Родился Юрий на улице Валкас (небольшой «ручеек» рядом с аристократичной Виландес) в 1945 году. Мать пригласили восстанавливать Ригу в ноябре 1944–го. Позже на счету Рижского строительного треста («Ригастрой»), где она работала, будут такие знаковые объекты, как роддом, больничный комплекс «Гайльэзерс», гостиница «Латвия», Дом конгрессов.

— Квартиру нам выделили в деревянном доме на улице Валкас, напротив Петровского парка. Лет восемь назад дом снесли, сейчас здесь автостоянка, — показывает ровесник послевоенной Риги. — Большинство домов в округе были каменные, начала XX века. В одном разместилось самое первое тогда производство «Сомдариса»…

Район считался престижным во все времена. Не случайно в годы войны тут жило высшее немецкое офицерство. В квартире, куда въехал Юрий с матерью и теткой, остались брошенные немцами вещи: посуда, одежда, мебель. Будущие одноклассники находили ценности и посерьезнее — от антикварного оружия до белого концертного рояля.

В 1952–м Юрий пошел в школу – 13–ю среднюю, на Свердлова (ныне Пулквежа Бриежа). Ее открыли за год до этого. С особенным нетерпением школьники ждали Нового года: в парке заливали каток.

— Официально сад назывался Виестура, но для большинства жителей он оставался Петровским — по имени своего основателя Петра Первого, — продолжает собеседник. — Примерно за неделю до Нового года над Триумфальной аркой загорались лампочки: 1951 год, 1952–й, 1953–й… Для нас это был сигнал: в парке грядет веселье!

Рядом с прудом устанавливали праздничные киоски со сладостями, новогодними подарками. Из тарелок репродуктора играла музыка, детей катали на пони. Сейчас что–то подобное — на Домской площади, Эспланаде, площади Ливов, а тогда такое было только в Петровском парке. Над аллеями развешивали иллюминацию. Проката коньков не было — приходили со своими. Тогда в магазинах по отдельности продавали коньки и ботинки. Потом в мастерской на стадионе «Динамо» их склепывали. Туда же ходили и точить.

— Парк в то время был другим, — ведет меня Юрий по аллеям старейшего сада города. — За Малым прудом высилось деревянное здание спортобщества «Варпа». Мы тут занимались борьбой, боксом. Дальше шли теннисные корты. Однажды здесь проходил престижный турнир, на который съехались знаменитости: москвичка Анна Дмитриева, эстонец Томас Лейус. Я подрабатывал на турнире — подавал мячи. Платили 3 рубля в день. Для школьника немало: мороженое стоило 12 копеек…

Парк тех лет запомнился и грудой гранита — там лежали фрагменты колонны Победы. А в центре стояла обгоревшая деревянная постройка — кафе «Молочное». До войны таковых в Риге было пять. То, что в Царском саду, горело в 1944–м.

Многим знакомо деревянное ретростроение при входе в парк — возле Триумфальной арки. В 1950–е рядом было троллейбусное кольцо, а в этом домике — диспетчерский пункт. Квартал прилегающих к парку улиц Петерсалас, Катрин дамбис, Экспорта в эти же годы окрестили Корея: шла корейская война.

Район был небезопасным: запросто могли отнять деньги, вещи. Здесь же в 1959–м местная молодежь доставала самые первые джинсы — выменивала у иностранных моряков на матрешки и водку. Некоторые моряки снимали свои ношеные джинсы, надевали другие брюки, а взамен получали русские сувениры.

— Слышали, как называли тогда у нас первые джинсы? Дунгры. Потом техасы, а уже позднее — джинсы, — вспоминает Юрий. — Шиком считались дунгры с карманчиком для ножа...

Излюбленным местом школьников в округе был и район нынешнего яхт–клуба «Андрейоста». Тогда там было кладбище затонувших судов — гражданских. Ребятня прыгала по ним. Когда кладбище расчистили, там долгое время красовался парусник Рижской мореходной школы «Капелла».

В конце 1950–х Юрий перешел в другую школу — 51–ю, на Леона Паэглес (ныне Антонияс). 13–я все время увеличивалась, классы были переполнены. Но на танцы они с друзьями по–прежнему продолжали ходить в первую школу.

Вечера тогда устраивались по случаю юбилеев писателей. Дней рождения классиков хватало, поэтому в вечерах недостатка не было. Вначале, минут 40, — официальная часть, а потом — танцы. В 13–й школе они шли под живую музыку: играл оркестр из трех–четырех человек. В 51–й танцевали под пластинки. В те годы особенно часто крутили танго «Маленький цветок» и «Криминал–танго» в исполнении популярного немецкого квартета...

Кому из старшеклассников не хотелось чувствовать себя взрослее и самостоятельнее! Курили, ходили в кафе перед танцами — «принимали» для храбрости. Первые сигареты с фильтром так и назывались — «Фильтр», потом были «Плудиньш» («Поплавок»). А их любимое кафе находилось на Ленина (ныне Бривибас), на месте нынешней «Латвии», — кафе–автомат.

— Это было самое первое в Союзе подобное кафе, — продолжает ровесник послевоенной Риги. — Три зала. В одном можно было в автомате купить сосиски с капустой, в другом — пиво, в третьем — вино и коньяк. Полстакана вина — 20 копеек, коньяка — 50...

Копейки? Но для старшеклассников это были деньги, а где их взять? Родители не баловали. Доставали по–разному. На большие праздники, Новый год, 7 Ноября Юрий сортировал открытки, телеграммы в почтовом отделении на углу Ленина и Дзирнаву. Иногда всех выручал один из товарищей. У него дома в шкафу стояло великолепное собрание сочинений Альфреда БРЕМА «Жизнь животных». Вот он и сдавал по одному тому в антиквариат.

Отправляемся с Юрием виртуально гулять по Риге той поры. Антиквариат находился на углу Ленина и Дзирнаву — там же, где и в 1970–1990–е. Рядом был самый известный в городе винный магазин; в народе его называли «Арарат». На углу Ленина и Вальню можно было купить конфеты в коробках. Таких мест в послевоенной Риге было немного — еще одно на Ленина за магазином «Динамо» (за нынешней гостиницей «Латвия»). И, конечно, в Особторге. Так тогда называли Рижский центральный универмаг.

В рестораны старшеклассники тех лет не ходили. Но самый крутой находился в Кировском парке — «Коктейль–холл». Его потом снесли. Это было место тусовки «деловой Риги» — директоров баз, магазинов, дельцов черного рынка.

…Долгие годы Юрий НАРКЕВИЧ отдал гражданской авиации. Облетел весь Союз: от Риги до Красноярска, много что видел. Но красивее латвийской столицы города так и не нашел.

— Знаете, какие раньше были улицы в центре! Ригу не случайно называли самым зеленым городом Советского Союза. У каждого дома — металлические изящные заборчики, кусты жасмина, сирени, цветы... Потом все вырубили, сняли ограды. Это Хрущев дал команду: «Нужен металл!» И начали сносить. Хотя в каждом школьном дворе были груды металлолома, который собирали школьники…

Несколько лет назад рассказчик с одноклассниками зашел в старую школу – 13–ю. Улица другая, интерьер другой, а деревянные перила — те же, по которым когда–то они скатывались вниз… И даже «шипы», которые поставили в 1953–м, чтобы мальчишки не катались, те же. Только поистерлись...

Илья ДИМЕНШТЕЙН