На Олимпиаде в Лондоне в составе латвийской команды выступил 65–летний стрелок Афанасий Кузьмин. Случай уникальный не только для латвийского спорта. Олимпиада в Лондоне — девятая, в которой принимал участие мастер из Латвии. В бывшем Союзе таких прецедентов еще не было, а в мире в девяти Олимпиадах ранее удавалось принять участие только двум спортсменам — австрийскому яхтсмену Хуберту Раудашлю и канадскому коннику Айену Торпу. Не случайно имя Кузьмина включено в Книгу рекордов Гиннесса. Но не только из–за уважения к возрасту: он многократный чемпион мира и Европы, олимпийский чемпион 1988 года. А самую первую медаль сборной Латвии на Олимпиадах принес тоже он — в 1992 году в Барселоне взял "серебро". Это, кстати, была первая олимпийская медаль, полученная странами Балтии. В какой части Латвии рождаются самые лучшие спортсмены? Правильно — в Латгалии. Ульяна Семенова, братья Иван и Ефимий Клементьевы, Инета Радевича… Кузьмин тоже родом оттуда — из–под Даугавпилса. — Родился я в 1947 году в деревне Кривошеево, в староверческой семье, — рассказывает Афанасий Иванович. — Отец Иван Калистратович родом из этой же деревни, мамина деревня чуть подальше. Название у нее красивое — Полянка. Как ни странно, года четыре назад ездил я в Кривошеево. Стоит та же моленная, а еще там три староверческих кладбища. Дом, в котором мы жили, сегодня занимают наши дальние родственники. Я их уже и не помню, мне родители о них рассказывали. Родители, Царство им Небесное, покоятся на кладбище в Даугавпилсе. В 1951 году наша семья переехала в Даугавпилс. Отец по специальности был каменщиком. Работа нелегкая. Оплата тогда, сами знаете, небольшая. Так что, у нас не было ничего лишнего. Отец сам построил дом. Нашим воспитанием занималась мама. Мальчик любил спорт — футбол, лыжи. А с восьмого класса начал заниматься стрельбой. В том году в их школу в Даугавпилсе зашел тренер Николай Михайлович Лебедев и спросил: "Кто хочет пострелять из настоящей винтовки?" Желающих, понятное дело, оказалось много, и после уроков ребята собрались в тире, где каждому тренер выделил по три патрона. У Кузьмина получилось неплохо. Ему и нескольким отличившимся наставник раздал еще по три патрона, объяснил, как целиться, как держать винтовку. Получилось еще лучше, и на следующий день паренек пришел снова. Стрелять ему очень нравилось, и вскоре Николай Михайлович предложил заниматься более серьезно. А спустя полгода, весной 1962–го, тренер впервые дал пострелять из пистолета. Увидев, что у Афанасия хорошо получается, предложил тренироваться в стрельбе из этого оружия. Впрочем, родители долгое время считали это занятие баловством. Ну что такое стрельба? После школы Кузьмин поступил в ПТУ в Даугавпилсе, а потом стал слесарем на Даугавпилсском заводе химического волокна. Но за станком стоял всего год. Продолжал все это время заниматься спортом и на латвийской Спартакиаде выполнил норматив мастера спорта. Потом последовало приглашение во всесоюзную сборную общества "Динамо". — Мои результаты заметили, — продолжает ветеран латвийского спорта — В центральном совете "Динамо" нашли мне ставку и пригласили на работу, пообещав зарплату в 120 рублей. Представляете! А мне ох как не хотелось уходить с завода, хоть и получал я там 80 рубликов. Я думал так: вот иду я на работу, и все видят, какой взрослый человек шагает на завод! И на работе меня уговаривали не уходить. Но все–таки пришлось переехать в Ригу. В 18 лет я впервые выехал на соревнования за границу — в Германию. Приехал и сразу выиграл. В сборную СССР его впервые пригласили в 1967–м. А к золотой олимпийской медали он шел двадцать лет — завоевал ее в 1988 году в Сеуле. Да и на Олимпийские игры в сборную его долго не брали по разным причинам — впервые попал на Олимпиаду только в 1976 году. К Олимпиаде в Лос–Анджелесе в 1984–м Кузьмину не было равных в мире, но он туда не поехал. Вмешалась политика. Страны соцлагеря бойкотировали американскую Олимпиаду, как и западные — московскую, 1980–го. В 1984 году в Москве устроили альтернативные игры "Дружба–84". — В Советском Союзе тогда, если помните, значимость "Дружбы–84" приравняли к Олимпиаде. В нашем виде действительно все сильнейшие выступали именно в Москве, а не в Лос–Анджелесе, — продолжает Кузьмин. — Для сравнения: я победил с результатом 599, обойдя ближайшего соперника на 2 очка, а японец, выигравший золото Олимпиады, набрал лишь 595 очков — с таким результатом он в Москве на медали рассчитывать не мог. Так что радость была — именно после этой победы стал заслуженным мастером спорта, да и морально чувствовал себя сильнейшим в мире. Ну а в Сеуле с результатом 598 очков вышел в финал, где послал все выстрелы в "десятку", и с общим результатом 698 из 700 возможных стал олимпийским чемпионом. Этот мировой рекорд, кстати, внесенный в Книгу рекордов Гиннесса, остался непревзойденным. Нередко доводилось читать, что известные спортсмены плачутся: какие копейки получали за свои награды в советское время. Сегодня за те же достижения были бы обеспечены до конца дней. Кузьмин иного мнения. — На зарплату стрелка по тем временам можно было жить вполне достойно. Спортсмены, приносившие стране медали чемпионатов мира и Олимпиад, ведь были людьми обеспеченными. Вы же помните, сколько лет люди стояли в очередях за квартирой или машиной? А у меня, например, была возможность покупать машину практически каждые два года — после побед на первенствах мира (они проводились раз в четыре года) или Европы. Как что–то серьезное выиграл, пишешь заявление — и покупай машину вне очереди. А перед Сеулом получил новую квартиру. После независимости прославленный спортсмен в прямом смысле слова не сложил оружия и продолжал помогать уже сборной Латвии. В 1992 году принес ей первую медаль на Олимпиадах — "серебро" в Барселоне. Казалось бы, у такого известно мастера могли бы быть достойные ученики, которые  продолжали бы приносить стране медали. Но Латвии нет дела до этого вида спорта. — Мы, энтузиасты, пытаемся что–то делать, но помощи и поддержки не получаем, — говорит собеседник. — Федерация на словах обещает поддержку, а на деле — увы. Могли бы помочь армия, полиция, но они финансируют другие виды спорта, хотя общеизвестно, что без хорошей стрелковой подготовки армия и полиция полноценно существовать не могут. Раньше стрелковые секции существовали в обществах "Динамо" (милиция) и СКА (армия). Я ведь и сам сначала был динамовцем, а с 1976–го— армейцем. А после распада СССР восемь лет проработал в Латвийской академии полиции — учил будущих копов стрелять, пока не ушел на пенсию. Кстати, по словам собеседника, у наших служащих в полиции и армии стрелковая подготовка на низком уровне. Причина — редко стреляют, опять же недостаточное финансирование, нехватка патронов… Тиров как таковых уже не осталось. Тот же военнослужащий или полицейский носит оружие, но многие толком пользоваться им не умеют. Кстати, хобби Афанасия Ивановича не связано со стрельбой. Любит ходить по грибы, рыбачить. А на охоту пошел один раз в жизни. — Уговорили меня съездить на охоту, дело было ночью. Застрелил козла. Днем бы ни за что не нажал на курок. Как увидел разделанное животное, плохо мне стало. Привез жене кусок козлятины, а она: "Чтобы в последний раз это было". Дмитрий ИЛЬИН. 26 февраля 2015. №08