«Национализм — наш ответ криминальному марксизму. И пусть помолчат кидалы народа»: Вейдемане о гордости за латышскость

Мария — моя мама. Была. Теперь она на небесах вместе с папочкой Виктором, со всеми бабушками, дедушками, сестрами и братьями… Папа привил мне интерес к истории, ведь события прошлого лежат в основе современных мировых событий. Мама вложила в меня гордость за латышскость и любовь к моей родине. От папы я узнала факты о 18 ноября, о том как 18 ноября 1918 года родилась Латвия, про красную оккупацию 1940 года, последовавшую за этим мировую войну, повторную оккупацию в 1944 году, а мама посеяла во мне уверенность что я — представитель конкретной нации и что мое дальнейшее осознание латышскости будет зависеть только от меня одной. В то время она еще не говорила ничего о национализме. Это было запрещенное или по крайней мере нежелательное понятие, как и некоторые песни, такие как „Nevis slinkojot un pūstot” или „Zilais laktiņš”…

Уже позже, в 1980-х годах я углубилась в понятия патриотизм и национализм. С патриотизмом все было понятно — любовь к своей родине, работа на ее благо, ее защита словами и делами.

С пониманием национализма тоже не было проблем: в национализме примарную ценность играет народная идентичность, этнос, национализм подчиняет интересы индивида интересам народа, в свою очередь, идентичность нации в целом включает ее моральные ценности, язык, культуру и понимание истории. Все это отличает одну нацию от других наций. Не определяет как лучшую, но другую.

Национализм особенно важен сегодня, когда мы находимся в вихре стремительных политических и моральных изменений, которые навязывают нам неприемлемые решения. Национализм — это устойчивая, неизменная, консервативная ценность, он как ответ криминальному марксизму, который стучится уже не в наши двери, а в наши дома. Без национализма в 1918 году не родилась бы наша страна. В момент ее рождения представитель Латвийской Национал-демократической партии писатель Атис Кениньш сказал: «Когда на разоренных берегах Даугавы мы построим свои дома, когда на латвийских нивах взойдут материальные основы нашего благосостояния, застучат опять молотки на наших фабриках (…) когда будет мир между гражданами и благосостояние у земли, тогда мы вспомним мечту нашего народа о латышском замке света, об особой латышской культуре. Не не погрузится в материализм! (..) Пусть мир и экономическое благополучие граждан не сделают нас мещанами. Народы, которые не создали свою культуру, свои особые духовные ценности, жили без толку». Что еще может стать основой специфических ценностей латышской культуры или духовности, если не национализм, который делает нацию не какой-то особой, но другой?

Но совсем иначе думает профессор Латвийского университета Иварс Аустерс: он предлагает заменить слово «национализм» словом «шовинизм» («Diena” 13 ноября). Он постулирует, что национализм — это «чувство избирательности, нежелание сотрудничать, если не видно немедленной выгоды или возможности предстать в лучшем свете», и ссылается при этом на нежелание националистов заниматься, например, «проблемами беженцев». Ах, вот откуда растут ноги одинаковости национализма и шовинизм! Но кто как не профессор, должен бы знать, что шовинизм, которым он хочет заменить понятие национализма, на самом деле является идеологией, пропагандирующей агрессивное национальное превосходство одной нации над другими нациями с целью унизить и поработить их. Это понятие совершенно противоположно национализму. Без национализма существование национального государства невозможно: без национализма малочисленная нация находится под угрозой ассимиляции и, следовательно, исчезновения, о чем, очевидно, и мечтают наши манипулируемые либеральные марксисты.

Но, возможно, сегодня, на неделе дня рождения Латвии, не стоит говорить о таких высоких материях как столкновение идеологий. Лучше подумаем, как мы хотим вместе петь „Dievs, svētī” и „Nevis slinkojot” по время поздравительных речей. Вряд ли я сойдусь в одной тональности с министрами — лжецами и депутатами — трусами. Вряд ли мне захочется слушать выступления лицемерных политиков по телевизору или радио. Лучше помолчите, кидалы народа. Помолчите вместе со своими ангажированными с правильной стороны профессорами, разворовавшими партийные деньги кардиналами и суперспециалистами по связям с общественностью.

Заткнитесь, и не пойте, не пойте песню. В те далекие семидесятые, Артур, Дайнис, Андрейс и их жены, однако, присоединились к песне Марии. Хотя и немного боялись. А у вас даже страха нет. Есть только ощущение своей непогрешимости.

Помолчите, не позорьте Латвию. Чтобы тем, кто до нас сто лет сражались за нашу землю и страну, не пришлось бы гореть со стыда в небесном саду за ваше предательство и ложь. Помолчите, и воздух станет чище.»