Видео
В мире
И сейчас она ждёт своего первого клиента в Латвии:
«Я технически готова. И я люблю работать с клиентом. Для меня здесь очень новые краски. Я с этими брендами не работала. Мне правда очень страшно. Это как будто впервые. Я не знаю, я тут красила пряди, девчонки мне рассказали, но я работала много лет с одним брендом. Я его знаю от и до — что я с чем смешаю, тут он осветлит, тут не осветлит. А сейчас всё новое и всё сначала».
А вот и первый клиент. В общем, с первым клиентом разговор задался. Никаких барьеров. В том числе языковых.
— Я вчера уже первый урок прослушала онлайн латышского языка. На слух мне нравится, песни, когда слушаю. Раньше не знакома была. Лабрит, лабдиен… Я же ещё учила, сейчас. Что-то я так...
«Также у нас много иностранцев, которые по-английски говорят. Есть мастера, которые не говорят. Тогда другие помогают, рассказывают. Язык никогда не был проблемой. Возможно, что мы найдём ещё кого-то. Будем смотреть, как с клиентами», — говорит Синтия Эглите, хозяйка салона Grieze.
Изначально Синтия предлагала жильё для беженцев из Украины. А нашла работника.
«Она пишет: «Если что, мы возьмем вас к себе». Я говорю: «Спасибо, вообще я парикмахер, может, вам кому-то нужны мастера в окружении?» И сбросила инстаграм-профиль рабочий. Она пишет: «Улыбаюсь, я сама парикмахер, у меня свой салон красоты». И это была Синтия», — говорит Елорья.
Свой салон красоты был и у нее. Теперь стоит пустой. Елорья бежала без оглядки, когда к городу приблизились боевые действия.
«Знакомые предлагали поехать, родители были против. Потому что вокруг уже взрывы были, страшно было очень ехать. И оставаться страшно, и ехать ещё страшнее. Так я дома — в скорую можно обратиться, и люди рядом. А если в поезде что-то случится? А если останусь посреди поля? Что я буду делать? Было очень страшно сделать этот шаг. Ну как-то мы проснулись с дочкой очень рано сами по себе. Знакомая мне это написала: «Еля, мы в 7 утра выезжаем, давай с нами». И как-то всё закрутилось, мы у родителей жили. Мы быстро собрались, говорю: «Мам, пап, мы едем всё-таки». Ну уже смирились, помогли нам собраться», — рассказывает женщина.
Сборы — буквально 20 минут. На решение подтолкнула дочь:
«Она всегда мне говорила: «Ты что, не понимаешь? Нас бомбят. Надо уезжать, надо то, надо то». И для меня это было самое тяжёлое морально. Она очень волновалась. Им это страшно, я вижу, психика ребёнка нарушается из-за этого всего. Она готова была спать сидя в поезде. У нас же там 9-10 человек было в купе. Они спали сидя, менялись местами, она всё это терпела, собралась, в процессе не было никаких истерик. Сейчас она учит дома латышский. Сама. В школу мы написали заявление под вопросом на сентябрь».
А пока — украинское онлайн-образование. 10-й класс. Что дальше – никто не знает.
