Смена приоритетов: комиссия по этике решила — вполне этично не лечить людей старше 75 лет

Попасть к врачам становится все труднее. Стало нормой, что очереди на обследования и консультации растягиваются на месяцы, а когда весной вмешался COVID-19, то шансы на получение внековидной медицинской помощи упали почти до нуля. Запись отодвигается на неопределенное время. Как только волна вируса схлынула — прием начал налаживаться, но пришла вторая волна – и опять очередь оказалась под угрозой заморозки.

Живем во время парадоксов. Казалось бы: весной многие жители лишились работы, часть рабочих мест так и не восстановилась, другие работали за уменьшенную зарплату — и все это значит, что платежеспособность основной части населения резко снизилась. Что в таком случае происходит на свободном рынке, в данном случае медицинских услуг? Теоретически цены должны снижаться. Это где угодно – в теории или в другой стране. А у нас, наоборот, коварный COVID-19 ударил по здоровью жителей и экономике страны, но зато стимулировал повышение цен на лечение. А что ж вы думали? Самое ценное, что у нас есть, — это здоровье. Вот и платите…

Медицинский коллапс

Выписывая пациентке направление на обследование, врач посоветовал не затягивать. «Но ведь запись может быть только на следующий год», — возразила пациентка. «Не могу советовать, но, может быть, придется идти на платное обследование», — ответствовал врач. «А сколько это стоит?» — «До ковида было 20…»

То есть точка отсчета — COVID-19, пандемия. Это было в конце лета, до второй волны. Действительно, не ручаемся за весь прейскурант, но у многих врачей-специалистов цены внегосударственного приема подскочили.

Решил человек записаться к лору: часто болит горло — может, гланды выросли на старости лет? Получил направление семейного врача, отсидев перед кабинетом полтора часа, пошел в регистратуру записаться (дело было в августе). Запись на ноябрь. А за деньги? Через две недели. Помня, что года два назад такой, так сказать, частный визит стоил 25 евро, а до этого вообще 18, пациент записался. Выяснилось же, что цена подскочила до 40 евро. В итоге оказалось, что гланды в порядке, причина в другом. А вот просидел он в ожидании 40-евровой консультации 50 минут после назначенного времени приема…

Таких случаев, когда пациент от безвыходности идет к специалисту за плату, пруд пруди. Вместо 4 евро человек платит уже не 20, как было до ковида, а 35 евро, или 40, или 50. В зависимости от амбиций доктора и его востребованности. У кого есть возможность платить и кто еще верит, что ему помогут, тот идет в поликлинику. Другие, кто уже не верит, что можно получить квалифицированную помощь, оставляют попытки пробиться сквозь препоны системы здравоохранения. Кто-то лечится старыми дедовскими способами: травами, столетником, чесноком и так далее. Кто-то надеется, что пронесет… Число таких фаталистов растет.

Согласно одному из опросов Центра профилактики и контроля заболеваний (SKPC), почти 20% латвийцев в течение года ни разу не были у семейного врача (до ковида), а 40% посещали один-два раза в году. 19% жителей Латгалии отказывались от визита к зубному врачу, когда им была необходима помощь. Чаще всего по причине стоимости услуг стоматолога.

Причем те, кто обращается чаще, это счастливчики, имеющие медицинский полис, которым обеспечил работодатель. А это в основном служащие государственных и муниципальных учреждений, которые получают полный пакет социальных гарантий. Сидит в поликлинике обычный человечек, который работает где-то у частника и радуется, если зарплату вовремя выплатят. Уплатил 35 евро за визит и подсчитывает, хватит ли ему денег, если врач назначит еще куда-то идти – на повторный визит или на обследование.

А рядом сидит и спокойно копается в телефоне другой пациент. У него полис, который ему выдали на работе — например, в министерстве, в каком-то отделе с непонятными функциями. Зато полис покрывает и расходы на лечение, и на лекарства, и на стоматологию. Он может следить за своим здоровьем…

Куда делись врачи?

Как показывает практика, большинство жителей к врачу обращаются «когда приперло», а о профилактике и речи нет. Кстати, раз в году пациент может бесплатно пройти основные обследования, которые назначает семейный врач (при условии, что это единственный визит пациента в календарном году). Почему-то эта информация является какой-то секретной: люди об этом не знают, а семейные врачи молчат. Не до этого?

Поток пациентов идет денно и почти нощно. Многие врачи засиживаются в кабинетах до 10 часов вечера, чтобы принять всех, кто пришел еще и после приема, в «острый час». Средний объем практики — 1 557 пациентов, но у отдельных докторов в два-три раза больше…

А со временем, если так пойдет, врачей будет еще меньше. Ведь те старики, которые еще работают, когда-то все-таки устанут. А молодые не очень-то идут в семейные, а если идут, то им опыта еще набираться и набираться. Ведь у семейного главное – умение общаться и практика врачевания. Поэтому к одним семейным врачам люди просятся и готовы часами ждать приема, а другим приходится заманивать пациентов, причем не всегда праведными путями.

По данным Министерства здравоохранения, в Латвии пять практик семейных врачей, где более 4 тысяч пациентов. Например, 6 382 и 6 082 пациента — у докторов в Видземе. Крупнейшая практика в Риге – 4 400 пациентов.

Так, на 1 апреля этого года договоры с Национальной службой здравоохранения (NVD) заключили 1 275 семейных врачей Латвии. И почти треть из них в пенсионном возрасте, а каждому десятому — более 70 лет. В Акнисте, Скривери и Нерете половине докторов уже 70+. В 19 населенных пунктах вообще нет семейного врача. Например, в Энгурском крае принимают два доктора из Риги — живут в столице, но каждый день ездят в Энгуре.

В 2017 году Госконтроль выступил с заявлением, что семейные врачи в Латвии не ведут профилактическую работу и отправляют пациентов к специалистам, вместо того чтобы заниматься ими самостоятельно. А в 45 волостях страны их и вовсе нет. В этом году контролирующий орган констатировал, что нет улучшений ни по одному пункту. В министерстве же говорят, что не понимают, каких результатов ждут ревизоры.

А еще надо учесть, что врачи и медсестры уезжают из Латвии. На медицинские специальности в вузы большие конкурсы, плата за обучение как минимум 3 500 евро в год, и все равно молодежь толпами идет учиться на врачей. А где они, выпускники медицинских вузов?

По данным Госконтроля Латвии, 13% молодых специалистов, закончивших медицинские вузы, идут работать в латвийские медучреждения, 40% продолжают учебу в резидентуре. А вот какова дальнейшая судьба остальных 47% выпускников — неизвестно. То есть на небосклоне здравоохранения Латвии они отсутствуют.

Значит, или уехали из страны, или нашли себе применение не по специальности. Причиной отъезда многие называют низкие зарплаты в Латвии. Причем часть студентов учится в латвийских вузах и часто на бюджетных местах уже с целью уехать, поэтому они выбирают востребованные на Западе специализации: анестезиологи, врачи-ортопеды, травматологи и т. д. Кроме того, медсестер в Латвии готовится на 30% меньше, чем необходимо, и те уходят из профессии…

И никто не поможет

По всему видно, что пациентов больше, чем врачей. А может быть, нас должно быть меньше?

Недавно мы узнали о странном, если не сказать больше, решении части врачей, представляющих Латвийскую медицинскую ассоциацию. Так, комиссия по этике постановила, что в случае эпидемиологического кризиса будет этично не лечить людей старше 75 лет с хроническими заболеваниями и других тяжелых пациентов всеми доступными средствами – с тем, чтобы эти средства были доступны для спасения жизни более молодых и легко больных пациентов. Как отметил врач Артис Жейгурс на портале bernuarsts.lv, такой план ограничивает права тяжелобольных пациентов получить доступное лечение и дискриминирует людей по признаку степени тяжести заболевания.

Но большинство членов комиссии проголосовало «за», поэтому предложение получило поддержку. Решение позволяет сортировать пациентов на утилитарной основе: пожертвовав одним человеком, можно спасти двух. И если это позволяет экономить общественные средства, то это надо делать…

Как будут сортироваться люди? — рассуждает доктор Артис Жейгурс, не поддержавший это решение коллег. Например, в случае сокращения количества коек в интенсивной терапии до 10% план обяжет врачей начать сортировку пациентов по состоянию здоровья, исключить для пациентов с более слабым здоровьем искусственную вентиляцию легких и полностью лечить только тех, у кого больше шансов на выздоровление.

Перед началом лечения пациенты будут опрошены, обследованы и по возможности сгруппированы. Но поскольку медицинские учреждения будут перегружены из-за большого количества пациентов, а медицинского персонала будет не хватать, обследование будет поверхностным, предполагает врач и цитирует фрагмент из решения комиссии по врачебной этике: «Если нет полной информации об анамнезе, но есть только устные сведения родственников или только результаты обследований, проведенных в отделении неотложной помощи, можно ориентироваться и расставлять приоритеты по этим данным». А так как данные будут поверхностными, то в результате некоторым пациентам будет ошибочно отказано в спасающем жизнь лечении.

Те, кто не будет получать интенсивную терапию, получат лекарства, которые должны облегчить страдания, они уменьшат их чувствительность и сознание, что дешевле. Такая терапия ускоряет смерть некоторых пациентов, но уменьшает страдания…

Депутаты Европарламента и министры, будучи моложе и не страдающие серьезными хроническими заболеваниями, будут входить в группу, получающую наилучшее возможное лечение.

И вот коварное преимущество плана: нет необходимости вкладывать деньги в здравоохранение. Как только количество пациентов превышает возможности, сортировка может быть еще более строгой, и еще меньшая часть пациентов может лечиться. Так медицинское обслуживание может адаптироваться к каждому кризису без особых дополнительных затрат…

Не поверите, но это выдержки из документа, который приняли врачи между собой, вернее — комиссия по этике. То есть он негласно дает право врачам выбирать, кого лечить за государственные средства, а кому дать помирать, сунув таблеточку от боли. Это ли не «заговор врачей» против своих пациентов?

Получается, врачи думают не о том, как лечить, а как не лечить. Очевидно, у иных медиков поменялись приоритеты. И современные медики равняются не на принципы врачевателя Гиппократа, а на методы печально известного доктора Менгеле? То-то люди боятся заболеть и тем более попасть в больницу!

Неужели в стране создалась отчаянная ситуация, если врачи принимают подобные решения? Так надо предупредить народ, к чему готовиться. Хотя народ всегда готов к худшему.

И опять в горькую минуту вспоминаются строки блистательного Михаила Михайловича Жванецкого. Правда, в миниатюре дело происходило в разгар брежневской эпохи, когда все было в дефиците. И герои – Григорий и Константин – в конце своих приключений попадают в чужой город и наивно пытаются устроиться в гостиницу, где им сообщают, что мест нет. «Нас должно меньше быть… Нормально, Григорий, отлично, Константин…»

Прошло много лет, сменилась общественно-экономическая формация, наступил новый век. А нас все еще много, а их мало. Но сегодня не хватает не мест в гостинице, а врачей. А точнее – у нас дефицит заботы о людях.

На этом фоне понятны и другие инициативы, которые сейчас гуляют в кабинетах латвийского Минздрава. Министерство готовит новые правила, согласно которым пациент сможет отказаться от реанимации. Врачи-реаниматологи обобщили практику других государств в этом направлении.

Как отмечает министр здравоохранения Илзе Винькеле, сейчас мы можем, например, зафиксировать, что разрешаем после смерти свои органы использовать для донорства. А после принятия нового норматива человек, находясь в полном здравии, сможет, например, отметить на портале latvija.lv, что в случае болезни или травмы не хочет, чтобы с ним проводили те или иные манипуляции.

Если же человек уже тяжело болен, но находится в сознании и способен принимать решение, то ему должна быть предоставлена возможность отказаться от лечения, считает министр. Но это должно быть его решение.

В 2017 году на портале общественных инициатив manbalss.lv появилась петиция о легализации эвтаназии. Но инициатива тогда не нашла продолжения…

Не ковидом единым

Пока все внимание организаторов здравоохранения направлено на борьбу с COVID-19, другие, не менее страшные болезни с более длинной историей пускают свои корни. Ежегодно в Латвии выявляют порядка 12 тысяч пациентов с онкозаболеваниями, причем более трети из них – люди трудоспособного возраста.

Глава Латвийской ассоциации онкологов-химиотерапевтов Янис Эглитис обратил внимание, что ежегодно рак уносит жизни примерно 6 тысяч латвийцев. Это 16-17 человек в день! Во время пандемии COVID-19 ему пришлось столкнуться с большим количеством запущенных случаев рака у пациентов, которых перевели в онкоцентр из других отделений.

Из-за коронавируса медицинские услуги для онкологических больных не были ограничены, как в других сферах. Он призвал пациентов приходить на обследования, указав на необходимость профилактики и ранней диагностики…

Туберкулез входит в десятку самых опасных инфекционных заболеваний в мире, каждый год от этой болезни умирает более 1,5 миллиона человек (в Латвии — около 500 человек). Как говорят врачи, туберкулезом может заболеть любой человек, даже если он контактировал с больным 10-15 лет назад. Может быть, не к месту будет сказано, но люди старшего поколения помнят, что в 1980-е годы в Латвии туберкулез был практически изжит, а больным туберкулезом предоставляли отдельную государственную квартиру.

А сердечно-сосудистые заболевания? Согласно данным SKPC, в 2018 году от этих болезней умерли 15 758 человек. Чаще всего смерть наступала из-за ишемической болезни сердца (6 926 человек) и инфаркта (886 человек). В Латвии смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, от инсультов, от геморрагических инсультов, от аневризм невероятно высока, отмечают врачи…

А в это время…

У Службы неотложной медицинской помощи — новый ценник платных услуг. Теперь за необоснованный вызов придется заплатить 71,62 евро вместо прежних 62,20.

В ведомстве подчеркнули, что неотложная помощь пациентам в ситуациях, угрожающих жизни, или в случае тяжелых проблем со здоровьем по-прежнему будет бесплатной. Хотя жителей так уже запугали предупреждениями о необоснованных вызовах, что люди звонят в «скорую» в самом крайнем случае.

По статистике, в «неотложку» жители обращаются редко: 92,7% опрошенных в течение года не делали этого ни разу. Один или два раза «скорую» вызывали 6,6% жителей, 3-4 раза — 0,5%, более пяти раз — 0,2%.

В первую очередь изменения ценника касаются учреждений и предприятий, которым во время проведения разных мероприятий необходимо обеспечить дежурство бригады неотложной помощи, сообщили в Минздраве. Цена этой услуги увеличилась из-за роста зарплат работников службы.

Что касается частных лиц, то об этом пациента будет предупреждать оператор во время вызова. Если лицо все равно настаивает, то услугу он получит, если будет свободная бригада, а счет придет по почте.

В сутки «скорая помощь» совершает от 8 до 10 платных визитов…

цифры и факты

* Один-два раза в год бывают у семейного врача 40,3% латвийцев; три-четыре раза — 22,8%; пять-шесть раз — 8,6%; семь-восемь раз — 2,9%.

* Возможностью бесплатной профилактической проверки у семейного врача раз в год в прошлом году воспользовались 14,4% населения, ранее — 11,1%. Тогда как 63% населения данной услугой не пользовались никогда.

* 19,9% латвийцев в течение года ни разу не посещали семейного врача. А к врачам-специалистам не обращались 39,9% населения; обращались два или три раза — 34,9%, три или четыре раза — 14,9%, пять и более раз — 10,3%…

Оксана ПЕТРЕНКО.