«Нам нужна жертва, которую должна спасти вся Украина»: как патриоты АТО превратились в убийц-отморозков

Напомню, что Шеремета убили 20 июля 2016-го года. Взорвали машину прямо в центре Киева.

И вот по версии украинского МВД исполнители — это уголовник, шестикратно судимый Грищенко, участник АТО по кличке Буча, его жена. Причем главным в этом прекрасном супружеском тандеме украинцы считают именно жену по кличке Пума, но еще два главных участника — это музыкант Андрей Антоненко, который написал песню, которая считается гимном Сил специальных операций ВСУ. В общем, это автор такой украинской «Марсельезы». Плюс Юлия Кузьменко, детский хирург, волонтер-медик, и Яна Дугарь, волонер-медик и медсестра. И еще там был один участник, который покончил собой по прозвищу Пистолет, а звали его Вакуленко.

Просто уровень этих людей.

Когда они поняли, что всё раскрывается, они обсуждали, как заставить другого волонтера Марусю Звербой взять всё это убийство на себя, похитив ее детей. По феерическим раскладам этих горе-заговорщиков это должно было сподвигнуть Украину на ее защиту. А вот эта Маруся, она недавно, после того, как Зеленский был на фронте, написала заявление против Зеленского. На нее завели уголовное дело какое-то. И, собственно, эти люди обсуждали в одном месте, что вроде бы неплохо было ее взорвать, чтобы началось восстание против Зеленского, а в другом случае, неплохо бы украсть ее детей, — тогда она возьмет на себя вину за убийство Шеремета, и тут-то вся Украина поднимется. Цитирую: «Я считаю, что сейчас нужно использовать момент, когда прессуют Марусю и Федину и тупо давануть Марусю, чтобы она взяла всё на себя. Ну, смотри, у нее же есть ребенок, у нее их два. Мы же можем их куда-то гипотетически похитить?

Нам нужна жертва, которую должна спасти вся Украина», — это женщина рассуждает.

Напомню, что было у следствия по белу Шеремета. Изначально были камеры, на которых были видны люди, которые закладывают взрывчатку под автомобиль Шеремета и куда-то исчезают. Их не было на следующих камерах, они не садились в машину на этих камерах.

И, более того, были 4 очень важных камеры, видео с которых взяла не полиция, а СБУ, и можно было по ним очень много разглядеть, и эти 4 камеры исчезли, испарились. Была также девушка, про которую было видно, как она накануне убийства снимает, где и как расположены видеокамеры. Теперь понятно, что это волонтер Яна Дугарь, скорей всего. Была еще одна девушка (тоже ее изображение в парике), которая как раз нажимала кнопку, которая привела в действие взрывчатку.

И второе, что было у следствия — это были истории с российскими политическими убийствами типа с Литвиненко, вот со Скрипалями, вот теперь с Хонгошвили в Берлине. Такие же истории периодически случались на Украине, начиная с расстрела Вороненкова. И, конечно, очень многие разумно думали на Россию.

И вот следствие полтора года танцевало на месте. И вдруг проходит полтора года, в Ивано-Франковской области бизнесмен едет на машине, у него чего-то под днищем барахлит. И вдруг из-под этого днища отваливается бомба, не сработавшая.

Следствие берет эту бомбу (естественно, даже не то, которое занималось Шереметом), и оказывается, эта бомба сделана точно так же, как та бомба, корой взорвали Шеремета. Она сделана из половинки мины МОН-50. И там есть ДНК.

И там очень легко находятся исполнители. Вот этот самый шестикратно судимый муж и жена — Пума и Буча. Мужа закрывают за Ивано-Франковск. Никакого Шеремета, естественно, ему близко не предъявляют. Начинают слушать, кому они звонят.

В результате менты выходят на следующего человека, которого зовут Ваня Вакуленко по кличке «Пистолет». Присылают ему повестку как раз по делу Шеремета. И следующее, что слушают менты, которые все внимательно слушают, — они слышат звонок Инны Грищенко друзьям, и видно, что Грищенко в панике. Грищенко — это вот эта самая жена шестикратно судимого мужа, тоже участница АТО и по утверждению следователей женщина, которая чуть ли не главная в этом семейном дуэте. И она произносит совершенно фантастические слова. Она говорит про человека, которого взывают, повторяю, по поводу убийства Шеремета…

Вот представьте себе: вы не причастны к убийству Шермета, не вы, ни человек, которого вызывают, ваш приятель, и вдруг его вызывают — что вы ему говорите? «Да они с ума сошли! Да они с дуба рухнули. Возьми адвоката, да мы сейчас крик подымем!» А что говорит Грищенко? Цитирую: «Он наша головная боль. Мы должны беречь его как зеницу ока, чтобы его там не раскатали. Ну, понимаешь».

И дальше она начинает обсуждать, как составить ему фальшивое алиби, что у него должны быть как минимум двое свидетелей, которые подтвердят, что «его не было в Киеве, или он был… в другом месте, минимум надо два человека». Согласитесь это странные тексты для человека, которые непричастен к убийству Шеремета.

Дальше этот Ваня перестает брать трубку. Грищенко в панике. Она говорит: «Это апокалипсис. Я начинаю подстремываться. На фоне того, что нам надо беречь его как зеницу ока, чтобы он ничего не насвистел, я начинаю, сука, стрематься».

И оказывается, он не берет трубку, потому что он застрелился». Что после этого происходит с нашей дамой? Она снова звонит мужу. А муж, я напоминаю, сидит в тюрьме. И когда она ему говорит: «У меня ощущение, что все намного к лучшему. У меня сейчас подъем, внутренняя чуйка, что всё складывается как надо. Просто бодряк на меня напал. Теперь вертеть будем, как хотим».

И, как я уже сказала, по контактам этих людей они идут дальше. Они выходят на Кузьменко и на Антоненко, одна — это волонтерша и медик в АТО, а другой — музыкант и автор гимна спецсил Украины.

И они берут гигантский объем видео, в основном плохого качества о людях, которые проводили разведку, которые закладывали мину, видео, где женщина утром после того, как она нажала кнопку, уходит с места преступления. Снимают вживую всех людей, которых подозревают. И обращаются сначала к украинским экспертам, а потом — самое важное — не просто к экспертам в Великобритании и США, они обращаются к человеку, которого зовут Бирч, и он живет в Великобритании. Это человек номер один в мире по такого рода компьютерным идентификациям.

И вот, по словам главы МВД Авакова, на следующий день после «нормандских соглашений» прилетает Бирч и говорит: «Да, вот эти люди, которых видно, что они закладывают мину, — это Антоненко и Кузьменко». Он подписывает заключение.

Итак, в основе подозрения — это экспертиза по мине, которая изготовлена Пумой и Бучем. Антоненко и Кузьменко — это по экспертизе, по опознанию эти два человека, которые закладывали мину. Там еще очень важная такая деталь, что Антоненко, он довольно странно одевается. Он все время носит авторские рубашки с довольно странными принтами, что-то вроде черепа, орла — большие такие, черные рисунки. И человек, который уходил (когда было видно на пленке, что этот человек причастен к убийству Шеремета), у него тоже был вот этот принт, и хотя само по себе это не является доказательством, в качестве совокупности доказательств это очень много.

Кроме того, выясняется, что все они очень большие любители говорить по телефону (кроме Антоненко). И вот в этот день у них телефоны как раз были выключены именно в то время, когда происходило убийство.

Кроме того выясняется совсем уже смешная деталь, потому что когда идут брать Антоненко и все делают, естественно, по закону и стоят у дверей его квартиры с адвокатом, и он все время пишет эсэмэски, и в эсэмсках пишет: «Вынеси эту зеленую хреновину». Он писал своему другу, чтобы тот вынес из дома какую-то зеленую хреновину. За другом следят, зеленую хреновину изымают. И вы будете смеяться, это оказывается мина МОН-50 распотрошенная наполовину. Половинный зарядом из «монки» был взорвал Шеремет и точно по такой же схеме пытались взорвать того ивано-франковского бизнесмена.

И, соответственно, как я уже сказала, это не последние люди. Это известные участники АТО, реальные волонтеры. Музыкант Андрей Антоненко, автор «украинской Марсельезы», волонтер-медик… Вот еще девочка, которая снимала на камеру, Яна Дугарь тоже волонтер-медик. Естественно, поднялся невероятный вой. Куча депутатов и ньюсмейкеров, в основном, конечно, враги Зеленского и Авакова начали рассуждать: «Да как они смеют обвинять патриотов?»

Это, кстати, пришлось к концу испытательного срока Авакова, потому что, напоминаю, что Аваков — это министр МВД Порошенко, и он остался, грубо говоря, с испытательным сроком, потому что Зеленский его мог и уволить. И начинают говорить: «Да это заказ Кремля опорочить патриотов. Да как вы смете! Вы враги Украины…».

Кстати, для меня эта версия, конечно, была шоком, потому что, откровенно говоря, зная большое количество терактов, совершенных на территории Украины всякими этими дээнэровцами, я, конечно, тоже думала о русском следе. И вот по этому поводу я могу сказать следующее. Меня тошнит от идиотов, которым показывают записи разговоров, на которых люди обсуждают, как украсть детей Маруси и заставить ее взять на себя вину по убийству Шеремета, и эти люди говорят: «Да как вы смеете обвинять детского врача?»

А ничего, что детский врач обсуждает: «А давайте у Маруси детей украдем»?

Или вам показывают английского эксперта номер один в мире, который говорит: «Да, я идентифицировал этих людей на пленке. Это Антоненко и его спутница». — «Да как вы смеете! Мы не верим, что этот человек это совершил».

Ребята, вы не о том. Не рассуждайте в целом, смотрите на детали. Вот вызывают человека на допрос по Шеремету. Реакция его соучастников: «Нам надо беречь его как зеницу ока, чтобы он ничего не насвистел». Вот Яна Дугарь на видео опознается, что это она. Вот принт у киллера на футболке такой же, как у Антоненко. Вы это объясните.

И по этому поводу я могу сказать следующее. Я поздравляю Авакова. Это первый раз, когда я могу сказать, что украинское МВД сдало экзамен на то, что оно полиция, а не инструмент дележки, (во что она превратилась в России). Оно находит убийц. Я готова допустить, что Аваков не случайно объявил эту историю к концу испытательного срока. Я готова допустить, что об этой истории рассказали, чтобы отвлечь от «нормандских переговоров, где Зеленский потерпел серьезное поражение от Путина. Но это все не важно. Это всё обстоятельства образа действия. Важно, что убийств нашли. Их нашли, потому что они убийцы, а не по каким-то другим причинам.

Вот у Агаты Кристи есть история, когда Пуаро находит убийцу и оказывается, что этот убийца — столп английского общества. И было подозрение, что это его хотели убить какие-то нехорошие коммунисты, а оказалось, что, наоборот, этот столп английского общества убил шантажиста, чтобы оставаться столпом общества. И столп общества говорит Пуаро: «Слушай, ты, пожалуйста, меня не трогай, я же столп общества. Без меня же Англия погибнет». А Пуаро говорит: «Извини, парень, ты убийца, а всё остальное — детали».

И последнее я хочу сказать, что касается волонтеров. Тут, к сожалению, есть очень жесткий закон. Действительно. очень много идейных людей от Украины поехало воевать на Донбасс, в отличие от России, из которой идейных людей на Донбасс поехало воевать очень мало. Но, к сожалению, закон социальный очень жесток и заключается в том, что в современном мире война не является в отличие от феодальной Европы XII века социальным лифтом, поэтому война — это, прежде всего, место, куда стекаются маргиналы, в том числе шестикратно судимые с обеих сторон.

И эти маргиналы начинают воображать себя патриотами точно так же, как этими патриотами себя изображают вагнеровцы.

А что творится у этих маргиналов в голове, сказать очень сложно, да еще вообразивших себя патриотами. Это самый тяжелый психологический случай.

К сожалению, современное государство не может делегировать право на насилие, оставаясь государством. Иначе возникает история как в России с этими вагнеровцами, которые пилят голову сирийцу и при этом поплевывают и смеются, и в Украине, как с этими атошниками.  История об убийстве Шеремета — это история того, что вагнеровцы, они вагнеровцы везде, что с этой стороны, что с этой стороны.

Юлия Латынина, «Эхо Москвы».