Противостоять жестокости мира: люди и звери Виктории Пельше

Городская скульптура — особенно монументальная — всегда слуга двух господ, дитя и ваяния, и зодчества. Впишется работа скульптора в пространство городской среды, сделает его гармоничней — и мы скажем «наше», не вспомним имени автора… Но это не забвение — это слава.

«Даугава» Виктории Пельше парит над рекой у пассажирского терминала Рижского порта и первой встречает паромы и корабли. «Леопарды» давным-давно поселились в Петровском парке — и кстати, эти молодые, вальяжные, полные грации звери очень нравятся детям.

А вот мраморная женская фигура, сжавшаяся в клубок у здания Rietumu Banka, нашла свое место недавно. В выставочном зале банка проходила большая персональная выставка скульптора, одну из работ разместили на лужайке. Там обнаженная стоит и поныне: прижилась, вписавшись и в архитектуру, и в образ банка — спонсора культурных проектов.

Монументы… и поклонники

В мастерской Виктории Пельше совсем другие работы. Нежные, тонкие, интимные. Любимые образы скульптора — это женщины и звери. Мужские портреты, разумеется, тоже есть, в том числе образы очень сильные.

Но именно в женской скульптуре вечные темы на все времена, вечные вопросы: что есть нежность, любовь, красота, сострадание, счастье? Откуда в нас мужество жить в отчаянных обстоятельствах? И сила, которая только кажется слабостью?..

Творчестве кредо Виктория Робертовна формулирует так: «Совершенно сознательно я ухожу от жестких и жестоких тем, от крови, грязи, насилия. И не потому, что такая вот я кисейная барышня, нет. Это мой способ противостоять жестокости мира. Я выросла в русской культуре, традициями русской культуры воспитана».

Тут торопишься возразить: как же, мол, так?.. Разве вы не ученица великого и ужасного Эрнста Неизвестного?.. И терпеливо — в который раз — Виктория рассказывает, что да, она правда в студенческие годы работала с Эрнстом Неизвестным — да, могучий талант! Она даже пыталась подражать мэтру, но быстро поняла про себя: «Не мое».

Научилась у скульптора Неизвестному многому, но работала скорее методом от противного, двигаясь в творчестве собственным и совершенно иным путем. А вот хорошие отношения по-человечески сохранились надолго.

Мазирбе, берег ливов

Летний дом скульптора в Мазирбе — пристанище многих ее друзей, место сборов и споров. Лето наперед бывает расписано по неделям: то приезжает российский брат, скрипичных дел мастер, то племянник наведается из Америки, то гостят белорусские художники, московские кинематографисты и многочисленные друзья-рижане — кстати, не только художники.

Редко, но выпадает летом время свободное от гостей. Тогда Вика работает. Как ей это вообще удается, я понимаю с трудом. Ведь быт в старом рыбацком доме простой, деревенский: и печку надо топить, и к роднику за водой ездить, плюс еще огород, цветы в палисаднике.

Еще хозяйка имеет пристрастие к долгим прогулкам с собакой в лесу и привычку к чтению. Да и до моря от дома сто метров, всего только за дюну перевалить… Когда тут работать-то? К тому же возраст: Виктории Робертовне слегка за восемьдесят, а работа скульптора требует все-таки физических усилий.

Но всякий раз, наведываясь в Мазирбе, обнаруживаю в летней мастерской новые наброски, лепные эскизы и работы в процессе. Чаще всего это анималистика — любит она ваять зверье.

Зверушки работы Виктории Пельше рижанам знакомы по выставкам. В том числе отлитые в бронзе. Скульптуры художницы есть и в частных коллекциях, и в музейных собраниях — в том числе в Третьяковской галерее и Кельнском музее, пополнившемся знаменитой коллекцией профессора Людвига.

Космос, БАМ, ощущение пространства

Хозяйкой дома в Мазирбе, кстати, скульптор Виктория Пельше когда-то стала благодаря одной из больших работ — но уже не рижской, московской. Композицию «Человек и космос» для комплекса телецентра «Останкино» они делали вместе с коллегой и очень спешно: достался им этот заказ, когда с работой не справились какие-то другие ребята.

Композиция по сей день красуется на одном из фасадов «Останкино». А вот судьба другого монумента Виктории оказалась трагической.

С заказом дирекции БАМа — шестиметровым монументом «Легенда» — именно так и случилось.

Величественный памятник должен был украсить привокзальную площадь города Северобайкальска. Бамовскую тему Виктория решена нетрадиционно.

В центре композиции двое — Мужчина и Женщина. Действующие лица сибирской легенды про красавицу Ангару, сбежавшую от отца Байкала к возлюбленному Енисею. Завершение макета — в натуральную величину — по времени пришлось на развал Союза, и все застопорилось.

Пока искали деньги на отливку монумента, рухнула крыша ангара. Так погибла самая крупная работа скульптора. Печальная это история…

Между Ригой и Москвой

Биография у скульптора Пельше богата событиями. Дочь Роберта Пельше, она родилась в Москве, жила в знаменитом Доме на набережной — в том самом, что и воспет и охаян в литературе. Потом были война, эвакуация в Чистополь и несколько лет жизни в Средней Азии. А в Ригу и Юрмалу она впервые попала после войны, уже в сознательном возрасте.

Помнит Виктория Робертовна Юрмалу еще той, старой, с деревянными баркасами рыбаков, какие теперь только в музее и встретишь. Однажды, заплыв на дальнюю отмель почти до такого баркаса, получила приз: набросали в купальную шапочку девочки только что пойманной рыбы…

Помнит, как в Лиелупе жены рыбаков носили корзинами дачникам продавать только что закопченную рыбу — ах, как она замечательно пахла!.. А в Рижском Дворце пионеров была детская студия, где преподавал известный художник Аусеклис Баушкениекс…

Открою секрет: у нее давно уже в процессе большая работа, которой надо бы найти подходящее место — в парке, на берегу озера или реки. Ведь в публичном пространстве скульптура обращается ко множеству разных людей, и всем им должна быть близка и приятна. Ведь у каждого, кто смотрит на скульптуру, возникает собственный образ.

Виктория знает: вписавшись в объем правильного для этой фигуры пространства, ее обнаженная красавица просто-таки взлетит… Хорошо бы взлететь над водой, которая выигрышно подчеркнула бы и объем скульптуры, и пластику, и пропорции. Но поиски места и средств на отливку дело будущего, пока что работа над гипсовой девой продолжается в мастерской.

Татьяна ОДЫНЯ.