-Соединенные Штаты - самый сильный игрок, оборонный бюджет 2020 года оценивают в 718 миллиардов долларов! Сегодня США – это мировой полицейский, законодатель мод или обезьяна с гранатой?

-Есть разные оценки. Вообще самая адекватная оценка, с которой многие согласны – это declining superpower. То есть великая держава, находящаяся не в стадии подъема, а в стадии падения. Что тут говорить – целый ряд цифр может это показать! Американцы вышли после Второй Мировой войны, имея больше половины мирового ВВП. Сегодня у них ВВП чуть больше двадцати процентов, а уже в 2014 году по паритету покупательской способности китайский ВВП обошел американский. Если раньше они действительно во всех направлениях были законодателями мод – в политической системе, в конституции, в производстве тех или иных вещей – то сегодня этого даже не просматривается.

Я читаю своим студентам в магистратуре особенности становления и развития американской политической системы. Некогда пример для подражания и восторга, политическая система США сегодня является дисфункциональной даже по мнению самых патриотично настроенных американцев. Недавно ушедший из жизни сенатор Джон Маккейн у себя в кабинете мне говорил: «Да, Андраник, это позор для нас. Система стала абсолютно дисфункциональная! Не можем принимать решения, не можем договориться…» Республиканцы и демократы смотрят друг на друга, как на врагов. Если у тебя нет супербольшинства в сенате, если у тебя в Белом доме нет своего президента от этой партии, вы не можете принять никакое решение, включая принятие бюджета.

Кондолиза Райс, которая была помощницей по национальной безопасности Буша-младшего, а потом госсекретарем, говорила: «Вы понимаете, мы слишком сильные, чтобы с кем-то считаться и обсуждать вопросы для нас жизненно важные. Мы сами можем принимать решения и их реализовывать. Кого хотим, того наказываем, а кого хотим, того награждаем». Вот почему, начиная уже от Билла Клинтона, американские администрации принимали в одностороннем порядке самые важные решения: вторжение в Ирак, бомбардировка Югославии...

В соответствии с уставом ООН и международным правом,

нарушение суверенитета другой страны – это смертный грех. За этим должно следовать жесточайшее наказание! Но кто может наказать США?!

Как говорил лорд Актон: «Каждая власть развращает абсолютно». Это правильно и справедливо как для государства внутри страны, так и в международных отношениях. Если кто-то считает себя всесильным, то он может поступить, как ему Бог на душу положит. Конечно, это ведет за собой колоссальные разрушения! Ну пожалуйста – разрушена Ливия, разрушен Ирак, Афганистан, Сирия… Я как-то сравнивал американцев с царем Мидасом. Мидас что ни трогал, то превращалось в золото. А американцы что ни тронут – то разрушения, после которых невозможно вообще концы найти.

Позиция Трампа в отношении России

-Мы думали, что альтернатива глобализму победит в Европе – Народный фронт во Франции, «Альтернатива для Германии» в Германии и так далее. Но, к несчастью для очень многих, особенно в Восточной Европе и в Прибалтике, антиглобализм победил в цитадели глобализма – в Соединенных Штатах. Целый ряд позиций Трампа – это революционное изменение в сознании американской власти. Другое дело, что оно пока массово не поддерживается ни республиканцами в большинстве своем, ни демократами. Но это ничего не значит. Он победил под лозунгами, которые прямо противоречат всему тому, что 70 лет трындели в Европе и в Америке!

Послушайте, что он говорит! И народ его поддерживает! Он говорит банальности, но эти банальности были только на периферии американского политического сознания. У реалистов, у очень умных людей, не обремененных идеологическими шорами, этим абсолютно тупым русофобством и слабоумием. Он говорит: «Зачем нам НАТО?! Против кого? Зачем Евросоюз?!»

Я смотрел, как он принимал в Белом доме Терезу Мэй. Он говорит: «Да мы в восторге, что вы решились на Брексит! Это прекрасно! Зачем свои национальные проблемы переносить в Брюссель или какие-то другие столицы? Свои дела надо решать у себя в стране!»

Он говорит: «А НАТО? Неужели сегодня Россия – это угроза для Запада или для мира?! Послушайте, у вас в Европе 500 миллионов населения! 18 триллионов ВВП. В России 142 миллиона человек и ВВП – 1,6 триллиона. Ну это смешно! И эта страна будет нападать на вас?! Будет оккупировать всю Европу?!»

Но традиционно мыслящие люди по инерции говорят: «Нет, все равно главный враг – это Россия». Поэтому должна быть особая консолидация Восточной Европы и Прибалтики с американцами, а американские войска должны быть оружием Европы против России. А он же не идиот! Он говорит: «Послушайте! Для нас главный оппонент и, возможно, главный враг в стратегическом плане – это Китай. Во всех направлениях! И в экономике, и в культуре, и в политике, и в военных делах. Страна с таким экономическим потенциалом не случайно намывает острова в Южно-Китайском море, создает современный военно-морской флот, наращивает свое влияние по всему миру и создает Pax China».

Конечно, в этом вопросе Трамп, как и любой здравомыслящий человек, понимает, что Россия – главная надежда в этом треугольнике. Как для Китая, так и для США. Если Грэм Аллисон прав по поводу ловушки Фукидида, если впереди действительно столкновение США с Китаем за мировое лидерство, то, на чью сторону станет Россия, та страна и победит. Со своим ракетно-ядерным потенциалом, со своими ресурсами и своей территорией! Эта истерия, которая иногда раздается в Польше, Прибалтике или других местах – они боятся, как огня, что Америка уйдет.

Трамп говорит: «Нам нужно нормализовать отношения с Россией!» Вот во Франции на встрече-семерке что он сказал? Опять он посмотрел на этих людей и говорит: «Ну вот без Путина мы ни один вопрос не можем решить!» Как, впрочем, он об этом говорил в прошлом году в Канаде. И Макрон уже об этом говорит! В Германии об этом будут говорить! Последнее место, где шизанутые люди будут кричать «Нет, мы все погибнем, но никакой нормализации отношений между Россией и Америкой не позволим!» - это в Риге, Таллине, Вильнюсе и в Варшаве.

Без поддержки США страны Прибалтики почувствуют себя «моськами»

-Прошло почти 30 лет с момента распада Советского Союза. Все, что образовалось после в Прибалтике, не имеет никакого отношения к демократии – это ярко выраженные этнократии. Это абсолютно устраивает национальные элиты и титульные нации, потому что происходит перераспределение ВВП через различные механизмы в их счет. У России сегодня есть эффективные инструменты, чтобы попытаться изменить эту ситуацию? Или она занята собой?

-Дело в том, что военным путем вторгнуться в Прибалтику, наказать, навязать демократические ценности – плюрализм, уважение друг к другу и так далее на данном этапе невозможно. На мой взгляд, здесь должны произойти две вещи, которые могут радикально изменить ситуацию. Первое – если действительно американцы разрушат НАТО и разрушится Европейский Союз, эти маленькие государства сами по себе перестанут чувствовать себя частью чего-то великого и поймут, что они «моськи». Тогда они поймут, что за них никто не заступится.

А ведь этот пример уже был! Мой друг Дмитрий Саймс, который руководит Центром национальных интересов в Вашингтоне, часто приводит следующий пример для того, чтобы отрезвить украинцев и не только. Когда Саакашвили начал войну с Южной Осетией, там погибли русские миротворцы. Мне говорила сегодняшний президент французской академии Элен Каррер д’Анкосс, что она в 2008 году в январе была у Саакашвили и пыталась убедить: «Миша, что ты задираешься? Что ты постоянно оскорбляешь Путина и Россию? Это же может плохо кончиться!»

А он посмотрел на нее и сказал: «Так Америка за нашей спиной!»

Она говорит: «Но вы же ничего не сможете сделать против российской силы! Вспомните Иран – он гораздо более важное место занимал в американской стратегии. Но ничего не смогли сделать!»

Но все равно он сказал: «Элен, ты ничего не понимаешь! Путин не рискнет». И в тот же год Валдайский клуб встречается в Сочи – и становятся известны результаты этой войны. Два новообразовавшихся независимых государства: Южная Осетия и Абхазия.

Поэтому мы всегда говорим: «Если в Киеве думают, что ради них кто-то начнет воевать с Россией, они глубоко заблуждаются». Это может привести к уничтожению Украины как государства. Кстати, как-то на прямой линии Путин об этом сказал совершенно неприкрыто, когда задали вопрос, широкомасштабная ли будет война против Донбасса. Он сказал: «Мы не можем допустить, чтобы русские или русскоговорящие были уничтожены в массовом порядке. Поэтому угроза будет уже для существования украинского государства».

Какая разница между законом и правом? Как говорил Карл Маркс: «С помощью закона можно узаконить любое беззаконие». Сейчас массы приносят лидеров во власть – как Фухимори в Перу, как Эрдоган в Турции. А они потом потихоньку под себя подминают законодательные органы, судебные органы, средства массовое информации… И принимаются соответствующие законы через процедуры, прописанные в этих же законодательных органах. То есть не надо винтовкой и автоматом! Подкупом, запугиванием – и в конечном итоге ты получаешь диктатуру, которая еще хуже, чем силой навязанная диктатура Пиночета.

-Как Вы думаете, когда в России начнется «послепутинская» эпоха? И какой она будет?

-Ручное управление, в котором существует российская власть, имеет свои пределы. Путин сам это понимает. Он однажды говорил на встрече в узком кругу в 2012 году перед выборами, когда он шел на третий срок, что ему будет комфортнее, если он уйдет от власти и будет уверен, что институты будут работать. Чтобы был лидер с непререкаемым авторитетом, который может вмешаться и решить эти вопросы. Потому что

150 миллионов – это слишком много для ручного управления.

А когда такая сильно персоналистская власть, конечно, остальные институты не рискуют брать на себя ответственность, а они должны работать в каждодневном режиме и решать все вопросы, которые выносятся на прямую линию к президенту. Чтобы подвести водопровод в полтора километра, не надо ждать 20 лет. Не надо, чтобы Путин говорил, чтобы губернатор или местный начальник там оказался. Это потребует определенного перераспределения властных полномочий и, возможно, даже некоторые конституционные реформы.

Это сложная многомерная работа, которая требует своей реализации. Та модель, которую Ельцин создал, я тогда предлагал назвать конституцией переходного периода. Там должен был быть мощный институт президента. Надо было решить и аграрный вопрос, и вопрос собственности – целый ряд вопросов, которые требовали сверхконцентрации власти в одних руках. Сегодня все-таки основные задачи выполнены, поэтому требуется аккуратный переход от одного центра к многоцентрию в процессе принятия решений, определенному балансу сил и некоторому механизму сдерживания противовесов. Здесь нельзя сильно увлекаться, потому что избыточная система сдерживания противовесов в США привела к абсолютной дисфункциональности системы.

Полностью интервью: