Первый вариант устава Народного фронта Латвии был создан по распоряжению генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева. А возвращение независимости Латвии может быть связано с секретными документами Подсдамской конференции, на которой был закреплен раздел Европы после Второй мировой войны. Такую версию в разговоре с Neatkarīgā Rīta Avīze высказала политолог Илзе Островска.
«Историки могут обвинить меня в поддержке теории заговора, но в публичном пространстве время от времени возникают намеки на то, что в секретных документах Потсдамской конференции был договор о том, что страны Балтии и Кенигсберг отдаются под административное управление СССР – балтийские страны на 45 лет, Кенигсберг и округ – на 50 лет, – сказала она. – Черчилль был категорически против, но он проиграл на выборах, и его слова потеряли силу.
Президент США Рейган напомнил президенту СССР Горбачеву: договор надо соблюдать. Как раз через 45 лет, 4 мая 1990 года, все и произошло: Латвия приняла декларацию независимости. Если учитывать вышесказанное, то многое касательно событий после 1986 года обретает логичные контуры.
Тогда становятся реалистичными истории, как отдельные люди из ЦК партии выкупали машины из партийного гаража и исчезали в неведомой дали, что спецслужбы своевременно начали жечь бумаги, что оборудование заводов было вывезено. Это дает основание считать, что было дано централизованное распоряжение готовиться к смене административного управления в час Х – назовем его так.
И вопрос о том, кто во время Народного фронта «нес гроб Ленина», тоже не прояснен до конца. Могу засвидетельствовать, что первый вариант устава Народного фронта был создан в кабинете коллег по распоряжению Горбачева. Его команда верила, что если создать политическую конкуренцию КПСС, оживится экономика. Но позже компартия лишилась контроля над созданием Народного фронта и развитием событий».
По словам Островски, очень много людей искренне верили в идеалы Народного фронта Латвии, а круг людей, которым был дан приказ осозанно демонтировать структуры советской власти был очень ограничен.
«Я допускаю, что они не знали о существовании секретного приложения к документам Потсдамской конференции, но если мы вспомним историческую ситуацию и настроение народа, то провести демонтаж и получить поддержку людей было нетрудно, – напоминает она. – Латвийскую компартию в Москве курировал мой однокурсник по аспирантуре. В августе 1989 года он приехал и сказал: «Илзе, мы уходим». В том году, как мы помним, ничего особенного в Латвии не произошло.
Но в Центральной Европе – начиная с Чехословакии и заканчивая Румынией – было. Почему организаторы этих перемен побоялись начать с Латвии? Допускаю, что если бы была стрельба, то она могла бы перекинуться на Россию, и тогда гражданская война.
Поэтому передача административного управления в другие руки прошла относительно мирно и организованно.
Мы назвали это песенной революцией. Пока большая часть народа пела и плакала на берегу загрязненного моря, прагматики распродавали произведенные товары и ценное оборудование.
Понимаете, это были два разных мира – поющие революционеры и использующие революцию. Людям были нужны эмоции, а правду о том, что происходит параллельно, никто слышать не хотел».
Перевод freecity.lv
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.