«Похоже, что Украина перехватила военную инициативу»: немецкий военный аналитик

DW: Украинская сторона сообщила о военных успехах в Харьковской области. В последнее время ожидали скорее успехов на южном фронте вокруг Херсона. Стал ли такой поворот для вас сюрпризом?

Андреас Шрайбер: Действительно, последние события на севере — это сюрприз, в частности и для нас. Но лишь частично, ведь в общем было понятно, что украинское наступление может развиться только на двух направлениях — с одной стороны, на юге, где оно уже началось, с другой — на севере. Так как в сильно укрепленном Донбассе это скорее невозможно. Сейчас наступление началось, и мы его фиксируем. Похоже, Украине удалось продвинуться на контролируемую Россией территорию на расстояние до 10 километров. Это очень много, если учесть, что в Донбассе россияне много дней и недель тратят на то, чтобы пробиться на несколько сотен метров. В конце концов, по моему мнению, цель этого — завуалировать ключевую цель украинского наступления.

— Ожидаете ли вы прорыва в украинском наступлении, например, полного освобождения Харьковской области?

— Пока нельзя точно предсказать, насколько этот успех закрепится и продолжится. Потому что мы не знаем, на какую территорию направлено украинское наступление — на юг или на север. Кроме того, будет видно, как будут развиваться тактические действия Украины. Мы уже сейчас видим, что некоторые населенные пункты с российскими военными просто были оставлены без внимания и не захвачены, а цель состоит в том, чтобы продвинуться как можно дальше вглубь. Это не только непростая тактическая, но и логистическая задача. Иными словами, пока неизвестно, достаточно ли у украинцев логистических сил, чтобы снабжать необходимым солдат вдоль новых линий.

— То есть в населенных пунктах, мимо которых проезжают украинские военные во время наступления, до сих пор остаются российские солдаты?

— По моей информации, именно так и есть. При этом речь, судя по всему, о бойцах Росгвардии с относительно низкой боевой силой, которые, по сути, не имеют никаких возможностей активно вмешаться в ситуацию, за ними нужно лишь следить и в какой-то момент в крайнем случае взять в плен. Я не думаю, что эти боевые единицы способны на самостоятельные военные операции и могут помешать украинскому контрнаступлению в этом регионе.

— Можно ли говорить, что военная инициатива в этой войне находится сейчас на стороне Украины?

— Действительно, похоже на то, что Украина сейчас перехватила военную инициативу. Это не то, что вызревает за несколько часов или дней. Скорее мы видим, как дают результат усилия, которые мы наблюдаем уже больше недели, а если учесть подготовку артиллерии на юге, то две-три недели. Мы делаем такие выводы, потому что видим, что часть российских войск была выведена с севера Украины и находится на пути на юг, но еще туда не доехала. И в то же время начинается украинское наступление на севере. Другими словами, Украина провернула трюк. А это возможно только когда инициатива в твоих руках. Ведь речь идет о нарушении баланса российских войск без нападения или уничтожения, ведь они еще не добрались до юга и больше не задействованы на севере.

— Можно ли рассчитывать на какой-нибудь ответ, на акт мести со стороны России?

— Я не думаю, что у России сейчас есть что-то, что бы она могла серьезно противопоставить этим украинским усилиям. Ведь я думаю, что момент украинского контрнаступления, наступления на суше был выбран абсолютно сознательно. А именно в расчете на то, что российские войска уже настолько истощены, что не способны к самостоятельным наступательным действиям или непрерывной обороне, а также не обладают необходимыми резервами. Кроме того, можно было увидеть, что наступление как на юге, так и на севере было направлено прежде всего против самых слабых частей российских войск, прежде всего боевиков «ДНР» и «ЛНР», которые воюют далеко от своей родины, а теперь — на севере — и против бойцов Росгвардии, которые вообще-то используются только для поддержки и которые нельзя сравнивать с тяжелой пехотой, ведь у них нет тех же способностей.

— Свидетельствует ли это о проблемах России с пополнением собственных ресурсов?

— Я думаю, что у России все больше проблем с пополнением кадровых резервов в целом. И сейчас эти проблемы стали просто огромными. Мы наблюдаем это в течение последних приблизительно трех месяцев: сначала были задействованы наемники группы Вагнера, а около двух месяцев назад начались усилия по привлечению бойцов в субъектах Российской Федерации. И все они не имеют особо большого успеха — несмотря на предлагаемые им огромные финансовые поощрения. Ведь такой завербованный боец может заработать за месяц вместе с начальной премией и стартовой зарплатой больше, чем регулярный солдат российской армии зарабатывает за год.

Запланированные батальоны и полки не могут быть созданы, в лучшем случае речь идет разве что об усиленных ротах. Кроме того, у России есть проблема с военной подготовкой. Ведь начиная с третьего-четвертого месяца войны на фронт были брошены многие офицеры и военные инструкторы. Поэтому сейчас этого персонала не хватает, и вы можете себе только представить качество наскоро сколоченных воинских частей, которые были подготовлены, возможно, малообразованным персоналом, которые сейчас в экстренном порядке бросают на какой-то участок фронта, где сейчас наибольшая потребность в подкреплении.

— В Украине Германию часто упрекают в недостаточной военной поддержке. Являются ли такие упреки, по вашему мнению, справедливыми?

— В целом, Украина продолжает зависеть от поставок военной техники с Запада. Германия изначально предоставила очень много всего, и будут новые поставки. Здесь я хочу прежде всего обратить внимание на противовоздушную технику, и речь идет не только о зенитных самоходных артиллерийских установках «Гепард», но и о противовоздушной системе IRIS-T, которая является одной из самых современных в мире. Как только эти системы поступят в распоряжение Украины, украинцы, по сути, не дадут россиянам предпринимать никаких действий в воздухе на отдельных участках фронта. А такие действия — предпосылка любого успешного наступления на суше. Поэтому я думаю, что делается очень много и что в координации с другими партнерами Украина получает здоровый микс из разных стран.

Андреас Шрайбер (Andreas Schreiber) — военный аналитик Немецкого института оборонных и стратегических исследований (GIDS), который является исследовательским учреждением германского бундесвера.