А несоветские были с нами всегда. Их мы цитировали годами. Они вошли в нашу культуру, поскольку фраза из монолога Жванецкого, песни Окуджавы или фильма Рязанова узнавалась сразу. И по этому узнаванию можно было опознавать своих – таких же несоветских, как мы… Или, вернее, еще лишь учащихся быть несоветскими.
Он был свободным человеком в несвободной стране. Впрочем, нет. Надо сказать иначе. Наверняка, как и мы все, он не был совершенно свободным. Он вынужден был идти на компромиссы, чтоб быть бескомпромиссным. Он вынужден был затыкать себе рот, чтобы его услышали. Мы до конца не знаем, сколь труден был путь несоветского человека в советской системе. Но, несмотря на любые компромиссы, Михаил Михайлович выглядел несоветским в наших глазах.
И это было главное. Он нас учил быть иными. Он нам показывал, что можно не так… Он говорил языком, который столь сильно отличался от языка тоталитарной системы, что этот язык мы выучили лучше любого иностранного. Жванецкий сформировал нас в то время, когда мы еще ничего не понимали, и думали, будто просто посмеиваемся. Кому, кроме него, это удалось? Семье и школе? Комсомолу и партии? Там всё было наоборот. Они думали, будто нас формируют, тогда как на деле мы лишь посмеивались.
Ну, а когда кончилась советская система, кончились и несоветские люди. Они были рядом, они сочиняли тексты, они получили право даже стать антисоветскими… Но они перестали нас формировать. И это было печально. Поскольку иных учителей мы за последние годы так и не обрели.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.