Рижанин: в независимой Латвии меня б на улицу выгнали, а в Москве я стал известным адвокатом

Среди его клиентов были члены «бригады Харитонова», «киллер № 1 русской мафии» Александр Солоник и другие известные персоны. Aleх Shark (c английского shark — «акула») — таков творческий псевдоним известного московского адвоката, члена Международного союза адвокатов, выпускника юридического факультета Латвийского госуниверситета Алексея Завгороднего, который попал в суперпрестижную книгу «Люди нашего тысячелетия» — наряду с президентом В. В. Путиным, патриархом Кириллом, доктором Лизой и другими именитыми персонами России.

Алексей Николаевич родился 5 января 1955 года. После окончания в 1982 году юрфака в столице ЛССР работал следователем Рижской прокуратуры, потом в Латвийской коллегии адвокатов. С 1989 года продолжил свою защитную деятельность уже в Адвокатской палате Москвы. В лихие 90–е годы перенес не одно покушение на убийство. Чудом остался жив. В его практике есть выигранные дела у таких мощнейших западных компаний, как Mercedes и Siemens. Правда, об этом, по словам нашего гостя, пока еще нельзя говорить. Недаром он давал подписку о неразглашении тайны.

Люди тысячелетия

Алексей Николаевич был первым адвокатом легендарного «киллера № 1 русской мафии» Александра Солоника. Завгородний вел и громкое дело, одним из фигурантов которого был знаменитый Леонид Билунов — Леня Макинтош. Сегодня легендарный криминальный авторитет живет в Париже и даже получил орден Почетного легиона Франции.

Не менее громкой была защита 39 нацболов (членов Национал–большевистской партии Эдуарда Лимонова), обвинявшихся 14 декабря 2005 года в попытке захвата государственной власти, свержении государственного строя, организации массовых беспорядков. Как известно, они устроили настоящий погром в общественной приемной президента РФ. Это был самый громкий политической судебный процесс в истории современной России. Тогда–то Завгородний подружился с Лимоновым. Были и другие резонансные дела.

Скажем, в книге «Люди нашего тысячелетия» рассказывается о том, как одному из подзащитных Алексея Николаевича даже предъявили обвинение в покушении на самого президента России. «Мерседес» известного бизнесмена оказался на пути следования кортежа первого лица. Произошло столкновение. Расследование контролировалось на самом верху. Однако все обвинения были сняты. И все благодаря четкой линии защиты Завгороднего.

Как выяснилось, его жизненный девиз как нельзя лучше отражает слова Фауста из одноименного произведения Гете: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой!» Отмечу, что выпускник юрфака ЛГУ принял участие в съемках нашумевшего фильма Сергея Беляка «Иркутское СИЗО: Территория пыток» и в других громких расследованиях. Все это можно найти в Интернете. А встретились мы в одной из старейших адвокатских контор Москвы, расположенной на Нижней Радищевской, рядом с метро «Таганская».

«Бригада Харитонова»

— Алексей Николаевич, как вы оказались в Москве?

— Еще работая в Рижской прокуратуре, я мечтал стать адвокатом. Тогда не нужно было знать латышский язык. Кстати, когда я учился в Латвийском университете, у нас даже такого предмета не было. Все народы и народности в СССР, как известно, были объединены в дружную семью. А языком межнационального общения у нас был русский.

Но после того, как я более 7 лет отработал в Латвийской коллегии адвокатов, развалился Советский Союз. Понятное дело, без знания латышского в «свободной и независимой» Латвии мне делать было нечего. Было ясно, что не сегодня, так завтра меня должны были стопроцентно выгнать на улицу. Уже тогда я стал строить планы, чтобы перебраться в Москву. Вопрос: как это осуществить без каких–либо связей?

И тут мне невероятно повезло. В то время в Риге судили латвийских бандитов. Я имею в виду знаменитую «харитоновскую банду». Против нее возбудили уголовное дело, и многих арестовали.
Подсудимые находились в клетке, ведь им инкриминировались и вымогательство, и тяжкие телесные повреждения.

Тогда появились коммерсанты (коммерсы, как их называли). Их привозили в бассейн или в баню. Мол, говори, где деньги, или сейчас мы будем тебя топить. Следствие продолжалось полтора года. Потом его передали в суд. Я и мои латвийские коллеги всех защищали, причем очень успешно. Нашим обвиняемым крупно повезло. Тогда у власти встал «миротворец» Михаил Горбачев.

На пленуме Верховного суда СССР сказали так: мол, хватит жить как попало, сажать в тюрьмы без весомых доказательств. В итоге вся система судопроизводства была круто изменена. Тут же стали выноситься оправдательные приговоры. Одним из первых разваленных дел по борьбе с организованной преступностью в СССР, которое с треском провалилось благодаря усилиям адвокатов, как раз и стало наше.

— Тогда оправдали всех?

— Приговором суда первой инстанции 10 членов «харитоновской банды» освободили прямо в зале суда. Под стражей остались только четверо — Андрей Батузов из Даугавпилса и другие. Однако вскоре и они были оправданы и полностью реабилитированы кассационной инстанцией — Верховным судом ЛССР.

Чтобы их защищать, из Москвы даже прибыли патриархи советской адвокатуры — знаменитые Генрих Падва, Марк Коган и Борис Абушахмин. Понятное дело, им нужно было оперативно познакомиться с делом, состоящим из более чем 50 увесистых томов. Скажем, только три тома были посвящены тому, как бандиты развлекались. Какие рестораны они посещали, с какими девками спали и пр.

К тому времени я занимался этим делом уже три года, так что знал все детали от и до. Подготовил для каждого московского гостя выжимку. Когда тройка защитников прибыла поездом, я встретил их на вокзале, отвез в гостиницу, где и вручил папочку с кратким резюме, чтобы им не читать все десятки томов.

После оправдательного приговора Верховного суда ЛССР о нас много писали в прессе. Естественно, мы собрались, дабы отметить свой грандиозный адвокатский успех. Падва мне тогда сказал: «Ты нам сильно помог. Мы тебе очень благодарны. Проси, что хочешь!» Я ответил прямо: «Я хочу в Москву!» Генрих Павлович ответил так: «Приезжай и будешь адвокатом. Единственно, что тебе нужно, — получить московскую прописку. Придумай, как это сделать».

Конечно, я засомневался: мол, я женат, ребенку три года. Не получится ли так: уволюсь из Рижской адвокатуры, приеду в Москву, а меня не примут. «Такое может быть?» — я спросил прямо. «Алексей, такого быть не может. Я же П–а–д–в–а!» — произнес с расстановкой Генрих Павлович.

Когда я приехал в Москву, то передо мной действительно открылись все двери. Падва очень хорошо отозвался обо мне в Московской коллегии адвокатов. Рассказал о шумихе в прессе, вызванной делом «харитоновской бригады». Тогда еще не было Интернета. Считалось очень круто, если о тебе написали в газетах.

В целом Генриху Павловичу было легко меня представлять, поскольку в Москве все были в курсе. Мне предложили на выбор сразу несколько адвокатских контор. Я побывал в каждой. Больше всех понравилась наша, 11–я московская городская коллегия адвокатов на Таганке, где у меня до сих пор главный офис. В то время моим шефом был очень известный адвокат Геннадий Шаров. Сейчас он вице–президент Федеральной коллегии адвокатов России.

Миллионы в багажнике

— Сколько всего адвокатов в вашей 11–й МГКА?

— Пятьдесят.

— Ого!

— На самом деле это не так уж и много. Хотя когда за границей я общаюсь со своими коллегами, они тоже обычно потом непременно уточняют: «Пятнадцать? Пять?» Я с улыбкой отвечаю: «Нет, вы не ослышались. У нас пятьдесят адвокатов». В зарубежных конторах действительно могут работать всего пять защитников или даже меньше. Но Москва — город–то большой. Как и страна.

Если взять всю России, то адвокатов и вовсе тысячи. Причем их количество постоянно растет. Была даже принята государственная программа «Юстиция», утвержденная правительством России 15 апреля 2014 года: к 2020 году соотношение общего количества адвокатов к населению страны планируется увеличить с 0,05 до 0,1%. Это делается для того, чтобы помочь людям решать различные проблемы.

— Вы помните свое первое московское дело?

— Если честно, то нет. Все–таки прошло уже столько лет. Я начал практику еще в 1989 году. Обычно запоминаются какие–то яркие дела. Скажем, 15 лет назад моих клиентов из Дагестана обвиняли в том, что они «кинули» Сбербанк на 2 миллиона долларов США. Их всех арестовали. Процесс шел долгих три года. Дело дошло до Верховного суда России.

В итоге всех подзащитных оправдали, выпустили из–под стражи, а затем полностью прекратили против них уголовное преследование. Это был настоящий поединок со Сбербанком, который заявил, что эти деньги у него были украдены путем мошеннической схемы. Но в итоге Сбербанк проиграл. Тут же нам выплатили 2 миллиона долларов США. Получилась парочка большущих сумок. Были решено положить деньги в «Альфа–банк». Сумки сложили в багажник.

Я сел на руль своей «ауди». Со мной — три дагестанца. И вдруг в самом центре Москвы у машины спускает колесо. Мы понимаем, что это, видимо, чья–то придуманная схема по отъему миллионов. Сейчас нас, наверное, должны расстрелять. Судя по всему, кто–то слил информацию о том, что мы получили огромную сумму наличными.

Я уже попрощался с жизнью. Поскольку со спущенным колесом невозможно было ехать, пришлось остановиться. Ждем, когда начнется пальба. Проходит минута, другая, третья… Тогда я говорю попутчикам: «Чего сидим. Меняйте колесо». Вытащили из багажника одну сумку с миллионом, другую — никто не стреляет. Странно… Достали запаску. Опять тишина. Поменяли колесо и поехали дальше.

«Алексей Николаевич, скажите, а вам когда–нибудь колесо меняли долларовые миллионеры?» — у меня спросили.

Лихие 90–е

— Как я понимаю, на вас не раз покушались. Я прочитал, что когда «киллера № 1 русской мафии» Александра Солоника поместили в следственный изолятор «Матросская тишина», он признался в 20 убийствах. Однако потом вас сильно избили. Затем Солоник неожиданно отказался от своих первоначальных показаний.

— Да, мне тогда проломили голову… Я общался с Солоником полгода. Пока он не сбежал. Он действительно многое взял на себя. Скажем, убийство Отари Квантришвили. Однако в действительности его ликвидировал другой. Но оперативник предложил Александру: мол, возьми на себя преступления, которые мы не можем раскрыть. Какая тебе разница? На тебе и так много трупов. Одним больше, одним меньше…

— Что вас заставляло браться за опасные дела? Наверное, высокие гонорары? Можно себе только представить, сколько процентов вы получили, скажем, от тех 2 миллионов долларов США…

— Времена были такие. Недаром 90–е годы называют лихими. Все убивали друг друга. Я имею в виду бандитские группировки. А свою работу я никогда не считал опасной. Потому что какой смысл убивать адвоката? Я ведь не был ни прокурором, который обвинял, ни судьей, который выносил приговоры.

Тем не менее, увы, и мне досталось. Скажем, несколько лет назад меня едва не убили в Дагестане. На голову надели мешок и вывезли в горы. Я буквально чудом вырвался из рук местных бандитов. Они хотели отжать мою московскую недвижимость.

Пришлось обращаться к руководству ФБС России. Кроме того, поставил в известность и нынешнего главу Дагестана Владимира Васильева. Профессия защитника, с одной стороны, вроде бы безопасная, а с другой — не знаешь, чем обернется то или иное дело. Ты всегда можешь оказаться крайним.

— Нет желания вернуться в Ригу? Ностальгия не мучает?

— Ну что вы, какой там вернуться. Уже столько лет прошло. К тому же без латышского языка мне там точно делать нечего. Сейчас я горжусь, что я — московский адвокат. Причем не просто российский, а именно московский. Это особая каста. Хотя я, безусловно, скучаю по Риге. Для меня этот город по–прежнему родной. Тем более что у меня там живет младшая дочь Валерия. А старшая дочь Юлия уехала в Лондон, где уже прочно обосновалась. Увы, известно, какая ситуация с работой в Латвии. Очень жаль, что нет больше той единой страны, где мы все дружно жили. Получается, что развал страны прошелся и по моей семье.