Майдан и война привели к всплеску современного искусства на Украине

Директор по выставочной деятельности Института проблем современного искусства при Национальной академии искусств Украины Владислав Тузов приехал на международную ярмарку «Art Riga 2015» с галереей Лики Спиваковской «ART:EGO». В интервью он рассказал о том, как изменилась арт-сцена на его родине после Майдана и войны в Донбассе.

— В каком состоянии по сравнению с мировым находится украинский рынок современного искусства?

— Месяц назад проходил аукцион современного искусства, около 60% лотов продано, это неплохие результаты, тем более в такой период, в каком сейчас находится Украина. Такие аукционы проходят примерно раз в год, в 2015 году состоялось уже два, их организовали аукционные дома «Дукат» и «Золотое сечение». А в целом дело на арт-рынке у нас обстоит так: галереи почти не работают, продажи там очень редки, в лучшем случае искусство продают дилеры и арт-агенты. Имена покупателей закрыты даже вне аукциона, редкие случаи публичных продаж происходят через галереи. Хотя, в принципе, это персоны известные, всего около десятка коллекционеров в стране официально поддерживают художников через свои фонды. Но есть большая часть рынка, на которой действуют «темные лошадки». У нас большая проблема: художники пытаются сами себя продать. Вместо того чтобы писать картины, заниматься творчеством, они создают сайты и организуют торговые площадки.

— Как ваши художники выходят на международный рынок?

— Через арт-дилеров и фонды, или, можно сказать, через таких людей, как я. В начале 2015 года мы основали фонд «Light Art Foundation» для поддержки молодых начинающих художников и выступаем партнерами украинского аукционного дома «Золотое сечение». Лично я как арт-дилер работаю с известным художником Виктором Сидоренко.

В прошлом году примерно дюжина украинских работ ушла с молотка на лондонских торгах современного искусства «Phillips». Традиция продаж наших художников в Лондоне существовала до известных событий в нашей стране, образцы украинского искусства раз в год обязательно выставлялись на «Phillips». Их возил туда, да и не только — и на «Sotheby’s», и на «Christie», — один из наиболее влиятельных дилеров Украины Игорь Абрамович. Украинское искусство существует на мировом рынке как отдельное направление. Топовая продажа, если я не ошибаюсь, зафиксирована у Анатолия Криволапа — 200 тыс. долларов. За ним идут Олег Тистол, Виктор Сидоренко, Александр Животков, Николай Маценко и прочие. В 2015 году торги не состоялись, и, насколько я знаю, организация, которая вывозила художников, больше не функционирует. Поэтому авторы стремятся принимать участие в таких европейских ярмарках, как ваша. Мы, то есть наш фонд, собираемся точечно пробивать каждый европейский рынок по отдельности.

— Недавно на фестивале документальных фильмов «Артдокфест« в Риге показали картину о том, что Майдан на начальных стадиях вызвал всплеск современного искусства, и оно, наконец, стало видно людям. Это повлияло на продажи?

— Да, такое явление есть. Но беда в том, что продажи упали на Украине. Если нет экономики, откуда возьмутся инвестиции в арт-бизнес? Тем более что люди не уверены в завтрашнем дне, деньги не вкладывают, ничего не работает, все стоит. Если бы хотя бы заработал закон о меценатстве и бизнес получил бы какие-то налоговые льготы за поддержку искусства и культуры в целом, многие бизнесмены решились бы поддержать художников. Сейчас такого закона у нас нет. Есть немногочисленные меценаты-энтузиасты.

— В связи с Майданом и войной Украина стала более известна в мире. У ваших художников в связи с этим не повысились шансы на успех за рубежом?

— Мы собираемся провезти картины наших художников по столицам и крупным городам Европы. На родине во время Майдана было много выставок на тему революции, потом на военную тему. Сотрудник нашего института участвовал в подготовке подобной выставки в Нью-Йорке, которую попросили устроить американцы. Там были и фотоработы, и видеоарт, живое видео из эпицентра Майдана, снятое на телефон Адреем Сидоренко, живописцем, который, увлекшись тематикой, временно сменил жанр и занялся видео. Конечно, современное украинское искусство не основывается ни на войне, ни на политике, но люди переживают, выплескивают свои эмоции. Однако если в стране такая ситуация, откуда взять деньги даже на то, чтобы вывезти работы за рубеж и показать их?

— Российские дилеры прекратили у вас деятельность?

— По моим сведениям, россияне продолжают покупать предметы украинского искусства. Мы не знаем имен, эти люди выходили на нас через российские галереи. Причем речь идет не только о мэтрах, которые раньше пользовались спросом на российском рынке, но также и о молодых художниках. Покупка произведения искусства — это далеко не всегда вложение денег. В данном случае не вижу никаких инвестиционных процессов, просто понравилось. Может быть, кто-то из российских дилеров порекомендовал. Если картина нравится и художник активен — можно брать.

— Как изменился художественный ландшафт Украины в последнее время?

— У нас быстро набирают обороты молодые художники — за счет выставочной активности на родине и за рубежом. Их увидели и в Лондоне, и в континентальной Европе. В последнее время активность художников и других участников рынка искусства, несмотря на экономическую ситуацию, растет: появилось много фондов, организаций, которые начинают массированную арт-атаку. Заметных художников у нас примерно две сотни человек, кроме Киева, центр художественной жизни — Харьков, много молодежи именно оттуда. Сейчас «Firtash Foundation» организовал в Лондоне конкурс для художников до 35 лет. За первое место в каждой категории назначен приз в 75 тыс. фунтов стерлингов. Это мощный пиар украинского искусства в Великобритании. Завершающим этапом будет выставка призеров в ведущей галерее Лондона и, наверное, самой известной в мире «Saatchi&Saatchi». А год назад фонд Фирташа (Дмитрий Фирташ — украинский бизнесмен и инвестор, миллиардер. — Прим. ред.) организовал в той же галерее большую выставку наших известных художников, о ней много писали в СМИ. Фирташ — громкое имя на украинской политической сцене, да и в Лондоне. Но я считаю, что искусство должно быть аполитично. В любом случае, большое спасибо ему за то, что он через свой фонд поддерживает наших художников.

В октябре закончилась Киевская биеннале, которая проходила на 18 площадках. И сразу вслед за ней в комплексе «Арсенал» открылась ярмарка современного искусства «Contemporary Art Kiev», в рамках которой прошла масштабная музейная выставка из коллекции 1985-2015 годов. Также появились новые имена, например, Лина Конденс с проектом «Эмоции». Перспективная молодая художница, активно выставлявшаяся за пределами Украины, а в связи с политическими событиями решила выставляться и на Украине, поддержать свою родину.

— Как повлияли Майдан и война на содержание и формы искусства?

— Художники, естественно, эмоционально перерабатывают все события, выплескивают свои эмоции на холсты и бумагу. След, который оставили Майдан и война, очень глубок. Работы стали мрачнее. Но это, наверное, неизбежно: все, что окружающие люди переживают, художники выносят на холсты. У каждого есть какие-то проекты, связанные с Майданом и войной. Я думаю, что в украинской истории будет целый пласт, срез революционного и военного искусства. Появилось много фото- и видеоарта. Это объяснимо: такие жанры реагируют на происходящее непосредственно. Очень много перформансов, связанных с этими событиями. Для распространения информации используется фейсбук — у нас вся арт-тусовка в нем находится. У нас в стране очень многие занимаются искусством: невозможно упомнить всех художников, отследить их работы. Это стихийная деятельность, которая порой даже не доходит до рынка и широких масс.