Впервые юную Эмилию Карл БРЮЛЛОВ – тогда профессор Петербургской академии живописи — увидел в Петербурге, в театре. Рижская красавица приехала туда вместе с родителями навестить брата Василия ТИММА – студента Петербургской академии живописи. (его именем рижане до сих пор называют Оперный мостик через Городской канал).
Семья ТИММОВ была известной в Риге: городским градоначальником (бургомистром) был отец Эмилии — Федор ТИММ. Вот что пишет о нем искусствовед Нина ЛАПИДУС:
«Тимм, образованный и передовой человек, будучи главой городской власти, большое значение придавал просветительству: совершенствовал систему преподавания в рижских школах, способствовал их оснащению лучшими современными пособиями, стремился к созданию школьных библиотек. «За попечительство и заботливость» он в 1842 году был награжден орденом Святого Владимира…»
Праздникам песни рижане тоже должны быть обязаны ему: по инициативе Федора Тимма в 1836 году в Риге прошел первый в городе Музыкальный праздник. Участвовала в нем и Эмилия. Ее отец сам был хорошим музыкантом – играл на скрипке, пианино, обучил музыке и детей. Сыновья играли на скрипке, флейте, Эмилия — на пианино.
Лето большая семья проводила за городом — в усадьбе Зоргенфрай на берегах нынешнего Кишэзерса, а в остальное время жила в Старом городе – в большом четырехэтажном доме, спроектированным известным рижским архитектором Кристофом ХАБЕРЛАНДОМ.
Там часто устраивались музыкальные вечера – выступали сами Тиммы, известные рижские музыканты. Гостями вечеров были и великие композиторы, работавшие в Риге или дававшие в это время концерты, – Рихард ВАГНЕР, Ференц ЛИСТ.
Бургомистр и его дети знакомили Листа с городом – их можно было увидеть вместе на улицах. А великий венгр оставил о себе память в доме не только как музыкант, но и как кулинар. Лично показал Тиммам, как правильно готовить английский бифштекс…
Со второй половины 1830–х Тиммы все чаще начинают выезжать в Северную Пальмиру – навещать сына. Появляется в свете и красавица Эмилия.
Карл Брюллов впервые увидел ее в театре и был заворожен. Было отчего. Друг живописца, классик русской и украинской поэзии Тарас Григорьевич ШЕВЧЕНКО, вспоминал: «Я в жизнь мою не видел, да и не увижу такой красавицы…»
А это уже свидетельство брата живописца — Александра БРЮЛЛОВА:«Без малейшего жеманства она села за инструмент и после нескольких прелюдий запела. Голос у нее не сильный, не эффектный, но такой сладкий, чарующий, что я слушал и сам себе не верил, что я слушаю пение существа смертного, земного, а не какой–нибудь воздушной феи. Или это магическое влияние красоты, или она действительно хорошо пела, теперь я вам не могу сказать основательно, только я и теперь как будто слышу ее волшебный голос…»
Карл БРЮЛЛОВ, автопортрет.
В 1838 году Карл Брюллов сделал Эмилии предложение. Родители невесты дали согласие, свадьбу сыграли в январе следующего года. Однако брак оказался скоротечным – вскоре между супругами пробежала черная кошка, и…через 2,5 месяца они расстались.
Что стало причиной? Не будем копаться в нижнем белье. Скажем лишь, что Эмилия, пусть на короткое время, но озарила своего Мастера счастьем. Вспомним, что писал Федор Михайлович ДОСТОЕВСКИЙ о счастье в «Белых ночах»: «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..»
А вот слово самому капитальному биографу Брюллова — Валерию ПРУДОМИНСКОМУ:
«…поселилось в мастерской очаровательное существо с тонким лицом и легкими движениями; все мило в госпоже Эмилии – и веселое с немецким выговором щебетание, и застенчивость, с какой она убегает от нескромных шуток супруга, и немецкая карточная игра по мелочи, к которой она старается приохотить посещающих мастерскую учеников…»
После развода Эмилия вернулась в Ригу и бОльшую часть времени посвятила музыке. Отец решает отправить ее на учебу во Францию – к самому Фредерику ШОПЕНУ, который в это время живет на берегах Сены. Два года рижанка брала уроки у мэтра. А жила она все это время у матери еще одной величины – писателя Проспера МЕРИМЕ.
В 1844 году в Париж приезжает и брат Эмилии – Василий: учиться мастерству у известного французского баталиста Ораса ВЕРНЕ.
Красавица Эмилия ТИММ.
Казалось, жизнь налаживается, но вскоре Эмилии приходится возвращаться в Ригу: Шопен уезжает лечиться на юг Франции. Еще через какое–то время руки Эмилии просит Алексей ГРЕЧ – сын известного петербургского книгоиздателя. Свадьбу играют в Риге – 6 декабря 1844 года.
А затем молодые супруги переезжают в Петербург – в дом на Мойке.
Вот как его описывает сама Эмилия:«С 8 часов воскресного вечера мы здесь, но где?! В чудесном маленьком ларце с драгоценностями. Я называю его маленьким только потому, что он весьма мил, но на самом деле будет поболее двух этажей нашего дома в Риге. Весь дом обставлен так, будто это не земля, а райские кущи. Алексей сам все подготавливал к моему приезду. В своем салоне я нашла великолепный рояль, на открытой крышке которого лежала партитура шопеновского «Ноктюрна»!»
В новом браке Эмилия счастлива. Рождаются дети, в доме часто звучит музыка. За пианино – сама хозяйка и дети, которых она, как и ее собственный отец в юности, учит музыке. Но знаменитой пианисткой рижанке не суждено стать: муж и тесть считают, что она может играть только дома. Что поделаешь – приходится смириться…
Через шесть лет супруг умирает, и Эмилия на время переезжает в Германию – в Карлсруэ: следить за детьми, которые учатся там. Много концертирует и даже выступает в королевском дворе Вюртембурга. А на одном из домашних концертов у нее побывал Ференц Лист.
Из Карлсруэ Эмилия наведывается в Ригу. Отца к этому времени уже нет в живых, но в здравии мать, сестры, один из братьев.
Однако долго киснуть в Германии или Риге – не для нее. Когда дети получают образование, она вновь возвращается в град Петра. В ее особняке на Мойке часто устраиваются фортепианные концерты, выступает Эмилия и в известных салонах Петербурга.
Жизнь рижской красавицы, первой жены Карла Брюллова и ученицы Фредерика Шопена, оборвалась в Павловске в доме дочери в 1877 году. Похоронили ее на лютеранском кладбище города. По стечению обстоятельств в этот же день умер брат Карла Брюллова – Александр. А сам живописец, которого при жизни называли Карлом Великим, оставил мир еще в 1852 году – в Италии.
Его первая муза увековечена в нескольких его работах, в том числе на картинах «Невинность, покидающая землю» и «Распятие» — для алтаря лютеранской церкви Петра и Павла, где Мастер придал Марии Магдалене черты Эмилии.
Да, они недолго были счастливы, но вспомним еще раз Федора Михайловича Достоевского:
«Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?..»
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.