Невыдуманные истории

Вспомнилось тут, как лежала я в роддоме на сохранении. Не помню, что у нас там было — то ли карантин, то ли еще что, — но посетителей не пускали. Лето, окна открыты. Под окнами ходят мужья — крики, танцы народов мира с утра до ночи. Ну, общение такое. Со мной в палате молоденькая девочка, сама почти ребенок, с огромным животом. К соседке ходит мальчик, эдакий одуванчик, тощенький стебелек, ушки на солнце просвечивают. И вот, собственно, их диалог через окно.

Он:

— Ты как? УЗИ сделали?

Она:

— Сделали, не волнуйся, тебе нельзя.

— Что? Что? Кто?

Она (весело):

— УЗИ тройню показало.

Он, наверное, от радости, садится на колодезный люк. Она (продолжает):

— …И все трое — девки!

Он закрывает голову руками. Она:

— Ты что, не рад?

Он, не поднимая головы:

— Рад… рад…

И тут многоголосица под окнами резко сменила тему:

— Люсь, один?.. Валь, точно одна?

* * *

Теща моя, по прозвищу Атас, больше всех живых существ на свете ненавидит нашу собаку — дога по кличке Грин.

Он это чувствует и отвечает ей взаимностью. Самое же любимое ее существо после дочери — кошка Мила. Облезлая, наглая, ненамного младше своей хозяйки, Мила старалась нагадить во все башмаки в прихожей, а особенно ей полюбились мои туфли. Хозяйка же только умилялась проделкам киски. Но однажды Атасиха сполна поплатилась за наши страдания.

Теща обычно выгуливала питомицу, посадив ее себе на плечи, — оберегала от котов и прочих напастей. Атасиха живет от нас в паре кварталов, и перед отпуском жена попросила ее присмотреть за Грином — выгуливать его и кормить. Та поворчала, но согласилась.

Кто же мог подумать, что у тещи хватит ума объединить выгул Грина и Милы! Когда пес увидел кошку на плече «горячо любимой» Атасихи, он тут же набросился на обеих с громким лаем. Увидев грозно лязгающие челюсти, перепуганная до смерти Мила вспрыгнула с тещиных плеч ей на голову и… обделалась.

По возвращении домой нас ожидали скандал и требование «сдать этого бешеного пса на мыло». Я же после этого случая всякий раз, когда теща заводила свои нравоучения, начинал принюхиваться к ее волосам и морщиться: «Надо же, Антонина Тарасовна! До сих пор попахивает!»

* * *

Утро субботы. Просыпаюсь, иду искать мужа — он уже на кухне кофе пьет. Завариваю себе тоже, присаживаюсь рядом, говорю:

— Представляешь, мне сегодня приснилось, что ты мне изменил! И я тебя застукала! Слушай, я тебе во сне тако–о–ой скандал закатила!!!

На что любимый отвечает, вздохнув:

— Знаешь, мне иной раз такие сны с тобой снятся, что наутро даже разговаривать с тобой не хочется!..

* * *

Пришел с работы и сразу же к компьютеру. Жена позвала ужинать.

— Да–да, — говорю, — спасибо, сейчас иду…

И вроде с этого момента не так много времени прошло, как мне казалось, уже собирался идти на кухню, но тут жена опять маячит сбоку:

— Слушай, я тебе второй раз уже суп грею! Тарелка на столе, иди ешь!

Я, не желая именно в данный момент отвлекаться от происходящего на экране:

— Да пусть постоит — не обидится…

Жена тихо:
— Ну хорошо… Секса попросишь — я тебе так же отвечу…

Пришлось идти ужинать.

* * *

Городской автобус. У автовокзала в автобус заходит уставший мужичок–дачник с граблями на длинном черенке. Садится на свободное место, грабли держит в руке, черенок расположен вертикально. Через пару остановок заходит женщина, встает рядом с мужичком (хотя свободные места есть) и хватается за черенок. Далее автобус резко тормозит, дама по инерции летит вперед, мужичок получает черенком по лбу.

Дама возмущенно:

— Я думала, что это поручень! Расставили тут, понимаешь ли!

Мужичок поднимает на нее глаза и спокойно так и даже как–то обреченно говорит:

— Вы прямо, как моя жена. Сама накосячит, а потом наорет на меня, да еще и по лбу может треснуть!

* * *

Коллега возвращается с обеда и очень эмоционально говорит:

— Не, ну я просто не перестаю поражаться мужской гениальности! Вот лень человеку сварить себе обед, зато пойти в гараж, завести машину, смотаться за мной на другой конец города, забрать меня с работы в обеденный перерыв домой, чтобы я что–нибудь приготовила, — да запросто!!!

* * *

Моя хорошая приятельница работает директором школы. И была у них там тропа через школьный двор, а на концах тропы, понятное дело, дыры в заборе. Что, согласитесь, непорядок и вообще небезопасно. Решила она разобраться с этим.

Забили дыры фанерой. Оторвали. Досками. Оторвали. Рабицей. Оторвали. Железные прутья вставили. Отломали. Посадили саженцы в проходе. Вытоптали.

Плюнула. Подумала. И сделала на месте дыры цивильную калитку, а саму тропу замостили плиткой! Но теперь рядом с ней новая тропа с вытоптанной травой и две новые дыры в заборе…

* * *

Зашли вечером с дочкой в магазин за мороженым. Ни тележку, ни корзинку брать не стали — ну зачем, мы же три стаканчика мороженого взять только. И тут вижу — груши.

— Может, возьмем?

Взяли.

— О, бананчики!

Взяли.

— У папы кефир закончился.

Взяли.

И еще много чего взяли. Подходим к кассе с кучей пакетов, с кефиром под мышкой, все еле–еле в руках помещается. Перед нами стоит женщина тоже с кучей всего в руках. Поворачивается к нам и обреченно так говорит:

— А ведь только за салфетками зашла…

* * *

Далекое–далекое детство. Вторая половина 70–х. Класс, наверное, пятый. Рост уже ого–го — акселерат. Вес тоже — мамка старалась, кормила как на убой, поэтому поперек шире, чем вдоль. Но пока еще ребенок. Бегу это я так по школе, бегу. Скорость приличную набрал. Вдруг вижу краем глаза, что одноклассник, возле которого я только–что пробежал, упал на пол. Вхожу в вираж, разворачиваюсь, не снижая скорости. Включаю реверс, торможу, останавливаюсь возле одноклассника:

— Ты чего? Плохо, что ли? Или нашел чего?

Тот молча поднимается, отряхивается и с грустью так:

— Да не, это я тебе просто подножку подставил…

* * *

Довелось мне недавно проходить медосмотр у психиатра. Врач предупредила, что отвечать надо не задумываясь, и стала задавать вопросы:

— Что лишнее из предметов: наволочка, простыня, пододеяльник?

— Пододеяльник, — отвечаю. — Он мужского рода, остальное — женского.
— Неправильно! — озадачила меня психиатр. — Лишнее — простыня, она одинарная. Дальше. Что лишнее — нос, глаза или брови?

— Нос, он же один.

— А вот и нет! — психиатр радостно потер руки. — Лишнее — брови, потому что это не органы!

Я теперь вообще ничего не понимаю.

* * *

Автобус отъезжает от остановки, мужчина в возрасте долго бежит за автобусом, машет руками. Водитель сжалился, останавливается и открывает заднюю дверь. Мужчина запрыгивает на заднюю площадку, от пыли резко чихает и от неожиданности громко пукает. Ему становится неловко, и он выпрыгивает из автобуса. Голос с передней площадки: «И для этого мы его ждали?»

* * *

Помню, отправил как–то жену с сынишкой на не делю в Турцию позагорать и поплескаться. На второй день созваниваемся с супругой, она докладывает, что все здорово — кормят вкусно, номер отличный.

— А сейчас, — смеется, — я тебе сына дам, прям трубку из рук рвет!

Взволнованный голос пятилетнего Юрки:

— Папа–папа! Они здесь все по–английски говорят! Одни мы с мамой нормальные!

* * *

Когда мне было лет 13–14, папка мой дымил как паровоз. Отчего мама, понятно, была не в восторге — весь дом провонял, занавески желтые и т. д. и т. п.

И вот как–то услышал я, что если настричь ногтей с ног и насовать в сигареты, то человек сразу бросит курить. Сказано — сделано. Запасся ногтями, потихоньку зарядил несколько сигарет в пачке на столе. Сижу жду. Папа взял сигареты, прикурил… Такого выражения лица я больше никогда в жизни у него не видел! Оно у него вытянулось, как у макаки, побелело и выражало высочайшую степень изумления! Потом его тошнило, и он мучительно кашлял, а после приступил к разбору полетов… Курить он с того раза действительно бросил.

А задница у меня только через неделю зажила!