Наука отставать

Вернуться можно только в застой, который начался задолго до нынешнего кризиса.

В нашем Госплане, то бишь в Министерстве экономического развития, изготовили очередной вариант хозяйственного прогноза. После двух-трехпроцентного спада в нынешнем году, трехлетка 2016-2018 годов станет, как там уверяют, эпохой зримого подъема – на 2,7-3,3% ежегодно.

Цифры, надо сказать, вполне скромные. Из них следует, что в 2016-м экономика России вернется к уровню предкризисного 2014-го, а к 2018-му вырастет еще процентов на 6.

Не думайте, что плановое ведомство просто балуется с цифрами. Этим прогнозом оно выполняет высочайший наказ – поднять темпы роста хотя бы до среднемирового уровня (составляющего 3-3,5% в год). Но, при всей скромности этих пожеланий, особенно наглядной на фоне былых обещаний удвоить ВВП за 10 лет, даже и они вряд ли выполнимы. Потому что нет предпосылок.

Будем оптимистами и допустим, что нынешний спад через год-другой прекратится. Может быть, нефтяная цена взлетит к прежним высотам, да еще и санкции отменят, а может и наоборот, российское хозяйство приспособится разом и к недорогой нефти, и к санкциям.

И что будет дальше? А дальше мы возвратимся в то состояние, в котором жили до кризиса, когда нефтегазовая выручка была крупнейшей в истории, а о западных санкциях даже и не подозревали. Систему-то менять никто не собирается, значит, именно туда и вернемся. Вот давайте и посмотрим, как выглядел этот докризисный расцвет.

Возьмем три года – 2012-2014-е. Они хороши тем, что в 2011 году был, наконец, побежден предыдущий кризис, и величина российского ВВП вернулась к той, которая была достигнута в 2008-м. Испытания вроде бы остались позади, и можно было со спокойной уверенностью идти вперед.

И вот что получилось. За трехлетие (2012-2014-е) российский ВВП вырос только на 5,3% (большая часть которых пришлась к тому же на первый год этой трехлетки). А мировой ВВП рос вдвое быстрее и увеличился за это же время на 10%. Если считать ВВП по текущим обменным курсам, то на долю России в 2014-м пришлось 2,6% мировой экономики. А если по паритетам покупательной способности (ППС), используя данные, полученные в последнем глобальном раунде международных сопоставлений, то целых 3,3%. Как видите, расчеты по ППС более выигрышны для нашей державы. Вот ими и будем в дальнейшем пользоваться.

Сначала посмотрим, чего за эти годы добились наиболее крупные страны-соседи нашей страны.

Америка, которая соседствует с нами через Берингов пролив, произвела в 2014-м ВВП, который был впятеро больше нашего (считая, повторю, по ППС; по обменному курсу получилось бы в восемь с лишним раз больше). При этом рост экономики США за трехлетие (2012-2014) составил 7,1%. То есть, разрыв между нашими странами слегка вырос.

ВВП еще одного соседа, Японии, увеличился в эти же годы на 4,4% — чуть меньше, чем у нас. Но японский ВВП все равно остался почти в полтора раза больше российского. А другая наша богатая соседка, Южная Корея, росла куда быстрее России – ее ВВП стал больше на 9,1%.

Впрочем, самый главный наш сосед – Китай. Его экономика увеличилась за три года на 24,6%, примерно сравнялась по размеру с американской и тоже впятеро превзошла нашу.

ВВП Казахстана тем временем вырос на 16,4%, Турции – на 9,7% (перед началом нынешнего нашего кризиса размер ее экономики лишь вдвое уступал российскому). С украинской экономикой мериться не будем – там война. А ВВП Польши увеличился на 6,9%, и эта наша соседка по уровню развития обошла нас еще на шажок.

Пройдя вдоль российских границ, убеждаемся, что почти все страны-соседи росли накануне нашего кризиса либо просто быстрее, либо даже в разы быстрее, чем наша держава. Не говоря о том, что теперь у нас спад, а у них продолжается рост.

Однако вернемся в трехлетку с 2012-го по 2014-й. Посмотрим теперь, как шли дела у тех пяти стран мира, в которых экономика больше размером, чем российская. О Соединенных Штатах, Китае и Японии уже говорилось. Остались: Индия (рост ВВП — 16,1%; объем экономики в 2014-м был уже вдвое больше нашего) и Германия (рост 2,8%). Только в немецком случае и можно говорить хоть о каком-то сокращении разрыва. Пусть и условном, поскольку технологический разрыв, конечно, не уменьшился. Но даже и этот статистический успех уже перечеркнут в 2015 году.

Теперь посмотрим, как обстояли дела в группе среднезажиточных стран – таких, в которых, как и в России, ВВП (рассчитанный по ППС) попадает в примерный интервал $20-25 тыс. на душу. Это Аргентина (ВВП вырос за три года на 2,1%), Венгрия (2,2%), Казахстан (16,4%), Латвия (12,4%), Малайзия (17,1%), Польша (6,9%), Румыния (6,6%), Турция (9,7%), Хорватия (спад на 3,9%), Чили (рост на 12,1%).

Всего три успеха и целых семь неудач. Не говоря о том, что «победа» над аргентинским популистским режимом, бездарность которого вошла в поговорку, стоит недорого.

Оценим теперь наше положение в клубе держав, торгующих энергоносителями. В 2012-2014 годах нам уступили только придавленный санкциями Иран, со своим семипроцентным спадом экономики, и прогнившая, стагнирующая Венесуэла. А у прочих крупных нефтегазопроизводителей ВВП рос заметно быстрее нашего. ВВП Нигерии увеличился на 17,6%. А экономики монархий Аравийского полуострова выросли на 13% и суммарным объемом почти сравнялись с российской.

И, наконец, возьмем клуб государств-гигантов, с населением от 100 млн и выше. Таких, кроме России, в мире еще тринадцать (если учесть и тех, которые перейдут стомиллионную черту в ближайшие пару лет): Китай (1,37 млрд жителей в 2015-м; рост ВВП в 2012-2014 годах — 24,6%); Индия (1,25 млрд; 16,1%); США (320 млн; 7,1%); Индонезия (260 млн; 18,3%); Бразилия (204 млн; 3,8%); Пакистан (200 млн; 12,1%), Нигерия (180 млн; 17,6%); Бангладеш (170 млн; 19,8%); Япония (127 млн; 4,4%); Мексика (122 млн; 7,7%); Филиппины (110 млн; 21,6%); Эфиопия (почти 100 млн; 29,1%); Вьетнам (почти 100 млн; 17%).

За вычетом Бразилии и с натяжкой Японии, отставание России от продвинутой части членов этого клуба выросло, а разрыв между нами и более бедными странами-гигантами сократился. Особо впечатляет рывок Индонезии, которая в следующем десятилетии может выйти на третье место в мире по населению и еще раньше имеет все шансы обойти нашу страну по экономическому потенциалу (он там уже и сейчас — 70% от нашего).

Итог этой «благополучной» предкризисной трехлетки впечатляет: Россия ухудшила свои экономические позиции по отношению к большинству стран мира, в которых живет свыше 80% жителей планеты. Только во многих (хотя и не во всех) странах Евросоюза и в половине Латинской Америки застой был еще более глубоким.

Теперешний наш спад – лишь очередной этап давно уже набравшего ход процесса отставания и упадка. В 2015-м производство в России будет лишь на пару-тройку процентов больше, чем в 2008-м, когда путиномика впервые подала сигнал, что ее ресурсы исчерпаны. Мир все дальше уходит вперед, а наша система хладнокровно жертвует страной, лишь бы сохранить себя.

Сергей Шелин