Путин утверждает, что экономический блицкриг провалился. Прав ли он?

Прошло полгода. Европа борется с кризисом, а Россия хвалится стабильностью и продолжает убивать украинцев. Выходит, санкции не работают?

На этот счет есть разные мнения. Одни говорят, что томагавк санкций уже вернулся бумерангом. Другие утверждают, что в игре вдолгую важно, кто смеется последним.

Владимир Путин говорит, что «экономический блицкриг против России провалился», а западные санкции вызвали кризис в Европе, который завершится сменой власти.

Запад отвечает, что российская экономика загнется первой, потому что она — архаичная и сырьевая. Десятилетиями, если не столетиями, она целиком зависела от западных технологий, инвестиций и рынков сбыта. Теперь она от них отрезана, по меньшей мере на годы.

Война — далеко не единственная головная боль Запада. Экономику развитых стран лихорадит от последствий пандемии, перебоев с производством и торговлей в Китае и других странах, от повышения ставок центробанков и застарелых проблем рынка труда, иммиграции, стареющего населения, недостатка природных ресурсов и перестройки экономики ради борьбы с глобальным потеплением.

Из всех этих проблем лишь одна черно-белая и понятная: война России против Украины. Никто не хочет дружить и торговать с агрессором, поправшим нормы послевоенного мироустройства.

Проблема настолько однозначна, что санкции против России поддержали более 40 стран: не только США, ЕС и их ближайшие союзники, но и дальние партнеры, которые не присоединялись к прежним санкциям, вроде Тайваня, Южной Кореи, Швейцарии и Албании.

Полный список санкций внушает трепет. Только Европа заблокировала и заморозила активы попавших под санкции россиян на 30 млрд евро и лишила российский ЦБ доступа примерно к 300 млрд евро золотовалютных резервов. Запад отказался от российских алмазов, нефти и угля. Он отрезал Россию от мировой финансовой системы, запретил продавать ей оборудование и предметы роскоши, закрыл границы для элит, арестовал счета, яхты и недвижимость.

И это лишь начало противостояния. Замороженные активы не конфискованы, но и никаких условий снятия санкций не выдвинуто. Санкции просто есть; для России они — новая реальность, как для Северной Кореи или Ирана. Но в отличие от этих государств-изгоев, в случае с Россией Запад даже не начал обсуждать, при каких обстоятельствах санкции могут быть сняты.

Опросы показывают, что население Европы — ближайшего и крупнейшего торгового партнера России — поддерживает курс Кремля на изоляцию от Запада. Согласно опросам, за разрыв всех экономических связей с Россией выступает 62% населения.

Другие страны — прежде всего ведущие азиатские экономики Китай и Индия — к санкциям не присоединились. Но как и западные компании, бегущие из России безо всякого принуждения со стороны властей, многие азиатские бизнесмены не готовы рисковать потерей западного рынка ради сохранения связей с Россией, на которую приходится всего 2% мировой экономики.

Кто страдает больше: Россия или Запад?

Первые месяцы экономического противостояния завершились в пользу России, согласно последним оценкам МВФ. Российская экономика справилась лучше, чем ожидалось, а вот европейская пострадала больше, чем думали весной.

Две основные причины: Россия продолжала хорошо зарабатывать на экспорте в отсутствие полного эмбарго и в связи с рекордными ценами, а внутреннее потребление сократилось не так существенно ввиду масштабного ужесточения госрегулирования.

А вот рыночная европейская экономика отреагировала моментально и резче, чем думали. Заоблачные цены на энергоносители и постоянные перебои с поставками, в том числе из-за ковидных ограничений в Китае, подорвали и потребление, и производство.

Преимущество это мнимо и временно, предупреждают экономисты, и прочат России ущерб в разы больший, чем Европе, а тем более ее заокеанским союзникам.

Запад уже подстраивает экономику под новую реальность, и в запасе у него гигантские ресурсы — финансовые, природные, людские. Он прощается только с Россией: весь остальной развивающийся мир, включая гигантов Китай и Индию, продолжает торговать с развитыми странами.

А вот Россия теряет свой самый богатый рынок сбыта и главный источник технологий и денег. Временный всплеск доходов от экспорта и накопленные запасы маскируют провалы в производстве, импорте и потреблении.

И это в условиях, когда европейские санкции пока не развернуты в полную силу.

Экономисты созданного Евросоюзом исследовательского центра Роберта Шумана при European University Institute смоделировали результаты полного торгового эмбарго со стороны Запада в отношении России и получили падение российской экономики на 14%, европейской — на 0,7%, союзников — всего на 0,2%.

Ущерб у всех разный, но ни одна из западных стран не лишится более 1,6% ВВП, подсчитали они.
Для сравнения они привели еще 4 прогноза, и в каждом из них моделирование привело к схожему результату: масштаб падения ВВП, реальных доходов и экспорта в подсанкционной России в разы превысит аналогичный ущерб для ЕС, США и союзников.

Страны, не присоединившиеся к санкциям, немного заработают благодаря попыткам России найти замену западным партнерам. Однако рост издержек на доставку и оплату российских товаров в итоге сведет эту прибыль на нет, подсчитали экономисты на примере Китая, Индии и Турции.

Работают ли санкции?

При оценке эффективности санкций важно учитывать их цели, сроки и масштаб.

Во-первых, какова цель санкций: ослабить военную машину Путина в долгосрочной перспективе или добиться перемирия как можно быстрее? Западные лидеры четко говорят, что играют вдолгую. К тому же у России, по оценкам экономистов, хватит денег и на год, и на полтора войны. Значит, ситуация на фронте не является иллюстрацией эффективности санкций.

Во-вторых, сроки. Санкции финансовые были введены моментально, а вот торговые растянулись на месяцы: европейское эмбарго на российский уголь вступило в силу только сейчас, в августе, а нефтяное и вовсе отложено до зимы, к тому же оно не полное, поскольку не распространяется на трубопроводные поставки.

Подводить итоги рано, эффект ограничений будет увеличиваться со временем, говорят западные чиновники.
«Санкции оказывают мощное экономическое давление на Россию, и оно нарастает, — сказал госсекретарь США Энтони Блинкен. — И пусть Кремль изо всех сил старается нарисовать картину экономической стабильности, факты говорят о противоположном. Сокрушительное воздействие санкций со временем будет нарастать и усиливаться».

И тут встает третий вопрос — масштаба санкций. Правильно ли поступил Запад, не перегнул ли палку, или наоборот, недокрутил гайки?

Ответ на этот вопрос дать невозможно, поскольку прецедентов подобного санкционного давления на крупную ядерную сырьевую державу история не знает. Запад решительно зашел на неизведанную территорию и теперь внимательно оценивает последствия, прежде чем предпринять следующие шаги или скорректировать уже сделанные.

В запасе у него остается значительный арсенал экономического давления. Некоторые политики и экономисты призывают его немедленно задействовать. Другие просят не торопиться.

Два главных орудия в резерве — вторичные санкции и полное торговое эмбарго. До сих пор Запад не вводил вторичные экстерриториальные санкции против России, то есть не требовал от третьих стран соблюдать их под угрозой наказания, как в случае с Ираном, например.

Полное торговое эмбарго также в запасе. Запад продолжает покупать в России металлы, продовольствие и главное — энергоносители. США, Британия и некоторые союзники полностью отказались от нефти, газа, угля и нефтепродуктов из России, но они покупали немного, не более нескольких процентов.

А вот Европа заместить российские энергоносители в ближайшие годы не сможет. Она импортирует более 55% всех потребляемых энергоресурсов и Россия — ключевой поставщик. Российские нефть, нефтепродукты, газ и уголь покрывают почти 25% европейского потребления.

В итоге Россия зарабатывает на экспорте нефти и газа до 1 млрд евро в день. С начала войны, по некоторым оценкам, только ЕС заплатил России более 80 млрд евро за нефть и газ.

Экономисты не могут договориться, эффективны ли финансовые санкции против России без торгового эмбарго.

«Финансовые санкции лучше всего действуют против стран, которые импортируют капитал и имеют дефицит текущего счета. Как это было в случае с американскими санкциями против Турции в 2018 году: они привели к масштабному кризису и спаду экономики. С Россией так не получится, потому что у нее профицит, и она сама является экспортером капитала», — отмечает эксперт ведущей мировой ассоциации финансовой отрасли Institute of International Finance (IIF) Робин Брукс.

«Вместо финансовых санкций нужно эмбарго на российский экспорт. А мы его не вводим. Никакого неуязвимого Путина нет, нет никакой «крепости России». Мы просто не хотим бить по больному месту», — негодует он.

Но Запад не единственный покупатель российского экспорта, и задача может оказаться не по плечу, предупреждает Джерард Дипиппо из Центра стратегических и международных исследований (CSIS).
«Пусть даже нам удастся лишить Россию, скажем, 30% валютных доходов, у нее все равно останется достаточно, чтобы свести концы с концами и профинансировать военные расходы», — говорит Дипиппо, проработавший 11 лет старшим экономическим аналитиком ЦРУ.

А некоторые и вовсе советуют забыть о затратном эмбарго на экспорт и дождаться результатов финансовых санкций, подрывающих российский импорт. Среди них — специалист по России и автор книги о советской экономике перед Второй мировой войной, профессор экономики Уорикского университета Марк Харрисон.

«Есть санкции эффективнее эмбарго, причем они уже дают результат. Речь о запрете на торговое финансирование и импорт в Россию вкупе с самоограничениями со стороны западных компаний, покидающих российский рынок», — пишет Харрисон и объясняет, почему доходы от экспорта не особо помогают России финансировать войну.

«Для войны важен не размер ВВП. Войны ведутся за счет реально доступных ресурсов. И для этой цели экспорт не годится. Для этой цели подходит только то, что произведено в стране, плюс импорт. Так что доходы от российского экспорта лишь увеличивают размер валютных резервов. А поскольку на эту валюту ничего нельзя купить, она не оплачивает путинскую войну», — объясняет он эффективность запрета на поставку в Россию оборудования и технологий, равно как и возможностей оплачивать импорт в валютах стран Запада.

Дрогнет ли Запад перед лицом кризиса?

И Запад, и Россия говорят, что санкции больше вредят не им, а противнику. В то же время и те, и другие, признают, что несут убытки и вынуждены перестраивать экономику.

Вопрос в том, кто в этой игре вдолгую дрогнет первым.

Путин уверен, что для Европы экономический кризис завершится политическим и «неизбежно приведет к деградации, а в недалекой перспективе и к смене элит».

Нынешние европейские лидеры надеются, что сдюжат.

«Мы справились с пандемией, справились с вакцинацией, мы нашли деньги на восстановление после ковида, — сказала глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. — Такую же сплоченность мы проявили перед лицом российской агрессии. Я уверена, что благодаря единству мы переживем и спровоцированный Россией энергетический кризис».

Самый яркий европейский лидер этой войны, французский президент Эммануэль Макрон признал, что будет трудно, но пообещал не снижать давление и поддержку.

«Дестабилизация мирового порядка, за которой последовали гуманитарный, энергетический и продовольственный кризисы — все это последствия выбора, который сделала Россия и только она одна, когда напала на Украину 24 февраля, — сказал Макрон. — С нашей стороны тут не может быть никакой слабости, никакого намека на компромисс, потому что на кону наша свобода и мир во всем мире».

Макрон готовится к осенней волне недовольства населения, утомленного кризисом, полагает профессор Мидж Рахман, один из главных британских специалистов по французской политике и эксперт по европейским делам в Eurasia Group.

«С одной стороны, Макрон отвечает на опасения Украины (и надежды России), что ЕС зимой ослабит санкции и помощь из-за усталости от войны и инфляции. С другой стороны, он отбивается от домашних проблем, поскольку французская оппозиция — и левая, и правая — уже призывает смягчить или снять якобы «контрпродуктивные» санкции. Демонстрации и марши против роста цен намечены на начало сентября», — комментирует он заявления Макрона.

«Макрон играет на опережение. Он спешит представить надвигающийся кризис как а) результат действий России и б) неизбежную цену, которую придется заплатить за свободу».

А что думают европейцы? Они постепенно начинают уставать от войны.

Согласно самому свежему опросу жителей 10 европейских стран, проведенному по заказу исследовательского центра European Council on Foreign Relations, 42% европейцев считают, что власти их стран уделяют слишком много внимания войне в Украине. Чуть меньше (36%) полагают, что в самый раз.

«Во многих европейских государствах опрос обнажил расширяющуюся пропасть между официальной линией властей и настроениями в обществе», — признают исследователи ECFR.

Особенно недовольны тем, что из-за войны о них забыли, румыны (58%), поляки (52%) и итальянцы (48%). У скандинавов и британцев претензий к властям меньше всего.

Европейцы боятся Путина, показал опрос. Боятся, что он сбросит атомную бомбу (61%) или нападет на них (42%). Но не меньше они обеспокоены ростом цен на свет и тепло (61%).

Какой из страхов победит — зависит от дискуссии, которая только начинается.

Итогом этой дискуссии может быть временное смягчение санкций или решение затянуть пояса. Но возврат к прежним отношениям исключен, если общественное мнение кардинально не поменяется.

«Опрос показывает, что разрыв Европы с Россией необратим, по крайней мере в среднесрочной перспективе. Европейцы совершенно очевидно не представляют себе интеграцию России в свое политическое сообщество или любые другие структуры. Они готовятся к будущему, в котором Россия будет полностью оторвана от Европы», — анализируют результаты опроса ученые ECFR.

Самые жесткие санкции в истории

Санкции против России действовали и раньше: за нарушения прав человека, за применение боевых отравляющих веществ против противников Кремля, за вмешательство в американские выборы, за кибератаки и, конечно, за первое нападение на Украину в 2014 году, когда Россия захватила Крым и дестабилизировала Донбасс.

Но предыдущие санкции были большей частью направлены на людей из окружения Путина и оборонную промышленность. Их целью было показать Кремлю, что Запад считает его поведение недостойным приличного общества и обниматься не собирается. Только бизнес — торговля, финансы, космос.

Все изменилось после решения Путина отправить войска на захват остальной Украины и перейти к открытой конфронтации с Западом, вплоть до угроз военного удара и претензий на территории стран ЕС. Новые западные санкции оказались беспрецедентными в современной истории и по скорости их введения, и по масштабу ограничений, и по количеству поддержавших их стран.

Их цель была уже не этической, а практической — лишить Россию денег и технологий, подорвать возможности Путина финансировать войну, убивать людей и оккупировать территории, причем не только в Украине, но и дальше: в Молдове, странах Балтии и где еще ему вздумается.

Санкции безусловные — в них не записано, при каких условиях они будут сняты. Их цель — заглушить и разобрать военно-политическую машину, развязавшую самую масштабную войну в Европе со времен Второй мировой.

Россия лишилась преференций в торговле и потеряла часть гражданской авиации. Она осталась без западных кредитов, специалистов, инвестиций и технологий, благодаря которым сумела выбраться из нищеты и построить рыночную экономику на руинах советской плановой.

Достойной альтернативы им в мире нет. Что обрекает Россию на стремительный бросок в прошлое и последующий многолетний застой в изоляции от развитого мира.