Все фото Андриса Тоне

Сегодня вечером в Латвийской Национальной опере мировая премьера – знаменитый балет «Шехерезада и ее сказки». Накануне журналистов пригласили на генеральную репетицию: совершенно новое прочтение - сказительница даже стонет на сцене...

В этом спектакле нет яркого восточного колорита, нет роскошных апартаментов султана и костюмов, украшенных драгоценными каменьями – разве что намеки на «параллельную» цивилизацию. От хорошо знакомых «арабских сказок» осталась, пожалуй, только музыка Римского-Корсакова. И пульсирующий сгусток страстей.

Нет, содержание прежнее. Правитель древней Персии, султан Шахрияр, в дикой ярости: любимая жена изменила ему с рабом. Обоих, конечно, жестоко убивают. А следом казнят весь гарем. И каждую следующую ночь султан проводит с новой женой – невинной девой, которой утром отрубают голову.

И так происходит до тех пор, пока Шехерезада, любимая дочь великого визиря, не решается добровольно стать женой султана. Своими сказками она успокаивает его травмированную душу, хотя дается ей это совсем не просто. Образ коварной изменщицы преследует шаха, жажда мести доводит его до приступов безумия, зато Шехерезаду поддерживает дух казненного раба. В итоге мудрая женщина исцеляет больную душу султана, но слишком дорогой ценой…

Поставил балет словенский хореограф Лео Мьюиц. Это его вторая постановка в ЛНО – в 2014 году здесь же он создал «Ромео и Джульетту», которую зрители признали лучшей постановкой года.

Накануне премьеры «Шехерезады» Мюиц предупреждал, что его прочтение далеко от классического. Его интересует то, что осталось нерассказанным в сказках – судьба самой Шехерезады. Открывая ее сердце, ум, желания, он делает попытку исследовать загадочных восточных женщин, их положение в обществе, отношения с мужчинами.

Соответственно, Мюиц использует и свой язык хореографии, в которой элементы классики тесно переплетаются с модерном (артисты нашего балета, кстати, справились с задачей хореографа великолепно). И танцы в этой неоклассике гораздо более экспрессивны, чем в знаменитой фокинской. Честно говоря, непривычно, но красиво и очень интересно. Хотя – никаких танцев живота и прочих примитивных удовольствий, а движения временами вообще похожи на гимнастические упражнения. Но захватывают переплетения чувств и мыслей, хотя местами глазу все-таки не хватает яркости восточного мира.

Спектакль длится чуть меньше двух часов, два отделения. Первое практически без декораций. Гарем – в купальниках (красивых, но сплошных). Шехерезада тоже в купальнике (черно-красном, а по нему золото). Картинка обретает яркость, когда она начинает рассказывать свои сказки. Струится оригинальная турецкая музыка (Римский-Корсаков удачно дополнен еще и музыкой венгерского композитора Золтана Кодая).

На фоне дымящихся от страстей барханов вырастает царский шатер (его изображает легкая занавесь). В шатре – царское ложе. Появляется даже пара настоящих восточных халатов – из парчи, расшитых золотом. Огромные подносы со свечами…

Исцеление султана от любовных ран проходит сложно. По большому счету, не сказки это вовсе, а настоящий сеанс психотерапии. Человек отчаянно пытается избавиться от прошлого, забыть об измене любимой женщины, образ которой преследует его повсюду.

Наконец, Шехерезада своим терпением побеждает – царь освобождается от наваждения. Идет дождь. Да, самый настоящий, - тот, который в пустыне случается раз в сто лет, а на оперной сцене и того реже. Очищаются тела и души заблудших, но какой ценой – от красавицы Шехерезады остается лишь бледная тень. Которая уже не способна любить. Не способна ответить на чувства окрепшего супруга.

… Такова она, участь женщины Востока. Впрочем, женщины Востока и Запада становятся очень похожими, когда они по-настоящему любят…

Елена Слюсарева