«Нельзя говорить «нет»: стюардесса бизнес-авиации — о неафишируемых сторонах своей профессии

Бортпроводница российской бизнес-авиации рассказывает о работе с VIP-клиентами и необычных навыках, которые она получила благодаря профессии.

Россиянке Елене Васильевой (имя изменено по просьбе нашей героини) 37 лет, 12 из них она работает стюардессой. Начинала с гражданской авиации, но спустя какое-то время перешла в бизнес-сегмент. На борту частных самолетов Елена летает со звездами, бизнесменами и сильными мира сего.

Она разливает им Chateau Petrus стоимостью 300 тысяч рублей за бутылку, улыбается и сервирует стол по высшему разряду… О такой на первый взгляд непыльной работе мечтают многие симпатичные девушки. Но Елена уверяет, что в ее деле недостаточно миленького личика, нужны еще стальные нервы и отменное здоровье.

Как туда попасть?

— Трудоустройство в нашей сфере — это целая эпопея, — говорит Елена. — Когда я пришла устраиваться на то место, где работаю последние шесть лет, моя будущая напарница была 16-й в длинном списке претенденток, а я вообще стояла в самом конце. О собеседовании узнала случайно: позвонил мой бывший коллега и сказал, что ищут человека. Я в этот момент гуляла с собакой.

Времени на сборы не было. Единственное, что я успела сделать, — чуть подкрасила губы в машине. Несмотря на не самый презентабельный вид, меня все же взяли! В общей сложности я прошла пять уровней собеседования.

Когда я устраивалась на нынешнее место работы, искали замужнюю бортпроводницу с детьми. На мой взгляд, это правильно. Одинокие девушки часто приходят в эту профессию с неоднозначными целями: хотят найти человека с толстым кошельком. Но на одних красивых глазах и груди третьего размера далеко не уедешь.

В любой момент может полететь пассажир с женой, и вся эта красота пойдет пешком прочь с самолета. Кроме того, многие девочки не понимают, что люди такого уровня не допустят тебя слишком близко. Ты как была обслуживающим персоналом, так и будешь…

И сомелье, и уборщица

— Мой график — две недели через две, но, даже когда я не на смене, у меня всегда есть масса дел. Именно бортпроводник заказывает на рейс все необходимое, начиная с бытовой химии для уборки и заканчивая дорогим алкоголем, ведет этот заказ и отслеживает его доставку. Мы взаимодействуем с личными сомелье, кейтеринговыми службами и флористами.

За годы работы я научилась по одному виду определять, была ли рыба заморожена, насколько она свежая. Естественно, вся еда приезжает к нам в ланч-боксах. Уже на борту я ее выкладываю, подогреваю, сервирую стол и кормлю людей. Я разбираюсь во всех кухнях, единственное, с чем мне еще не приходилось работать, — кошерные продукты.

Кроме того, я четыре раза проходила курсы сомелье, поскольку знания в этой области необходимо постоянно обновлять. Также окончила медицинские курсы. По одним синим губам или покраснениям я могу понять, что с пассажиром не так.

Я прихожу на борт самолета как минимум за три часа до вылета. После рейса мне требуется столько же времени на уборку. Для наведения порядка есть целый арсенал разных чистящих средств. И далеко не каждое из них подходит к тому или иному покрытию. Не дай бог вымыть вещь с золотым напылением чем-то не тем. Новенькие девочки считают, что их ждет безоблачная жизнь, перелеты с одного курорта на другой. Но на самом деле это тяжелая работа на ногах.

Бортпроводницы в бизнес-авиации зарабатывают от 2,5 до пяти тысяч евро или долларов в месяц. Зарплаты высокие, но в нашей сфере не любят оформлять на работу официально… Также нередко встречаются истории, когда девушка работает месяц на какую-нибудь компанию, думает, что ее взяли, а ей вдруг заявляют: «Простите, вы нам не подходите». При этом ее оклад уходит другой бортпроводнице…

Братки остались в 1990-х

— Работать в этой профессии можно до тех пор, пока твой организм позволяет. Например, в немецкой Lufthansa летают женщины 40-50 лет. Самые распространенные заболевания, которыми страдают бортпроводницы, — забывчивость (нехватка кислорода дает о себе знать), бесплодие, онкозаболевания женских органов, псориаз и варикоз. У меня все ноги от колен и ниже синие, на них страшно смотреть.

Организм постоянно испытывает колоссальные перегрузки. Если в обычной авиации ты сидишь, пока самолет не выйдет в горизонтальное положение и командир не отключит специальный звуковой сигнал, то здесь иногда приходится вставать в момент, когда набираем высоту. А как иначе, если у тебя на борту шесть человек, а лететь всего 55 минут? Нужно все успеть, каждая секунда дорога.

Безопасность в нашем деле превыше всего. Недавно на одном из рейсов пассажир попросил налить ему вина, когда до взлета оставалось всего четыре минуты. Естественно, времени не хватало, чтобы я могла показать ему все имеющиеся варианты, открыть бутылки, дать продегустировать. Но я не сказала ему «нет» — это в нашей профессии недопустимо. Я объяснила ситуацию: «Простите, мне дают четыре минуты до вылета, может быть, мы сделаем это после?» Человек с пониманием отнесся к ситуации.

Конечно, есть и те, кто может сказать: «Наливай, меня не волнует». Тогда я прошу пилотов чуть потянуть время, буквально пять минут — с ними всегда можно договориться об этом. Но такие ситуации встречаются крайне редко.

Люди, которые могут позволить себе дорогие полеты, в основном ведут себя достойно. Нахальные братки из 1990-х давно остались в прошлом.

Мне не сложно постоянно быть вежливой и улыбаться. Я к этому уже привыкла. Но, видимо, из-за того, что на рейсе я все-таки натянута как струна, дома иногда срываюсь, начинаю кричать по поводу и без. Видимо, переизбыток чувств выходит наружу. К счастью, у меня спокойный муж, который относится к этому с пониманием…

Записала Наталья КОЖИНА.