Рассказ про деда

Приземляясь над лесом, он удачно опустился на какой–то поляне, собрал парашют (бросать его было категорически запрещено — чтобы враги не нашли и собаки не взяли след), а вот куда идти, в какой стороне наши — не знал. Уйдя в сторону от места посадки, дед дождался ночи и по звездам пошел к линии фронта, к своим. Так он проплутал четверо суток, питался подножным кормом — ягодами, грибами, пил из речек и чуть ли не из какого–то болота (и заработал несварение желудка), кое–где останавливался и дремал, и в конце концов все–таки бросил парашют, закидав его ветками.

На четвертые сутки он вышел к хутору изможденный и сильно голодный. Немцев не было видно, и он решил на свой страх и риск пойти к людям. Подойдя к крайнему дому, тихо постучал в окна. Вышли сельчане — поляки и буквально втащили его в дом. Разговор шел по–польски, хозяева кому–то приказали «пана помыть и накормить» — больше дед ничего не помнил. Сколько он спал, тоже с трудом помнит, а очнулся в стоге сена в хлеву. Видно, хутор был зажиточный: где–то мычала корова.

Через какое–то время пришли наши, и дед вышел навстречу солдатам, протянул им свой военный билет и объяснил, кто он и что случилось. Но каково было его удивление, когда он увидел, как из подвала вышли на свет десять немецких солдат в черной форме (это были какие–то войска СС) — видно, им воевать надоело. Деду повезло: после проверки документов он через пару дней вернулся в свою часть.

Вот такой у меня дед.

Новые времена

Дмитрий Иосифович Пурыгин участвовал в финской кампании, воевал с фашистами на Прибалтийском фронте, защищал от врага родную Украину. Закончилась война, и дед вернулся в свой родной шахтерский город, где встретил мою бабушку СОКОЛОВУ Лидию Петровну. В войну она была угнана в Германию, работала на сталелитейном заводе династии КРУППОВ, где обварила руку (отметина о работе на чужбине осталась на всю жизнь), и была освобождена в апреле 1945 года.

Дед в мирное время работал на разных постах, тридцать лет — в системе бытового обслуживания, и всегда был добр к людям и справедлив: настоящий коммунист. На пенсию ушел с поста директора городского комбината бытового обслуживания.

У бабушки с дедушкой родился мой отец ПУРЫГИН Вадим Дмитриевич. В 1971 году в Сочи отец встретил мою маму, приехавшую отдыхать на Черное море из Юрмалы, из Латвии. Они познакомились и через год поженились. В мае 1972 года родился я — на территории Луганщины, Украинской ССР. Рассказывают, что дед, увидев меня, принесенного из роддома, взял на руки и громко на всю улицу сказал: «Назовем Дмитрий, все Митьки — хорошие люди». Так я получил свое имя. А бабушка, когда не было никого дома, «выкрала» меня и тайно окрестила в православной церкви — так я получил свою веру в Бога.

Потом переехали на родину мамы — в Латвию, так и живем здесь, на второй моей родине.

А ошибся, получается, мой дед в людях и в будущих поколениях, за счастье и мирное небо над которыми он воевал. Как страшно сейчас слушать новости с востока Украины, и как хорошо, говорю я себе, что дед и бабушка не дожили до новой войны — на сей раз гражданской. Остались в Новороссии мои родственники, живущие на территории Луганской народной республики. А я здесь в Латвии — «негр», «колорад», «москаль». Как противно слышать от латышской молодежи, когда идешь на 9 Мая с цветами: «Jā, Jā, šodien krievu diena», так и чувствуется: «Москаляку на гиляку».