С мужем мы познакомились совершенно нестандартным образом — в очереди на оформление загранпаспорта. Проторчали в ОВИРе целый день, потом, сдав наконец свои документы, пошли гулять. Гуляли почти до рассвета, будто сто лет знакомы, болтали–болтали с ним обо всем. К моему дому добрели к шести утра. И вот стоим у подъезда, прощаемся, он у меня номер телефона спрашивает, достает свой, чтобы записать, а тот разрядился. С собой, как назло, ни листочка, ни ручки. И попросить не у кого — на улице никого, все спят еще. Вот тогда я поняла реально, что нет слова «не могу», есть слово «не хочу». В общем, он огляделся вокруг, притащил этакое бревнышко немалых размеров и уголек на земле нашел. И вот этим угольком начертил на бревне мой номер телефона. Закинул его на плечо и пошел домой с ним, чтобы там уж переписать на листочек. Потом рассказывал: мама его обалдела, когда он уехал получать загранпаспорт еще днем, телефон отключен, не дозвониться, и вот заявляется в шесть утра, страшно счастливый, несет какое–то бревно в дом, ставит в прихожей и со словами: «Не трогайте его до утра, мне там переписать надо», — падает в кровать и засыпает мертвым сном.
* * *
Зашел у нас как–то на работе разговор о том, у кого кто когда из деток заговорил и какое первое слово сказал. Коллега рассказывает:
— У меня сын, к папиному восторгу, первым словом отчетливо и веско так произнес: «Мясо!» Муж страшно радовался — вот, мол, смотри, настоящий мужик растет!
Сосед мой:
— А у моей дочки первое слово было «папа»… — Помолчал, вздохнул и продолжил: — А первое предложение: «Папа, не пой…»
* * *
Отличилась я тут в спортклубе нашем — навернулась с беговой дорожки. Как? Ну да, понимаю, захочешь — не сделаешь, но мне удалось: отвлеклась на подбежавшего после своего карате сына, утратила сосредоточенност
— Неужели, — спрашиваю чуть ли не в слезах, — тебе меня не жалко?
— Жалко, — хрюкает.
— А чего больше жалко: что я ушиблась или что опозорилась?
— Что я этого не видел!
* * *
Принесла бабуля кошку стерилизовать. Говорит: «Сколько можно? Чуть ли не каждый месяц приносит котят!» Мы ей объясняем, что каждый месяц невозможно. Отвечает: «Нет! Каждый месяц! Стерилизуйте ее…» Кошечку положили на стол, наркоз дали, приготовились брить живот — а там яички. В итоге выяснилось, что ее кот всех своих котят забирал к себе. Порядочный! Кстати, после кастрации ситуация не изменилась…
* * *
Недавно стала свидетелем замечательного разговора между моей мамой и ее родной сестрой тетей Любой. Слышу, тетя Люба возмущается, да громко так, эмоционально:
— Нет, ну ты представляешь, какие вещи некачественные делают! Я пододеяльник в машинку засунула постирать, а он весь расползся!
Мама:
— А что за пододеяльник? Откуда он у тебя?
— Да помнишь, мамка на свадьбу еще дарила комплект, в цветочек такой, фиолетовый.
— Какая мамка? На какую свадьбу?
Тетя Люба, закатывая глаза:
— Да наша, на нашу с Вовкой (ее муж)!
Мама в шоке:
— Так вы поженились в 1975 году! 42 года назад!
Тетя Люба с вызовом:
— И что?!
* * *
Десять лет назад переехали в новую квартиру, так как денег не было — мебель набирали по знакомым. Спальне досталась хиленькая кровать из ДСП. А у меня есть дурная привычка — зайти в комнату и со всей дури прыгнуть на кровать, вместо того чтоб присесть по–человечески. В итоге сломала там какую–то важную доску. Муж чинил–чинил — бесполезно. Кровать окончательно развалилась, и мы оттащили ее на помойку. Опять взяли у кого–то ненужную кровать с дачи — знаете, массивные такие, с пружинами железными. Но спать очень холодно и пружины скрипят. Вынесли на помойку, купили диванчик. Через некоторое время купили в большую комнату софу. И как–то так получается, что наши друзья приезжают к нам в гости где–то раз в год и всякий раз попадают на «кроватное новоселье»… И вот после очередного их отъезда доходит до нас слух, что мой супруг, оказывается, настоящий половой гигант, потому как они, мол, уже три кровати сломали…
* * *
Было это лет тридцать назад, когда меня, молодого аспиранта, отправили на сельскохозяйстве
* * *
Учусь в автошколе. Вчера было первое вождение в городе. Инструктор — мужичок лет пятидесяти. Едем не спеша по улице, больше 40 км/ч не разгоняюсь. Выезжаем на проспект, инструктор командует:
— Переключайся на четвертую, обороты держи.
Переключилась, разгоняюсь до 60. И тут он давай креститься. Мне аж не по себе стало, сбросила немного. Спрашиваю:
— Николай Иваныч, все так плохо, что ли?
Тот поворачивается ко мне, удивленно смотрит. Потом, сообразив:
— Да нет, нормально едешь. Церковь просто была.
* * *
Помню, друг, с которым мы по молодости ударно так зажигали на алкогольной ниве, после очередной пьянки шикарную историю рассказал. Просыпается он, мол, с утра. Состояние соответствующее. Понял, что вроде лежит дома, на своей кровати. Одежда — брюки, носки, рубашка, куртка — грудой свалена рядом с кроватью. И вся мокрая и такая грязнючая, как будто в ней глину месили. А ботинок нет вообще! Идет он в туалет и заодно сканирует прихожую — и тут тоже нет! Выглядывает на всякий случай за дверь — пусто! В глубокой задумчивости делает все свои дела и возвращается обратно в кровать — досыпать. Следующее, что помнит, — мать его будит. Он, с трудом разлепив глаза, видит у нее в руках свой утерянный ботинок. Удивленно спрашивает:
— Где нашла?
Мама со вздохом:
— Вань, ну вот скажи мне, ты что, ту лужу обойти не мог?
В голове приятеля начинают всплывать какие–то смутные картинки.
— Не, — говорит, припоминая, — я ее, кажется, переплыл.
Мать:
— Ну так иди плыви за вторым, придурок! Этот с краю лежал, я подобрала, а второй в самом центре лужи…
* * *
Родители тут на днях порадовали. Они у меня настоящие куркули, и потому на кухне с тех еще времен заныкан мешок сахара. Сахар по сути своей вещество гигроскопичное и влагу тянет, отчего где–то с полмешка становится одним большим комом… Поэтому, чтобы набрать сахару, мама обычно проделывает следующее: берет скалку и мутузит мешок с сахаром, после чего прямо из мешка стаканом набирает измельченный сахар. И вот, проделав как–то вышеописанную операцию, мама услышала, что входная дверь открылась (пришел папа, на часах около 7 вечера), и со скалкой в руках выглянула в коридор.
Немая сцена.
После некоторой заминки папа выдал:
— Чего это ты? Я вроде не поздно?!
Мама у меня за словом в карман никогда не лезет:
— Да это, — отвечает, — я так… на мешке тренировалась…
* * *
Офис наш расположен в довольно глухом месте — бывшее промышленное здание, попасть к которому из цивилизации можно по дороге, идущей через длинную цепочку гаражей, и идти достаточно долго, минут пятнадцать–двадц
— А алкоголь есть? — тут же задает вопрос кто–то из мужиков.
Разведчики:
— Про алкоголь сказали, что лицензии пока нет, может, через полгода сделают и начнут продавать.
Начальник наш возмущенно:
— Магазин без алкоголя рядом с гаражами?! О чем они вообще думали?!
* * *
Мама у меня врач. Естественно, пациенты регулярно пытаются отблагодарить. Некоторые делают это весьма оригинальными способами. Вот, например, в нашей семье долго вспоминали одного мужичка, который решил, что дарить доктору конфеты — это попсово, и потому принес маме две трехлитровых банки огурцов! Отличные огурцы, кстати, были! Твердые, хрустящие, ах! В момент ушли. Но огурцы, как потом выяснилось, это еще цветочки были. Как–то звонит мама, в голосе паника:
— Аня, приезжай срочно! И с Вадимом (мой муж)! — и трубку бросила.
Подрываемся с мужем, мчим на всех парах к маме. Она открывает дверь. В прихожей окровавленная простыня, мамин брат с топором, какие–то конечности… Я думала, прямо там окочурюсь от мыслей, которые при виде всего этого полезли в голову!
Но все обошлось. Это маме просто половину свиньи подарили — у пациентки муж на мясокомбинате работал…
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.