«Мой мир — тесен…» Нахим Шифрин в день юбилея приветствует Латвию!

Разумеется, Нахиму Залмановичу в эти дни желают много всего, и самого лучшего! Но что сам юбиляр хотел бы пожелать себе, с этим вопросом корреспондент «Суббота» обратился лично к любимому артисту нескольких поколений.

«Котельник» и его книга

«Я желаю для себя работы! Много работы! Здоровья близких! Больше мне ничего не надо!» — ответил он. И попросил передать всем латвийцам, что надеется на скорейшее завершение этой мерзопакостной пандемии. И тогда он вновь сможет приехать в Латвию, которую прежде посещал постоянно, с концертами или, может быть, даже со спектаклями (Нахим Залманович в последние десятилетия активно задействован в театре и даже принял участие в одной из постановок выдающегося режиссера Андрея Кончаловского).

Юбилейный вечер запланировали на сцене Московского театра мюзикла, созданного семь лет назад экс-министром культуры России Михаилом Швыдким. В этот же вечер публике была презентована и книга мемуаров Шифрина «Мир тесен»: короткие зарисовки о жизни и людях, воспоминания о тех, с кем Шифрин вместе играл на подмостках.

Сам Нахим именует себя «котельником» (живет в знаменитом высотном доме на Котельнической набережной, окна которого выходят на Кремль). Вот что сам «котельник» говорит о своей книге: «Мне важно разобраться с собственной судьбой, в которой на пятачке жизни были скучены ушедшие от меня и продолжают толпиться живые люди — мои родственники, друзья, коллеги и незнакомцы, случайно попавшие в мой мир.

Пока память не подводит меня, я решил вспомнить их — кого-то с благодарностью, кого-то, увы, с упреком… В коротких историях о длинной жизни трудно поведать все, что мне хотелось рассказать тем, кому, возможно, пригодился бы мой опыт. Но мой мир — тесен, и я вспомнил в основном тех, кто был рядом».

Напомним, что Шифрин родился в поселке Нексикан Магаданской области, куда были сосланы его репрессированные при Сталине родители. В 1966-м вся семья переехала в Латвию и поселилась в Юрмале.

О Латвии с любовью

«В Юрмале я окончил среднюю школу №5 и я очень благодарен всем своим латвийским учителям. А уехал я из Риги в 1974 году, по окончании филологического факультета Латвийского университета поступил учиться на артиста в Москве». Там, кстати, сразу же познакомился с недавно ушедшим из жизни Романом Григорьевичем Виктюком; он был первым учителем Шифрина на эстрадном отделении Университета циркового и эстрадного искусства. В некоторых спектаклях Виктюка Шифрин потом успешно играл.

Но с Латвией артист связь не прерывает и даже помнит латышский язык. «После 1974 года папа мне высылал в Москву в посылках газету Literatūra un Māksla, чтобы я не терял связи с литературным латышским языком, поддерживал хотя бы разговорную речь. В посылках тех были какие-то банки сгущенного молока и какао, а на дне — латышские газеты».

А кроме того, в Латвии до сих пор живут его сокурсники. Во время своих приездов в Ригу он обязательно встречается с тремя из них, которых именует «мои вечные подружки». «Они очень хорошие специалисты, замечательные педагоги русского языка и литературы», — рассказал юбиляр.

Андрей ШАВРЕЙ.