«Неаткарига»: Латвия — не та страна, где люди будут бастовать

«Как в сфере частной занятости в Латвии, так и государственной царит явное беззаконие, игнорирование прав работника, нехватка у индивида возможностей отстоять свою правоту, что становится особенной проблемой при плохих или опасных условиях труда, когда начальник запрещает даже отлучиться в туалет, потому что некому заменить продавщицу за кассой, — пишет Марис Краутманис в «Неаткариге».

Люди работают слишком долгими сменами, перерабатывают, выгорают, но не протестуют. Потому что знают, что толку не будет – их просто уволят, и дальше они будут искать работу где-то еще.

Профсоюзное движение в Латвии слабое. Есть профсоюзы крупных отраслей, которые что-то делают, но нет реальных профсоюзов на предприятиях, как в других странах.

Мы только слышим, что где-то случаются забастовки и протесты. Даже такие высокооплачиваемые люди, как пилоты Lufthansa, могут возмущаться и бастовать. Это беда для других, потому что не получается прилететь в нужное место к сроку. Может казаться, что их забастовка – это бешенство с жиру, но нет – у них есть серьезная мотивация не позволять садиться себе на голову, есть забота о своей старости, которая может оказаться куда короче, если ничего не делать и не защищаться.

Во Франции совсем недавно прошли яростные протесты против запланированной правительством реформы занятости. У них это традиция – не только выкрикивать лозунги и размахивать плакатами, но и сжигать машины и забрасывать полицию коктейлями Молотова.

В Латвии этого не делают, что, может, и хорошо. Забастовки и акции протеста приносят много убытков народному хозяйству и самим протестующим, много неудобств испытывают и люди, которые вообще ни в чем не виноваты. Единственный раз, когда начались беспорядки, был вечер в январе 2009 года.

Но это был не настоящий протест, идущий от общественности, а организованное одной политически-экономической группировкой возмущение, чтобы ускорить уход другой политически-экономической группировки из власти. В Латвии люди, которые больше не могут терпеть, не объединяются, а в знак протеста уезжают жить и работать за границу.

Есть отдельные индивиды, которые ищут истину правовым путем, и выясняется, что этот метод может быть очень эффективным и доставлять серьезную головную боль руководителям.

Незадолго до Лиго Верховный суд принял окончательное решение по тянувшейся годами тяжбе между государством и пожарным Раймондом Кучинскисом, полагается ли ему зарплата за время, проведенное на обеденном перерыве. Суд решил, что полагается. Аргумент простой – спасатель и во время обеденного перерыва не имеет права покидать рабочее место, так что обед у них – отнюдь не свободное время.

Решение суда относится не только ко всем пожарным, но и к охранникам тюрьмы, а также части пограничников и полицейских, суммарно более 5000 человек. Теперь им полагаются компенсации за до этого не оплачиваемые часы обеда. МВД подсчитало, что для этого понадобятся 22 миллиона евро.

Для Западной Европы 22 миллиона – это не так много, столько не стоит и нога хорошего футболиста, но для МВД Латвии сумма огромная. Таких денег в бюджете нет, и получить их можно, разве что упросив правительство найти эту сумму где-то в средствах на непредвиденные расходы.

Но и там больших накоплений нет, в лучшем случае можно будет получить 17 миллионов, и тогда кошелек опустеет. Но интересно смотреть, как будет выкручиваться правительство – либо затянет выплату компенсаций, надеясь, что пожарные позабудут, что им что-то полагается, либо постарается извернуться по-другому. Может, и заплатит, чтобы дело не перетекло в очень много неизбежных тяжб.

Министру внутренних дел Рихарду Козловскису не повезло. Надо уговаривать коллег по правительству. Не он создал нынешнюю несправедливую систему оплаты труда, но эту кашу расхлебывать ему.

Так ситуации случаются, когда чиновники забывают, что нельзя к людям относиться хуже, чем к собакам. Полицейские и пожарные не идут протестовать, потому что не могут этого сделать, зато могут пойти в суд. Нельзя работать 24 часа и даже не пообедать. Нельзя не считаться с людьми. Теперь за эту «забывчивость» выставлен счет – 22 миллиона евро».