Невыдуманные истории

— У кого нет насморка?

Народ подозрительно смотрит.

— Да надо у меня модем пойти понюхать, — извиняющимся тоном поясняет руководство, — вроде горит…

* * *

Директору одной бесплатной рекламной газеты очень часто приходилось слышать от недовольных рекламодателей, что его газету никто не читает и что в нее без толку давать объявления, потому что по ним никто не звонит. Директор ни с кем из них никогда не спорил, пытаясь доказать обратное. Он просто печатал в газете махонькое объявление с указанием телефона недовольного клиента. Текст объявления гласил: «Куплю дырявые носки, очень дорого!»

Телефон клиента тут же начинал буквально разрываться от звонков. И клиент затыкался.

* * *

Всякий, кто хоть раз в жизни женился или выходил замуж, знает, как выматывает и напрягает предсвадебная суета. У некоторых так и вовсе до развода доходит — это при том, что они еще не расписались даже!

Мы с женихом, к сожалению, не стали исключением из общего правила. У меня вообще сложилось впечатление, что так, как мы ругались в эти два предсвадебных месяца, мы не ругались никогда до, равно как и после. Этакий, знаете, медовый месяц наоборот.

Так вот, в очередной раз (сейчас уже не вспомню, из–за чего даже) наорали друг на друга и разбежались.

Он мне не звонит, я ему не звоню. Через пару дней все–таки проявляется. Набирает мне:

— Привет!

— Привет, — отвечаю как можно более нейтральным голосом, чтобы не выдать радости.

– Ты мне вчера вечером не звонила?

— Нет.

— И утром не звонила?

— Нет.

Пауза, а потом мой будущий муж с досадой так:

— Блин! Это что же получается, я зря тебя в черный список, что ли, ставил?!

Все. Дальше сдерживаться я уже не смогла.

* * *

Приехал на вокзал. Иду по перрону к своему поезду. Рядом с одним из вагонов мечется парень с мобильным у уха:

— Алло! Где тебя носит? В смысле — «подожди»? Сколько можно ждать?! Ты где сейчас?.. Где?! Ты издеваешься?! Что значит «девушка имеет право опоздать»?! Я понимаю, блин, что девушка имеет право опоздать, но не на поезд же, дура!!!

* * *

Приболел. Думал, что просто отлежусь целый день, посплю и все пройдет, но жена сказала, что будем лечиться. Забодяжила на кухне какую–то адскую смесь с солью, содой, лимоном. Вручает мне чашку и говорит:

— Меня мама в детстве заставляла этим горло полоскать.

Заглянул я в чашку — выглядит отвратительно, пахнет омерзительно и фигня какая–то плавает.

— Оль, — говорю, — ну ты что? Противно же…

— Не капризничай, — командует, – ты ж не ребенок. Это лекарство.

Ну, пошел в ванную. Возвращаюсь – лицо «довольное».

Жена:

— Прополоскал?

– Ну да.

— Честно? Всю чашку?

– Да…

— Хм… А я в детстве всегда половину в раковину выливала!

И с таким уважением на меня посмотрела, что я решил не сознаваться, что вылил в раковину все…
* * *

Заехал в обед к родителям на квартиру. Пока мама собирает на стол, рассказываю ей:

— А я утром, прикинь, батю встретил, когда на работу ехал! Он мне похвастался, что только что пробежал десять километров и нисколечко не устал!

Мама:

— Ага, конечно. Это он, наверное, из машины выйти забыл!..

* * *

Шел недавно с работы. Прохожу мимо помойки, смотрю, рядом с контейнером стоит коробка из–под сапог, длинная такая, а на ней сапоги – коричневые, кожаные, вообще почти новые. Сфотал их, кидаю жене: «Тебе не нужны? Может, забрать?» В ответ: «Не вздумай! Это я их выкинула!» Гвоздик у нее какой–то там в колодке вылез. Ну а я–то все равно считаю, что это она просто зажралась!

* * *

Сидим с мужем сериал смотрим. А там главный герой такой прямо красавец-мужчина, мечта каждой женщины — добрый, понимающий, богатый, смелый! Не удержалась, говорю, глядя на экран:

— Эх, вот если бы за мной ухаживал такой красивый, умный, да еще и богатый мужчина, я бы, наверное, не устояла…

В ответ напряженная такая тишина.

Хорошо, что сообразила аккуратно, не поворачивая головы, скосить глаза на мужа. У него было такое многообещающее выражение лица, что мне ничего не оставалось, как сделать вид, что это не законченное предложение, а лишь часть. И как бы продолжить:

— …Но мне, к счастью, повезло, и я встретила тебя!!!

* * *

Живем с парнем вместе уже четыре года. Вечер воскресенья, стою глажу себе одежду на рабочую неделю. Заодно и ему пять рубашек. Любимый меж тем со всеми удобствами расположился на диване перед телевизором.

Не отрываясь от глажки, спрашиваю:

— А ты, кстати, умеешь гладить белье?

Он, тоже не отрываясь от телевизора:

— Ну да, конечно. Это ж просто!

— Хм, — говорю, — а почему я тогда всегда глажу тебе рубашки?

— Ой, — видели бы вы этот ужас в глазах, — то есть не умею, конечно же, не умею!

Поздно. Гладит теперь все, кроме своих рубашек и моей одежды — их я ему все–таки не доверяю. А с остальным ничего, нормально так справляется.

* * *

Лето. В офисе жарко. Едим возле открытого окна во двор, а там ходит большая важная ворона. Ходит она там не первый день, потому что знает — дадим поесть. Смотрит на нас, приближается, прыгает на подоконник и громко орет – на нас орет. Даю кусочек сала. Ворона перемещается подальше, клюет, снова прыгает на подоконник, орет, получает кусочек сала. Напарник предлагает ей вернуться попозже, к обеду. Ворона каркает и улетает. И прилетает к обеду… Снова орет у окна. Коллега задумчиво изрекает:

— Господа, полагаю, что она считает нас вполне поддающимися дрессировке и даже имеющими некие зачатки разума существами. А что она говорит о нас в своем кругу?!

* * *

Ехали как–то со старшим сыном за женой на работу. Сыну тогда было лет пять от силы. Вечер, пробки. На кольцевой развязке нас несколько раз очень серьезно подрезала «девятка» с малю–у–у–у–усенькими зеркалами заднего обзора. В какой–то момент чудо–водитель оказался вне досягаемости моего гнева (с правой от меня стороны). Тут–то я и бросил в сердцах: «Зеркала бы ему обломать за ненадобностью!» Чувствую, в салоне как–то прохладнее стало и слышимость усилилась, а потом звук удара и падающего на асфальт разбитого зеркала. Я уж подумал, что это я его задел, и глянул в правое зеркало… Заметил только, как пластмассовый автомат, который держал в руке мой сын, прячется в недра машины через окно, окно закрывается, и фраза сына:
— Готово, папа!

* * *

Мама рассказывала. Папа раз остался со мной, тогда трехлетним пацаном, дома. Позвонила мама. Сказала, что у них на работе аврал, всех задерживают и в магазин зайти по дороге домой она уже не успеет.

— Поэтому придется сходить тебе, – объявила она папе.

И, прекрасно зная папину забывчивость, добавила:

— Возьми ручку и запиши, что нужно купить!

Папа немного пошебуршал в трубке и наконец объявил, что готов. Мама продиктовала.

Каково же было ее удивление, когда, наконец оказавшись дома, она пошла посмотреть, как я сплю, и, подтыкая одеялко, заметила на плече любимого сына надпись: «Молоко 2 п. Хлеб черн. Хлеб бел. Картошка 2 кг. Морковь 2 шт.— и далее весь продиктованный ею список покупок! Как сказал потом в свое оправдание папа, он не смог найти подходящей бумажки, а я был у него на руках. Вот он и записал все на мне, а потом взял в магазин…

* * *

Дело летом еще было. Договорились с девушкой встретиться в центре и пойти прогуляться. Так как я в то время был сильно обеспокоен нескладывающейся личной жизнью приятеля Сани, то попросил девушку захватить какую–нибудь подружку, чтоб, значит, познакомить ее с Саней. Саня, надо сказать, к знакомству подготовился — во–первых, напился, а во–вторых, видимо, чтобы сразу произвести на девушку правильное впечатление, приперся на встречу с книгой, которую свистнул дома у маман.

И вот, значится, стоим мы возле центральной клумбы у входа в парк, ждем барышень. Саня типа в образе, книжку открыл (хорошо, хоть не вверх ногами) и углубился в чтение. Очередным порывом ветра из книги сдувает закладку — красивую, кожаную. Саня бросается за ней в ближайшие кусты, где нос к носу сталкивается с бдительными стражами порядка, которые, естественно, интересуются, а что это молодой человек тут делает. На что Саня им совершенно искренне отвечает:

— Да я за закладкой!

* * *

Дело было в Перу, в четырехдневном пешем походе по тамошним лесам и каменюкам. Нас — интернациональную стайку городских идиотов, возомнивших себя Конюховыми, — обслуживали местные индейцы–носильщики, «портеры». Тощенькие, маленькие — без слез не взглянешь. Каждое утро, позавтракав, мы отправлялись в путь, а они оставались на стоянке. Мыли посуду, складывали палатки, запихивали все в гигантские рюкзаки размером с их человеческий рост и только потом бодро шлепали вслед за нами.

Кроссовок они не признавали, носили какие–то пляжные шлепанцы. На полдороге к следующей стоянке индейцы обгоняли пыхтящих налегке бледнолицых. Там, впереди, «портеры» ставили палатки, готовили еду и терпеливо ожидали великих путешественников. Когда мы после десяти часов лазанья по чертовой козьей тропе вползали в лагерь, от усталости еле шевеля конечностями и вывалив по–собачьи языки, «портеры» выстраивались полукругом и радостно нам аплодировали. Гады…