Мы писали уже о выступлениях в столице Лифляндии самой знаменитой русской авиатриссы Лидии Зверевой — до Первой мировой войны судьба на несколько лет связала ее с нашим городом. Она открыла здесь собственную школу пилотов, авиационные мастерские. Не обошла стороной Ригу и еще одна » русская ласточка»: Галанчикова приехала сюда из Петербурга с демонстрационным
Галанчикова ехала в Ригу вовсе не случайно. До Первой мировой войны это были не задворки Европы, куда можно сбрасывать разный хлам — от третьесортных продуктов питания до бэушных машин, а один из научных и промышленных центров России. Здесь, в Зассенгофе (нынешнем Засулауксе), открылось первое в стране производство авиационных моторов, на Русско–Балтийско
Любая женщина, отважившаяся стать пилотом, — героиня по определению. Но судьба Галанчиковой вдвойне интересна. Она пришла в авиаторы из… актрис.
Люба родилась в Петербурге в 1889 году. Семья не была голубых кровей, пришлось рано зарабатывать на жизнь. По настоянию отца она поступила на бухгалтерские курсы. Однако конторская служба не привлекала девушку со строптивым характером и незаурядной внешностью. Куда больше влекло ее в Народный дом, где она пела, танцевала, участвовала в любительских спектаклях. Однажды ее там увидел антрепренер эстрадной группы, гастролировавшей в находившемся рядом с Коломяжским ипподромом ресторане «Вилла Роде». Пригласил в труппу. Недолго думая, девушка согласилась.
— Только вам придется сменить имя, — сказал антрепренер.
И вскоре на афишах появилось новое имя — Молли Море.
…К радости петербуржцев, день 27 апреля 1910 года выдался по–весеннему ясным и солнечным. В полдень на Коломяжском ипподроме состоялось торжественное открытие Первой русской авиационной недели с участием «королей воздуха» — иностранцев Латама, Христианса, Эдмондса, Морана, Винцерса, баронессы де ла Рош и русских авиаторов, тогда еще мало кому известных. С самого утра улицы, ведущие к ипподрому, были запружены народом. Здесь же была и Молли Море с подружками. Авиационный праздник взбудоражил Петербург. Кругом только и было разговоров что о полетах и авиаторах. «Заболела» авиацией и Молли Море. Она запоем читала все, что имело отношение к авиации. Ей удалось познакомиться со многими авиаторами. Эти «люди–птицы», как их назвал Куприн, были молоды, как и она сама. Их смелость и отвага вызывали восхищение. Она упросила одного из пилотов — Михаила Ефимова — покатать ее на самолете, и в ясный осенний день впервые поднялась в воздух.
Через год Голанчикова записалась в летную школу «Гамаюн» — ту же, где училась первая русская женщина–авиатор Лидия Зверева. Заниматься было нелегко: на 20 учащихся приходился лишь один самолет «фарман».
9 октября 1911 года Голанчикова окончила школу и сдала экзамен на звание пилота. Ей достался диплом за № 56. Она стала третьей женщиной–авиатор
Ранней весной 1912 года имя Молли Море навсегда исчезло со столичных афиш. Зато на рекламных тумбах разных российских городов все чаще стало появляться имя мало кому известной авиатриссы Любови Голанчиковой, а чуть ниже — фотография: затянутая в кожаный костюм женщина опирается на крыло старенького «фармана».
В мае по приглашению рижского отдела Всероссийского аэроклуба она приехала в столицу Лифляндии. На ипподроме в Золитуде предстояло выполнить несколько демонстрационных полетов.
Доводилось читать, что в нашем городе ее подстерегала неудача — разбилась, получила травмы. Это не совсем точно. Первые полеты прошли успешно. По сообщению рижских газет, во время одного из полетов — вместе с пилотом Федором Колчиным — они поочередно передавали друг другу управление. Тандем был вынужденным — второй аэроплан несколькими днями ранее потерпел аварию, и в результате у устроителей шоу оказалось больше пилотов, чем машин.
Аэроплан изящно и уверенно поднялся в воздух. Но неожиданно повел себя странно — стал падать вниз, а затем вновь устремился вверх. Зрители было ахнули и только потом поняли, что Колчин таким образом только пощекотал им нервы. Летчик передал управление авиатриссе. Отважная девушка не спешила сажать аэроплан. Напротив, тот мчался вдаль, к шпилям церквей Старой Риги. Машина уже была еле видна. Аэроплан смело пролетел вокруг башни церкви Святого Петра и развернулся обратно. Сажал машину на аэродроме Федор Колчин. Игра на нервах продолжалась. Колчин так резко опустил машину вниз, что зрители в очередной раз ахнули. Самолет сел, однако мотор продолжал работать, высекая искры. Несколько молодых людей не выдержали, побежали на помощь. А летчик спокойно поехал к ангару и остановил самолет только у самого входа в него. Публика неистовствовала. Причем особое восхищение заслужила Голанчикова. Люди раздобыли где–то кресло, усадили в него Любовь Александровну и на руках понесли «трон» вдоль ипподрома.
А в одном из следующих полетов произошла беда. Однако виной тому было не управление самолетом, а… поведение зрителей. Петербургский репортер передавал из Риги: «Падение авиатора из–за озорства зрителей. В Риге авиаторша Голанчикова, совершая круговой полет, упала с аппаратом. При этом она получила общее сотрясение и ушибы, неопасные для жизни. Катастрофа произошла вследствие брошенной из среды даровых зрителей, ради озорства, толстой палки».
Травмы были неопасные, и вскоре Люба вновь стала летать. Уже в конце мая в Петербурге она получила приз по итогам рижских полетов — «Серебряную вазу». За самый продолжительный «дамский» полет. Приз вручали представители Балтийского автомобильного и аэроклуба.
А уже в ноябре в Берлине Голанчикова установила мировой рекорд для женщин — на самолете «фоккер» поднялась на 2 200 метров. Своим мастерством она покорила Антонни Фоккера — тогда молодого авиаконструктора
После мирового рекорда имя Голанчиковой приобрело всемирную известность. Летом 1913 года на аэродроме Иоганисталь приземлился «моран» французского авиатора Леона Летора, совершившего беспосадочный перелет Париж — Берлин. Расстояние около 900 км летчик преодолел за 8 часов.
На следующий день, увидев Голанчикову в деле, он был потрясен ее виртуозной работой в воздухе. Летор пригласил авиатриссу сопровождать его в качестве навигатора на обратном пути. Вылет состоялся 23 июля 1913 года.
С началом Первой мировой войны Любовь Александровна, вышедшая к тому времени замуж (ее муж был богатым купцом), вернулась в Россию, на время отошла от летного дела, но любовь к небу взяла свое. И вскоре Голанчикова начала проводить испытания аэропланов, выпускаемых фабрикой Терещенко.
Поначалу авиатрисса приняла революцию и даже вступила в тренировочную эскадрилью ВВС Красной армии, совершила несколько боевых вылетов, но в основном занималась подготовкой красноармейцев–п
Дмитрий ИГНАТЬЕВ.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.