«Принц из Швейцарии оказался обманщиком!» — с горечью говорит экс-рижанка Светлана Негри

Впрочем, 45-летняя бывшая рижанка, а ныне гражданка Швейцарии Светлана Негри вовсе не мечтала о принце. Она вполне комфортно себя чувствовала и в родном городе. Причем вовсе не бедствовала. У нее была прекрасно обставленная, роскошная трехкомнатная квартира. Но недаром говорят: «Сердцу не прикажешь!»

Судьбоносная встреча состоялась в сентябре 2002 году в Старой Риге. Массимилиано приехал с другом в латвийскую столицу, чтобы посмотреть интересный прибалтийский город. И тут в каком-то маленьком кафе он увидел яркую блондинку.

Заваливал подарками

— На каком языке вы общались?

— На немецком. Хорошо, что я учила его в своей рижской средней школе. Итальянского на тот момент я совершенно не знала. А Макс (так обычно зовут всех Массимилиано) знал немецкий, поскольку учился в Цюрихе. Потом у нас в семье всегда был полный языковой микс. Плюс местные диалекты, которых в Швейцарии предостаточно.

Но вернемся в Старую Ригу. Тогда еще не было WhatsApp, так что Максу пришлось покупать телефонные карточки, чтобы связываться со мной. Он их затем даже собрал для семейного альбома, который отражал историю нашей совместной жизни. Для Макса это был первый брак, так что он отнесся к нашим отношениям предельно серьезно.

Вернувшись домой, писал мне в Ригу красивейшие письма на итальянском языке, которые я переводила со словарем. Присылал и подарки. В общем, очень красиво ухаживал. По-настоящему, как и положено настоящему сказочному заморскому принцу.

— С вашей стороны не было никакой корысти? Посылочками можно растопить сердце любой, даже самой холодной девушки…

— Ну что вы. Я даже о Швейцарии ничего толком не знала. До этого побывала лишь в Польше и Германии. Ездила за какими-то товарами. У нас с Максом была настоящая любовь. Уже в самом начале, когда я увидела 35-летнего итальянца с голубыми глазами, сразу почувствовала к нему симпатию.

А потом вспыхнули и чувства. А иначе как бы мы прожили вместе столько лет. О том, что с его стороны были действительно глубокие чувства, красноречивее всего говорит тот факт, что он женился вопреки воле своей матери. Хотя поначалу она сказала, что хочет со мной познакомиться. Но когда я уже прилетела к нему в Швейцарию, Макс пришел домой и с горечью поведал, что мама еще не готова к встрече.

Любовь-морковь по-канарски

— Ничего себе! Почему не готова?

— Она заявила, что мы слишком мало друг с другом знакомы. И это несмотря на то, что с момента нашей первой встречи прошло уже шесть месяцев, то есть целых полгода. Мне кажется, вполне достаточно, чтобы понять, нужен тебе этот человек или нет. А еще говорят, что самая лучшая проверка — это совместная поездка. Мы как раз успели побывать на Канарских островах. Никаких проблем не было. Наоборот, мы поняли, что созданы друг для друга. Именно тогда вспыхнула настоящая любовь-морковь. Я была так счастлива!

Конечно, когда я услышала вердикт матери, то была в шоке. Я ведь специально прилетела, чтобы с ней познакомиться. А тут на тебя будто ушат холодной воды вылили.

— Где вы тогда остановились в Швейцарии? Наверное, в родовом замке будущего супруга?

— Многие так считают: раз иностранец — значит, непременно принц, да еще обязательно миллионер. Макс оказался вовсе не богатым. Но мне и не нужен был какой-то олигарх. Для меня гораздо важнее были человеческие качества. Макс жил в небольшой съемной квартире. Работал высококлассным специалистом по отопительным системам. Устанавливал солнечные батареи и пр.

Профессия эта очень востребованная. Муж получал выше среднего. Мы жили очень даже неплохо. Много путешествовали. Побывали на Мальорке и в других местах, где снимали дома.

А потом мы уже совместными усилиями построили в Альпах свой собственный большой дом с тремя туалетными комнатами. Кстати, большую часть денег вложила я, поскольку очень выгодно продала свою роскошную рижскую квартиру. Успела выручить за нее весьма приличную сумму. Тогда недвижимость была в цене. До отъезда в Швейцарию я как раз занималась, по сути, риелторством. Покупала квартиры, делала ремонт, потом перепродавала.

Против русской невестки с довеском

— И все же, честно говоря, я так и не понял, почему мама Макса не захотела вас видеть?

— Я и сама не могла понять. Уже потом, когда мы познакомились с ней поближе, она открыла этот секрет. Оказывается, сработали определенные стереотипы. Во-первых, я русская, а у нее в роду были немецко-австрийские бароны. Во-вторых, у меня был ребенок: после предыдущего неудачного брака на руках была дочь. Ей сейчас уже 20 лет.

И хотя Макса дочь вовсе не смущала, его мама все мечтала о гораздо более подходящей партии для своего сына. Она ему прямо говорила: мол, зачем тебе какая-то одинокая русская мамаша с довеском! Найдем тебе и получше. Кстати, она действительно подбирала для него варианты.

Но потом будущая свекровь все же приняла меня. Тут свою роль сыграло как раз то обстоятельство, что я, оказывается, вовсе не какая-то бедная золушка без кола и двора и без приданого. Даже по их мерках я была вполне обеспеченной. Парадокс в том, что сейчас у меня со свекровью отношения даже лучше, чем с Максом. Во всяком случае, мы с ней созваниваемся значительно чаще, как минимум раз в неделю, и очень мило общаемся. Как две подружки. Ей уже 78 лет, и она во мне души не чает. Не раз признавалась в любви.

Хотя в 2003 году, когда мы вопреки ее материнской воле решили-таки пожениться, она даже на бракосочетание не приехала. Для нее женитьба сына стала настоящим ударом. Кстати, мы закатили в Старой Риге великолепную свадьбу.

Сын стал хоккеистом

— А как ваша мама восприняла иностранного жениха? Она ведь понимала, что он увезет вас на чужбину.

— Макс сумел всех обаять. Не только мою маму, но и маленькую Дашеньку. Обычно дочурка игнорировала чужих людей, а тут сразу пошла на ручки. Меня это буквально сразило наповал. Мама тоже была в восторге. «Настоящий заморский принц!» — все приговаривала она.

— Где вы сегодня живете?

— В маленькой деревне Озоне в Альпах, в которой всего несколько сотен жителей. Такие поселения находятся на определенном расстоянии друг от друга. Это как в Юрмале, где выделяются отдельные части: Майори, Дубулты и пр.

Макс в детстве мечтал стать хоккеистом, но мама не поддержала его стремления. Когда у нас родился Александр, муж невероятно обрадовался. Сын! А значит, он непременно должен воплотить его мечту. Макс всю жизнь следил за хоккейными турнирами. Знал и многих русских знаменитостей. Особенно ему нравился еще советский, а потом российский хоккеист Александр Могильный, олимпийский чемпион 1988 года, чемпион мира 1989 года, обладатель Кубка Стэнли 2000 года.

Не удивительно, что сына мы тоже назвали Александром. Первый раз он встал на коньки в трехлетнем возрасте. Сейчас Алексу уже 15 лет. Он профессионально играет за команду «Амбри-Пиотта», которая выступает в Швейцарской национальной лиге, и постоянно в разъездах. Один турнир следует за другим. Конечно, я очень им горжусь.

Сказка продолжается, но без принца

— Чем ваша дочь Даша занимается?

— Она как раз закончила в этом году лицей. Позади целых 13 лет учебы. Сейчас у нас тяжело с работой из-за эпидемии коронавируса. Но Даше удалось пройти сложное собеседование в одной из структур государственной (что по нынешним временам немаловажно!) железной дороги.

— Как я понимаю, ваша западная сказка с принцем закончилась?

— Нет, что вы, сама сказка все еще продолжается. Вот только принца больше нет…

— Куда же он пропал?

— Я его выставила за дверь, потому что застукала с другой. История банальна: он нашел себе на 10 лет моложе, чем я. Причем эта дамочка полностью противоположный мне типаж: темноволосая и смугленькая. Как я понимаю, они познакомились в ночном клубе, где она выступала. В какой-то момент я стала замечать, что муж стал приносить меньше денег, хотя зарплата вроде бы повысилась.

Но сначала я ничего не понимала, а потом розовые очки упали. Тут очень бдительный сосед поспособствовал. Мол, Света, очнись! Как я понимаю, Максу захотелось чего-то контрастного. Причем ладно, если бы речь шла о единичной измене. Так он для нее снял квартиру. В общем, свил себе любовное гнездышко.

— Макс просил у вас прощения?

— Конечно. Но я не смогла его простить. Слишком глубокую душевную травму он мне нанес. Такого предательства я никак от него не ожидала. В первый год даже посещала психолога. Но сейчас уже отпустило. Недаром говорят, что время лечит. Сейчас у нас идет процесс развода. В любом случае я продолжаю жить в нашем большом доме. В Швейцарии очень хорошие законы, которые защищают права женщин. Я получаю приличные алименты, которые составляют не одну тысячу франков.

Свой огородик в Альпах

— В Ригу не хотите вернуться? Уже в качестве завидной заморской невесты…

— Ну что вы! Я никогда не вернусь. Латвии до Швейцарии далеко. Здесь совсем другой уровень жизни. А какая экология. Чистейшие горные речки. Действительно райский уголок. Когда я выхожу на улицу, то вижу перед собой красивейшие пейзажи — как на открытках. Невдалеке альпийские водопады. Пасутся кони, коровы.

Поскольку дом для меня одной слишком большой, я решила сдавать какую-то его часть. У жильцов отдельный вход, все удобства. Обычно останавливаются туристы из соседней Италии. Наладила и сотрудничество с хоккейным клубом. А в итоге у меня в течение восьми месяцев жил один хоккеист.

— Своего приусадебного хозяйства нет?

— Есть маленький огородик. Недавно посеяла огурцы, пастернак, сельдерей, базилик…

— Ваш совет: стоит ли нашим невестам искать иностранных принцев?

— Тут вопрос не в том, кто твой избранник — принц или не принц. Важно, чтобы он был хорошим человеком. А еще всегда нужно иметь голову на плечах. Если невеста оказывается в другой стране, ей просто необходимо четко знать местные законы, иначе можно остаться у разбитого корыта. В нашем случае процесс развода затянулся, потому что мы не заключали брачный договор.

Это было моей стратегической ошибкой. Всегда нужно думать о будущем. Одна моя подружка вышла замуж, а потом оказалось, что у ее супруга долгов выше крыши. А так как они тоже не заключили брачный контракт, то долги поделили на двоих. Представляете? — улыбнулась Светлана, которая призналась, что сегодня она вовсе не одинока.

Фото из личного архива Светланы Негри.