«Мёрзну, холодно…» Пилот упавшего в Удмуртии вертолёта 9 часов ждал помощи. Не дождался

Вертолет вылетел 27 декабря из Ижевска, чтобы осмотреть нефтепровод казанской компании «Транснефть-Прикамья». На борту был сотрудник фирмы, 53-летний Илья Хромов, за штурвалом — 35-летний пилот Дамир Гафуров. Через несколько часов экипаж успешно выполнил задание и возвращался в Ижевск, когда произошла авария.

 Пилот успел сообщить о внештатной ситуации, и связь оборвалась. Источник газеты «Известия» предположил, что вертолет попал в вихревый поток, и Гафуров не справился с управлением. Сам пилот успел рассказать спасателям, что вертолет «начало вращать».

В результате Ми-2 совершил жесткую посадку посреди леса. Как считает собеседник «Известий», «экипажу повезло» – вертолет летел на небольшой высоте и упал в глубокие сугробы, что смягчило аварию.

На земле пострадавшие вышли на связь по рации, однако не смогли указать МЧС точное место падения. Они рассказали, что находятся примерно в семи километрах от деревни Азино, и рядом проходит какая-та дорога. Спасатели просили пилота подать какой-то опознавательный знак — поджечь что-то или запустить ракетницу. Однако Гафуров ответил, что не может этого сделать. 

«Холодно, мерзну, холодно, холодно», — повторял он по рации. На другом отрывке переговоров Гафурова со спасателями он просит их поторопиться, потому что на улице стоит такой мороз, что трудно дышать. «Тяжело дышать просто. <…> Давайте шустрее, замерзли», — говорит он.

МЧС стало известно об аварии в 14.15 мск. При отсутствии точных координат и информации о том, что вертолет перед крушением кидало из стороны в сторону, спасатели изначально очертили широкий круг поисков. Рассматривались различные версии. По одной из них крушение произошло в Якшур-Бодьинском районе Удмуртии, по другой — в Увинском, по третьей — вообще в соседнем Пермском крае у города Чайковского на границе с Удмуртией.

Место аварии искали не только удмуртские экстренные службы, но и пермские, а также волонтеры и полиция. Всего к операции привлекли около 300 человек. МЧС задействовало технику повышенной проходимости, снегоходы, беспилотники, из Перми на поиски подняли вертолет.

Однако в итоге упавший вертолет нашли только к полуночи – спустя около десяти часов после крушения. Гафуров к тому времени перестал выходить на связь, а температура на улице опускалась все ниже. Вертолет обнаружили в Завьяловском районе Удмуртии между селами Азино и Киякик, днем в этом районе было около -13°C, к ночи похолодало до -16°C.

Когда спасатели добрались до пострадавших, они оба еще были живы. Оказалось, что пилота зажало в кабине. Его успели достать из вертолета и передать врачам, однако на руках у медиков он умер. Второго пострадавшего, Хромова, доставили в ижевскую больницу в тяжелом состоянии. У него диагностировали обморожение ног, черепно-мозговую травму и перелом. По последней информации, он в сознании и общается с медиками, но находится в шоке от случившегося.

Разбившийся вертолет принадлежит «Казанскому авиапредприятию». Гендиректор компании Магомед Закаржаев заявил, что вертолет считался исправным. «Вертолет наш, пилоты — тоже. Мы считали, что машина исправна, экипаж довольно опытный», — сказал он изданию «Бизнес-Online».

Троюродный племянник погибшего пилота Денис Альмятов сообщил РЕН ТВ, что Гафуров закончил с отличием Сызранское авиационное училище и служил в армии. «Он ушел на пенсию, был военным офицером», — уточнил племянник. По его словам, после выхода на пенсию его родственник отправился к супруге в Удмуртию. «Он очень дисциплинированный парень», — отметил Альмятов.

Следственный комитет по факту аварии возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК (Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшее по неосторожности смерть человека).

Комментарий Вадима Лукашевича, авиационного эксперта:

Какая-то совершенно дикая история. Вертолет полетел не на охоту, не на пикник и не по грибы, а проверить с воздуха конкретный объект с известными координатами. Маршрут полёта туда и обратно известен. После аварийной посадки пилот вышел на связь и передал координаты — 7 км от такого-то села, рядом с дорогой. И его ищут 300 человек, МЧСовцы, снегоходы, дроны, вертолёт, и находят только через 9 часов, 6 из которых пилот упавшего вертолёта выходил на связь.

В итоге пилот замёрз насмерть, второй человек в тяжелом состоянии обмороженный.

Что мешало очертить вокруг названной деревни круг 10 км и искать там? Что мешало запеленговать рацию пилота? Почему на упавшем вертолёте не была аварийного радиобуя? Почему вообще, черт возьми, мы до сих пор гоняем вертолёты на облет нефтепроводов, когда это можно делать дронами?!

Я ещё 8 лет назад делал экспертизу в Сколково по проекту воздушного обследования нефтепроводов дронами с оборудованием на борту, позволяющим фиксировать утечки/разливы нефти/газа — ну и где?

Это вам не с водопадов геройски падать по пьяни, не можете нормально искать — не хрен летать зимой».