«Ночью в узких улочках Риги»: как родилась известная песня

Аэлита Фитингоф и Александр Кублинский. Встреча спустя годы…

Визитной карточкой Риги давно уже стала песня Александра Кублинского «Ноктюрн» («Ночью в узких улочках Риги»). А на советском Центральном телевидении ее впервые спела 16–летняя рижанка Аэлита Фитингоф. Это было в 1969 году в финале КВН, где выступала легендарная команда РКИИГА (Рижского Краснознаменного института инженеров гражданской авиации)…

Сегодня Аэлита Фитингоф — известная американская певица. Недавно она побывала в городе юности, и мы поговорили с ней о былом. Начали, разумеется, с «Ноктюрна».

Впервые песню записал на пластинку московский ВИА «Аккорд». А на Центральном телевидении она зазвучала в исполнении юной рижанки. Да еще в финале КВН, который смотрела тогда вся страна. После этого «Ноктюрн» стал шлягером, а заодно прославил и юную исполнительницу.

— Вскоре я подписала контракт с «Росконцертом» и была принята в «ВИО–66» — джаз–оркестр под управлением Юрия Сергеевича Саульского — композитора, считавшегося законодателем джаза в стране, — рассказывает Аэлита. — И отправилась в турне по 22 городам Союза. В вокальной группе из восьми человек, которая мне подпевала, была и Валентина Толкунова. А на гастроли со мной поехала мама. Одну родители не отпустили…

Понять их не трудно: дочка только что закончила среднюю школу. Хотя на эстраде была не первый год, и РКИИГА не случайно пригласил ее на финал.

Аэлита начала петь в рижских ресторанах с 14 лет. Конечно, только с разрешения мамы. Пела летом — во время школьных каникул. Самым известным рестораном, где работала, был знаменитый юрмальский «Лидо».

— Мне выделили небольшую комнатушку в этом же здании, наверху, чтобы ночью не надо было возвращаться в Ригу, — вспоминает певица. — Меня все опекали: были намного старше. Мы исполняли в «Лидо» не только советские песни — американские, итальянские, испанские, джаз…

С юных лет девочка знала репертуар многих американских и английских солистов. В Америке жили родные сестры матери, которые, отправляя в Ригу посылки, вкладывали туда и пластинки. Их и разучивала юная певица, по ним шлифовала свой английский.

Сам «Лидо» тех лет — особая тема. В оркестре работали известные рижские музыканты и исполнители: Лев Пильщик, Ефим Пустыльник. Последний позже выступал в «Самоцветах», других известных столичных ВИА. Правда, уже под другой фамилией — Дымов. Видимо, более звучной.

— А какая приходила публика в «Лидо»! — продолжает Аэлита. — Ян Френкель, Нани Брегвадзе, Алексей Баталов, Алиса Фрейндлих, Геннадий Бортников… Многие артисты приезжали в Ригу на гастроли и, если выпадал свободный вечер, старались обязательно побывать в знаменитом юрмальском ресторане.

Никогда не забуду, как Геннадий Бортников, артист Театра Моссовета, пригласил на свой спектакль — в Театр оперы и балета. А перед началом сказал: «Сегодня спектакль посвящается очаровательной артистке варьете Аэлите». Варьете в «Лидо» не было, но бразильскую босанову я исполняла в Латвии одной из первых…

Аэлита на сцене ресторана в годы рижской юности.

Остался в памяти и интерьер «Лидо» далеких лет.

— Внизу была круглая сцена, а над ней, ярусами, слева и справа располагались столики. На каждом горела лампа. Публика была красивая, «Лидо» считалось очень престижным местом, — вспоминает певица.
В 1967–м оркестр едва не разогнали. Первые семьи уезжали в Израиль, и они сыграли для них в ресторане «Хава Нагила». В горисполкоме предупредили: в первый и в последний раз.

Не забыла певица и открытие знаменитого кафе «Аллегро». Их оркестр под управлением Ефима Пустыльника пригласили на один из первых вечеров. Играли, конечно же, джаз.

В 1971–м капитан команды КВН РКИИГА Юрий Радзиевский поставил в Театре музыкальной комедии спектакль «Где–то в узких улочках Риги». Аэлита гастролировала с ним по всему Союзу…

А когда она впервые начала петь? И кто привел на сцену?

— О сцене когда–то мечтала мама. До войны она была в Риге помощницей мастера в Театре оперы и балета — изготавливала парики. Но грезила о карьере актрисы. Возможно, если бы не война, так бы и случилось. Когда появилась я, то эту мечту решила воплотить во мне, — продолжает собеседница.

В пять лет они с мамой пришли в музыкальное училище, где Аэлита удивила приемную комиссию — встала на стул и спела: «Сердцу больно, уходи, довольно…» из репертуара Лолиты Торрес. Ее без вопросов приняли. А в 12 лет мать начала показывать дочку руководителям ресторанных оркестров.

— Папе говорили, что мы пошли в гости к знакомым. Он бы запретил. Впервые увидел меня на эстраде только в 1969–м — когда транслировали КВН, — смеется Аэлита.

Кстати, ее отец тоже оставил о себе память в Риге. Это он создал швейную фирму «Ригас апгербс» — объединил небольшие артели в предприятие, на котором работали 6 тысяч (!) человек. Стал коммерческим директором «Ригас апгербс» и, среди прочего, открыл в городе первый салон для новобрачных — «Павасарис» на Югле. В Америке отец, пока был жив, приходил на многие концерты дочки. Сидел в первом ряду и всегда подпевал.

За океаном, куда девушка с сестрой и родителями уехала в 1972–м, она не сразу сделала карьеру. Вначале работала в небольшой фирме машинисткой — не только свободно говорила на английском, но и писала. В обязанности входила и такая вещь: каждый день в 14.45 должна была стучать в кабинет босса, приносить кофе и напоминать, чтобы он позвонил мамочке. Однажды, внося кофе, запела.

«Что ты делаешь в моей конторе? — изумился босс. — Тебе нужно петь». Позвонил знакомому импресарио, и вскоре Аэлита заключила первый контракт — на три года.

Аэлита Фитингоф на одном из концертов.

— Мне платили по 300 долларов еженедельно. Все три года. А импресарио уже вскоре стал получать по 3 000 долларов в неделю, — рассказывает она.

В бывшем Союзе имя Аэлиты (таково и ее сценическое имя) известно не всем. В отличие, скажем, от Михаила Шуфутинского, Любы Успенской. Потому что они поют для русскоговорящей аудитории, в русских ресторанах. Аэлита сразу же начала петь на английском, для американской аудитории — в американских ресторанах и клубах.

Сегодня в ее репертуаре песни на 16 языках, в том числе на китайском, греческом… Она выступала со многими знаменитостями, в 2002–м пела на чемпионате мира по футболу в Южной Корее. Но по–прежнему в репертуаре Аэлиты остается мелодия, которая стала гимном Риги и ее визитной карточкой, — «Ноктюрн». Кстати, с самим создателем песни — Александром Кублинским — исполнительница познакомилась только спустя много лет.

— Спасибо вашему коллеге — Дмитрию Марту, который в 2010–м, за день до нашего отъезда из Риги, пригласил в гости к композитору, с которым хорошо знаком. Тогда–то он и рассказал, как была написана знаменитая песня…

Семья Кублинского летом жила в Юрмале, и как–то он возвращался домой. Но жена не пустила: поздно вернулся. Поехал обратно, в рижскую квартиру. Приехал в Ригу ночью. Лужи, дождь, все хлюпает. Тогда и начала рождаться незабываемая мелодия…

Александр Кублинский в пору написания «Ноктюрна».

А сотрудничество Александра Кублинского и певицы продолжается. По просьбе Даугавпилсской думы композитор написал новый гимн этого города, который Аэлита Фитингоф исполнила во время концертов в Даугавпилсе…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото — из архива