![](https://icdn.lenta.ru/images/2016/11/23/13/20161123135140284/detail_1bc5624a7c018caba2c558ffaa05df2b.jpg)
Так «Повесть временных лет», самый ранний древнерусский летописный свод, рассказывает о зарождении русской государственности: якобы жители Новгорода призвали на княжение скандинавов, поскольку сами были погружены в пучину междоусобных войн. Верить этой информации или нет — открытый вопрос, поскольку никаких других источников, напрямую повествующих об этом событии, не сохранилось.
В современной отечественной историографии существуют две теории на этот счет: норманнская и антинорманнская. Сторонники первой считают, что народ русь, упомянутый в летописи, действительно относится к скандинавам и сильно повлиял на становление Руси как государства. Вторые же зачастую стремятся не только отрицать влияние варягов, но и приписывают им туземное, славянское или южнобалтийское происхождение. Представители обоих лагерей ведут между собой жаркие споры, хотя стоит заметить, что такое жесткое разделение существует только в отечественной историографии, иностранные историки предпочитают занимать более мягкие позиции.
Если с корнями норманизма все понятно, то антинорманизм заслуживает отдельного рассмотрения. Первым антинорманистом считается академик Михаил Ломоносов, который не был удовлетворен тем, как немецкие историки Готлиб Байер и Фридрих Миллер подходят к трактовке «Повести временных лет», практически называя славянские и финно-угорские племена, населявшие ладожский регион, темными и невежественными. С одной стороны, его претензии к работам немцев были вполне оправданными, с другой — дали богатую почву ученым патриотического толка для утверждений, что племя русь было славянским, а обратное якобы утверждают лишь русофобы.
Есть у антинорманистов и другой аргумент: в русском языке очень мало заимствований из скандинавских языков, в то время как население Британии активно пополняло свой словарный запас из вокабуляра своих завоевателей — викингов. Это утверждение, впрочем, достаточно легко опровергается: дело в том, что англосаксонские и староскандинавские наречия в то время были достаточно близки. Если же посмотреть, например, на Сицилию, где викинги тоже создавали свои государства, можно увидеть схожую с Русью картину: непонятную тарабарщину заимствовать сложно.
Впрочем, чрезвычайно скудная база источников не позволяет говорить ни о чем точно и оставляет богатый простор для трактовок тех немногих событий, которые в них описаны. Кроме единичных рассказов путешественников и текстов саг викингов (в которых нередки упоминания их поездок в Ладожский регион), историкам остается надеяться только на находки археологов.
Шведская бижутерия
В Приильменье археологи находят множество предметов и свидетельств пребывания здесь древних скандинавов. Рюриково городище (предположительно — резиденция самого Рюрика и его потомков) — настоящий кладезь для исследователя. Раскопки показали, что в середине IX века (время предполагаемого «призыва варягов») скандинавские артефакты встречаются достаточно редко, а уже к началу следующего века число их возрастает в несколько раз.
Самые ранние — это женские украшения: броши, отлитые в формы, встречающиеся в поселении шведских викингов Бирка. К тому же периоду относятся и стальные шейные кольца, причем некоторые из них украшены подвесками в форме молота Тора — скандинавского бога грома. Встречаются кольца и прочие украшения, одежда и предметы обихода, аналоги которых по большей части находят в Швеции. Подобные находки часто совершают и в других поселениях региона.
Дела давно минувших дней
Почему же тогда описанные в «Повести временных лет» события подвергаются сомнению? Как пишет в своей книге «Викинги русь» польский археолог Владислав Дучко, для составителя летописи они были делами давно минувших дней. Например, если взять пассаж о том, что Рюрик привел с собой «всю русь», перед этим прогнав «всех варяг», становится ясно, что он разделяет эти два народа. Есть некие варяги, грабители из-за моря, а есть русь — совсем другие варяги. В летописи даже говорится: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти». Кстати, в то время, о котором идет речь, упоминаемые названия народов не были известны.
Составитель летописи действительно знал о прибытии Рюрика, однако помещал его в более поздние средневековые реалии, в которых жил сам. Термин «варяги», который он использует, — анахронизм, поскольку он появился на Востоке только под конец X века. Кроме того, упоминаемые города (в частности, Новгород) не существовали в середине IX века.
Упоминание же о том, что Рюрик прибыл по приглашению местной знати, является попыткой придать этому событию легитимность. Но приглашение вряд ли было, потому что такое соглашение — «риад» — требовало существования одного абсолютного властителя, которого на тот момент у племен, населявших регион, не было.
Чьих будешь?
С такими же непростыми проблемами историкам приходится сталкиваться, когда речь идет о том, кем был сам Рюрик. С начала XIX века высказывается предположение, что тут идет речь о Рёрике, члене датской королевской семьи, брате или племяннике датского короля Харальда Клака. Он был реальной исторической фигурой, и упоминания о нем содержатся в Анналах королевства франков. В них он предстает как бесстрашный викинг, прославившийся множеством военных походов.
В повествовании о нем отсутствует отрезок времени, примерно совпадающий с периодом княжения легендарного Рюрика, и некоторые историки делают смелые заявления о том, что именно он и является тем самым варягом. Однако на основе имеющихся источников такой вывод сделать проблематично.
Несмотря на это, Рюрика не стоит считать фантазией летописца. Скорее всего, он действительно был реальной исторической фигурой, но на момент написания «Повести временных лет» (начало XII века) эти события были уже таким отдаленным прошлым, что от князя не сохранилось ничего, кроме имени. Историю Рюрика стоит рассматривать как чрезвычайно упрощенную, в которой одни элементы были придуманы, а другие — сильно искажены.
Летописец путает даты. Например, когда он пишет о призвании Рюрика, то сообщает об изгнании варягов, которые ранее облагали данью жителей региона в одной записи за 862 год. Там же он сообщает, что братья князя, Трувор и Синеус, умерли через два года, однако оставляет три записи за последующие годы пустыми — здесь напрямую видно, как летописец пытается выжать что-то из имеющейся у него скудной информации и придумать свой ход событий.
Это становится еще более очевидно, когда он пишет о походе руси на столицу Византии, датируя это событие 866 годом. Согласно другому источнику, оно произошло в 860 году.
Откуда же пришла русь Рюрика? Как уже говорилось, многие предметы, оставшиеся от этих людей, которые находят на раскопках поселений Ладога и Рюриково городище, происходят из Швеции. Если посмотреть на хронологию возникновения поселений на реке Волхов начиная с середины IX века, то можно предположить, что в них норманны присутствовали в большом количестве, если не составляли большинство населения.
Даже на востоке, в верховьях Волги, находят поселения, в которых содержатся следы скандинавской культуры, носители которой осели там. И несомненно, они оказывали немалое влияние на местные племена.
О том, каким образом Рюрика «призвали» на княжение, есть много теорий. Некоторые историки говорят о том, что туземные народы подписали с ним и его дружиной договор о найме на службу как наемников. Другие считают, что князя действительно позвали из-за того, что не было порядка на земле, где жили чудь, словене, кривичи и весь.
Наиболее вероятен третий вариант. Русь Рюрика ничем не отличалась от тех самых «других» варягов, бравших дань и изгнанных местным населением. Просто Рюриковичей выгнать оказалось не так просто.
Михаил Карпов, Лента.ру