История порноинспектора начинается в 2016 году. Тогда по заявке властей Уганды разработчики из Южной Кореи приступили к созданию системы, которая не просто будет следить за населением, а работать как инструмент непосредственной коррекции поведения: то есть угрожать, разоблачать, удалять сохраненный пользователями контент и избавлять от старых привычек, формируя новые, удобные властям.

В Уганде производство и хранение порноматериалов относится к уголовным преступлениям. Наказание предусматривает до десяти лет тюремного заключения. Согласно заявлениям угандийского министра по вопросам этики Саймона Локодо (Simon Lokodo), порномашина, стоившая налогоплательщикам невероятные для африканской страны 300 миллионов местных шиллингов, обучена безошибочно определять все виды контента на устройствах местных жителей: от видео до графики. Порнодетектор должен помочь министру посадить много народу.

Святая инквизиция наступившего будущего

За соблюдением законодательства следит специальный комитет по контролю за порнографией (Pornography Control Committee), создание которого инициировано бывшим католическим священником министром Локодо и его боевыми клириками. В состав органа входит, например, скандально известный пастор Мартин Семпа (Martin Ssempa), демонстрировавший прихожанам гей-порно в педагогических целях. По его словам, таким образом он пытался привить пастве отвращение к однополым актам, что весьма радикально для страны, где 32 процента населения регулярно просматривает гей-порно. Согласно опросам, угандийцы на третьем месте в мире по потреблению такого контента.

Повышенный интерес может быть вызван эффектом запретного плода: в Уганде по обвинению в гомосексуальных связях можно сесть на 14 лет. За ужесточением закона также стоит Локодо, причем он симпатизирует части христианского населения, требующей смертной казни для гомосексуалистов.

В 2012 году министр угрожал арестом британскому комику и телеведущему Стивену Фраю прямо в процессе интервью. Позже Фрай, страдающий от биполярного расстройства, заявил, что после впечатляющей беседы всерьез задумался о самоубийстве.

Жизнь как порно

Порномашина — это лишь одна из комплекса мер по борьбе с пикантным контентом, распространение которого регулирует закон о борьбе с порнографией, принятый в 2014 году. Сотрудники антипорнографического комитета дают присягу, обязуясь со всей строгостью наказывать нарушителей. Именно во время последней сессии комитета всех присягнувших обещали снабдить порномашиной — для более эффективной работы с населением.

Угандийские правозащитники считают, что комитет наделен неопределенными, а значит — неограниченными полномочиями, и определяет порнографию таким образом, чтобы охватить и культуру, СМИ, работу провайдеров и быт граждан. Под запрет попадает любая обнаженная натура, поэтому получить срок можно даже за селфи в голом виде.

Минувшим летом министр Локодо начал преследование людей, участвовавших в пляжной вечеринке, проходившей 24 июля близ Энтеббе. Участники мероприятия фотографировали друг друга «в неподобающем виде». При этом закон регулирует лишь одежду женщин в общественных местах, и загородные пляжи к ним не относятся. Оказалось, что Локодо отказывает своим согражданам в способности к самоконтролю. В 2014 году он заявил, что вполне естественно ожидать, что мужчины набросятся на женщину в откровенном наряде, ведь они «настолько слабы».

После вступления закона в силу Уганду захлестнула волна уличного насилия. Под предлогом оказания посильной помощи государству поборники общественной морали выслеживали и избивали женщин, чей внешний вид казался им «откровенным».

Порноинспекции народов мира и проблемы угандийской машины

За последние годы несколько стран изменили правовой статус потребителей порнографии. Например, в современной Турции порнография полностью легальна, в России запрещено «незаконное изготовление и распространение», но поскольку законного способа не существует — значит, порно запрещено полностью. Египет и Сирия, напротив, недавно ужесточили запреты, что лишь вывело эти страны на более высокие показатели потребления.

В 2015 году власти Индии ввели жесткий запрет на порнографию и заблокировали почти тысячу сайтов соответствующей направленности. Но запрет был отменен через неделю, поскольку пользователи, умеющие обходить блокировки, массово продемонстрировали правительству всю его бессмысленность.

Угандийская порномашина кажется местным журналистам абстрактным муляжом для запугивания граждан. Комитет не раскрывал никаких технических характеристик разработки. Неизвестно даже, что это — физическое устройство или программа. Способ и результаты работы порномашины не были продемонстрированы; кроме того, стоимость производства и обслуживания системы, которая способна отфильтровывать определенный контент, должна быть намного выше заявленной министром Локодо. Такие расходы вообще значительно превышают пользу, особенно если нарушителей будут массово приговаривать к заключению — ведь тогда властям придется взять на себя и расходы на их содержание.

Даже если машина — блеф, возможно, он прикрывает истинные намерения угандийского правительства. Если допустить, что средства были пущены на технологию глубокого анализа данных (Deep Packet Inspection), то под видом машины может осуществляться тотальный контроль за гражданами по другим параметрам, которые не укладываются в единственную уголовную статью. Местные жители опасаются, что мифическая порномашина для христианского государства — это благообразный предлог для борьбы с VPN и Tor. Получается, что любой из двух вариантов предполагает отслеживание не только сохраненного контента, но и стриминга, что мгновенно превратит половину граждан в преступников.

Возможна также и ловкая полуправда: то есть порномашина все-таки существует, но не обладает технологической мощью и способна сканировать только содержание мобильных телефонов. И она вообще никакая не машина и не специальный софт, а методика перехвата сотовых данных абонентов, которые жестко привязаны к SIM-картам паспортными данными.

По-настоящему обнадежить и защитить потребителей контента для взрослых, проживающих на территории Уганды, пока могут только мессенджеры вроде WhatsApp и Telegram. До них правительство Уганды пока не добралось и отчего-то не считает их источниками порноматериалов. А существующие системы шифрования приложений позволяют пользователям спокойно обмениваться нелегальным контентом, не ставя в известность поставщиков сотовой связи и провайдеров. Судя по тому, как министр по этике декларирует благопристойность своих организаций, на взлом мессенджеров он вряд ли пойдет — это уж совсем не по-христиански.