Ринкевич о российских гражданах: «Хороших решений я не вижу».

— Когда заходит речь об учителях, которые не сумели овладеть латышским языком в достаточной степени… Да и о представителях других специальностей тоже… Часто слышен вопрос «Где вы были все эти тридцать лет»? С другой стороны, всю ли свою домашнюю работу для этого сделало государство?

— Я могу задать встречный вопрос – а почему до сих пор были ситуации, когда люди, для которых русский – родной язык, говорили в магазинах и учреждениях по-латышски, а продавец или чиновник переходил на русский? Это тоже не способствовало желанию выучить и использовать язык. Признаюсь, когда я учил французский, то стеснялся говорить на нём вслух – очень не хотелось допускать ошибки и казаться смешным. Думаю, в такой ситуации оказывались и эти люди. Сделало ли всё для этого государство?

В данный момент я не буду критиковать и винить государство. Я хорошо помню то время, когда были доступны разные программы интеграции и обучения языку. В том числе, бесплатные. Но все ли использовали эту возможность? Я скажу – нет.  Не всегда мы должны говорить, что всё – только на стороне государства. Это более широкая проблема. Может, многим казалось – нужен ли мне латышский, если всё равно со мной будут говорить по-русски? Другие думали – ну, зачем человеку мучиться, перейду в разговоре с ним на русский.

В-третьих, когда эти требования начали ужесточаться в последние годы…  Вы же помните первую реформу в 2004-м году? Какое огромное сопротивление было в отношении очень умеренных норм по введению латышского языка в школах меньшинств. Так что здесь я не вижу, чтобы государство в чём-то ошиблось.  И если вы спросите про это у одного-другого в латышской аудитории, то услышите в ответ – а почему система образования не стала более латышской ещё в середине 90-тых годов? Вы услышите жёсткое мнение.  Не важно, как было. Важно, куда мы идём. Конечно, 24 февраля и без этого накалило массу эмоций.

— Чем закончится дискуссия политиков вокруг Закона об иммиграции?

— В этом случае плохо всё – то, как этот закон был принят за несколько дней до выборов. Так как были продуманы дальнейшие шаги – как достичь цели? Второе – то, как это долго тянулось. Только накануне первого сентября в правительстве состоялась дискуссия об этом. Но эта дискуссия не означает ничего – итоговое решение принимает Сейм, ведь это поправки к закону.

Я не вижу сейчас хороших решений. Я не считаю правильным в последний момент менять закон, когда люди, которые выполнили норму закону, записавшись на сдачу экзамена… Может, они и не сдали его, но со своей стороны проявили, по меньшей мере, добрую волю. Фактически они чувствуют себя одураченными. Это не способствует хорошей практике принятия и исполнения законов и по другим вопросам.

Во-вторых, мы выяснили, что у нас очень большое количество тех, кто вообще ничего не сделал. В-третьих, этим законом мы целый год способствовали нездоровой дискуссии о том, что вот-вот начнутся массовые депортации. Каждый случай нужно оценивать индивидуально, это европейская демократия. Но окончательно свой вердикт я смогу вынести только после того, как увижу – что конкретно решит Сейм.

Когда эти поправки окажутся на моём столе, не будет спешки и автоматического подписания. Я буду оценивать принятое решение с разных аспектов. Но, к сожалению, вся ситуация до сих пор не говорит о хорошей практике. Знаете, был такой широко цитируемый классик —  премьер-министр России Черномырдин, который говорил – хотели как лучше, получилось как всегда.

— И всё же, каким будет отношение к тем гражданам России, которые ничего не сделали со своей стороны?

— Как я только что сказал – будет дискуссия в Сейме.  Но что я хочу сказать… Мы концентрируемся на историях, мол, «не было необходимости учить латышский, с нами и так будут говорить по-русски». Или «у вас было тридцать лет, где вы были, когда у вас был другой возраст?» Это нехорошо и неправильно. Мы мало призывали граждан России подавать заявления, учить латышский и сдавать экзамен.

Мы говорим о гражданах другого государства, которые выбрали российское гражданство, исходя из разных соображений – из-за пенсий или других причин… Но эти люди – юридически и политически являются гражданами другого государства в Латвии. И им следует понять, что они должны уважать законы этого государства и говорить по-латышски. Да, кто-то по каким-то причинам не может. Но уже один жест, что ты подал заявку достаточно важен.

По-моему, какими бы ни были дискуссии по этому вопросу, знание латышского языка будет необходимо в любой ситуации. И я хочу сказать тем, кто метнулся на защиту российских граждан, необходимо время от времени напоминать им, что экзамен придётся сдать, а язык — знать. И это тоже важно!