Не случайно на латвийских полотнах советского времени много латышских красных стрелков. Работы эти на ура закупала Третьяковка и прочие музеи СССР.

— Используя свою власть, прикрываясь советскими политическими лозунгами, любого художника можно было обвинить в антисоветизме или неофициальном направлении, для того чтобы не пропустить на выставку, — резюмирует Павлов.

Кстати, когда утверждают, что в советское время в Латвии ущемляли только одного художника – Яниса ПАУЛЮКСА, это неправда. Были и другие. Например, Николай ЗАРИЦКИЙ. Уроженец Украины, закончивший там художественное училище, он несколько раз пытался поступить в Латвийскую академию художеств – на дневное. Не принимали. А причина в том, что его работы участвовали в неофициальных выставках в Москве – так называемых квартирных. Кончилось тем, что художника вызвали в «угловой» дом в Риге.

— Вы там, в Москве, в квартирных выставках участвуете. Вот и езжайте туда. А нам здесь диссиденты не нужны, — объяснили в КГБ Латвийской ССР.

…А работы Владимира Павлова по–прежнему покупают. Но не по команде Министерства культуры и прочих «институций», а те, кто ценит и понимает искусство…

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все фото – из архива
Владимир Иванович ПАВЛОВ на открытии выставки.
Эту картину художника в советское время сняли с выставки – «за религиозную пропаганду».
Индулис ЗАРИНЬШ.