О чем молчит «Джоконда»

Картина «Мона Лиза», написанная более пятисот лет назад, уже почти пятьсот лет считается величайшим мировым шедевром. Недаром она весит целых восемь мегабайт и занимает особое место в коллекциях лучших скринсейверов и фотообоев.

Существует много версий о том, что за женщина изображена на картине. Самая распространенная — о богатой флорентийке — кажется нам несостоятельной: у тетки на картине нет ни кольца, ни печатки, ни цепочки с колье. Прачка какая–то, а не жена аристократа.

Она словно сошла к нам со страниц средневекового сайта знакомств. Так и хочется дописать ниже: «Ищу парня тридцати–сорока лет для дружбы, переписки, отношений (на один–два раза). О себе: замужем, проживаю с супругом. Уважаемые модераторы, на картине — я. Просьба картину не удалять!»

При этом изображенную на картине женщину сложно назвать безупречно красивой. Сегодня эта, с позволения сказать, красавица не прошла бы кастинг даже в прогноз погоды. Но она и не уродка — у нее по пять пальцев на руках (большой, на левой руке, просто не виден), два глаза, правильный нос, нормальный рот, волосы в наличии. Что же заставляет нас снова и снова всматриваться в ее черты?

Как видите, гениальное творение да Винчи рождает множество вопросов у современного зрителя.

Давайте попробуем описать картину своими словами. Сидит женщина. Лоб высокий, нос прямой, как стрела. Глаза темные, немного раскосые, смотрят на тебя. Бровей почти нет. Губ тоже почти нет, хотя рот есть. Рот улыбается. (Говорят, чтобы Мона Лиза постоянно улыбалась, художник перед началом работы опускал свое лицо в бисквитный торт). А вообще портрет очень похож на фоторобот. Возможно, ее разыскивала полиция, а портрет был сделан со слов очевидцев?

Да, так вот. Улыбающийся рот при этом тщательно закрыт, что оставляет открытым вопрос о состоянии зубов состоятельной флорентийки. Художник сумел раскрыть ее глаза, но не сумел раскрыть рот. Почему? Что заставляет девушку держать язык за зубами?

И что означает этот насмешливо–презрительный взгляд Моны Лизы из–под выщипанных бровей? О чем же картина говорит в первую очередь нам, зрителям–мужчинам? Она как бы говорит нам: «Ничего вам тут не обломится, дорогие зрители–мужчины! Идите к Данае или к Венере!»

Если внимательно всмотреться в картину, можно заметить, что у Джоконды есть второй подбородок, искусно затемненный великим Леонардо, этим гениальным лакировщиком действительности. Говорят, поколупав картину стамеской, эксперты под вторым подбородком обнаружили у Моны Лизы третий и даже четвертый.

Есть такое ощущение, что нам не хватает совсем чуть–чуть, чтобы получить полную картину этой картины. Какой–то мелкой детали, зацепки. Но какой? Любой мало–мальский знаток композиции скажет вам, что на картине не хватает третьего глаза на лбу у девушки! Вот мысленно дорисуйте третий глаз — и все! И совсем другая картина получается! С третьим глазом Мона Лиза достигает поистине буддийских вершин успокоенности, равновесия и загадочная улыбка ее приобретает глубину…

Но никакого третьего глаза Леонардо да Винчи не нарисовал, да и нам это сделать навряд ли кто–то позволит. А значит, загадка Моны Лизы так и останется неразгаданной…

Что и говорить, интрига, закрученная в картине, безусловно, сильна. Но, к сожалению, даже при всем этом картина «Джоконда» производит на зрителя гораздо меньшее впечатление, чем кинокартина «Анаконда». На Джоконду посмотрел пару минут и пошел дальше, а «Анаконда» держит в напряжении более полутора часов!

Отчего так происходит? В этом и заключается загадка великого фильма «Анаконда».