Нищета, влюбленность, эксперименты: Слава Зайцев рассказал о начале своей карьеры

зайцев

Следующий год для Вячеслава Зайцева юбилейный. Накануне 80-летия модельер написал книгу «Мода. Мой дом», в которой рассказал о нищем детстве, походах в женскую баню, отношениях с мамой. Перед выходом мемуаров в свет маэстро поделился отрывками со «СтарХитом».

Переживания мамы

«С братом мы так и не смогли стать друзьями, близкими людьми. Судьба ему выпала несчастная и тяжелая – несколько раз попадал в колонию. И мама всю жизнь больше всего переживала как раз за него, за старшего сына. Она была моим светом и моей радостью. Жили мы очень бедно, одевался я в детстве в то, что отдавали маме соседи, у которых она убирала. И эта нищета оставила свой отпечаток – недаром я всю жизнь очень бережлив».

ПОХОДЫ В ЖЕНСКУЮ БАНЮ

«Когда мы с моим другом Валеркой ходили на бал в соседнюю 36-ю школу, оделись в платья, надели каблуки, платочки, накрасили губы. Нас принимали за девушек, мы танцевали и ничего не боялись, хотя все могло закончиться серьезной дракой. Женская одежда мне очень нравилась. Мы с мамой ходили в баню, и там я насмотрелся на дам крупных, мощных – есть было нечего, питались, чем придется, и толстели. Уже позднее, когда в 90-х я стал заниматься живописью, спрашивал себя: откуда у меня такой интерес к полным? Потом все встало на свои места – это из детства, тогдашние впечатления».

// Фото: Личный архив

СКАНДАЛ В ШКОЛЕ

«Я не хулиганил, – вспоминает Егор, сын модельера. – Но так получилось, что был между домашними мальчиками и теми, кто с урока без разрешения курить выходил. Словом, вызвали папу, думая, что он сделает мне внушение… Когда ему стали жаловаться, он посмотрел на самую активную учительницу и сказал: «А вы знаете, что с вашими лицом и фигурой нельзя носить мини-юбку?» В школе тут же поняли, что папа еще хуже, чем я, и больше к нему не обращались».

Потерял трусы перед женой

Вячеслав долго не мог прийти в себя после смерти мамы Марии Ивановны в 1978 году // Фото: Личный архив

«В институте я познакомился с Маришкой, моей будущей женой…Мама ее была балериной в Театре Станиславского, отец – военным инженером, летчиком. Словом, девушка из хорошей семьи. Но тогда это не имело для меня значения. Важно другое – наши занятия самодеятельностью! В один из вечеров, например, я исполнял танец змеи. Придумал облегающий костюм – майка, трусы, пришитые к ним чулки. Кручусь, извиваюсь на сцене, и тут на мне эти трусы лопаются… В зале хохот, а я не могу понять, что произошло! С подмостков не уходил, а, как положено змее, уползал. Маришка и подозвала меня к себе, чтобы сказать, как ей понравилось: очень уж было и смешно, и здорово».