«Любовь»: честный фильм о страсти с постельными сценами

Картина «Любовь» Гаспара Ноэ завоевавшая интерес еще на Каннском фестивале , оказалась самым скандальным фильмом этого года. Ему даже отказали некоторые страны в полноценном прокате, сославшись на порнографию. Работающий во Франции аргентинский режиссер Гаспар Ноэ рассказал «Ленте.ру», что он думает о запрете и зачем его картине нужны откровенные постельные сцены.

Что, на ваш взгляд, напугало цензоров и привело к запрету проката «Любви» в некоторых странах?

Гаспар Ноэ: Думаю, некоторых зрителей фильма могло смутить, что персонажи живут на экране куда более интересной и чувственной жизнью, чем они сами. А неспособность переживать подобные ситуации может провоцировать зависть — особенно у мужчин в возрасте. То, что радует одних, другим может причинить боль.

Давайте поговорим о самом фильме. Насколько слова главного героя Мерфи о желании снять по-настоящему сентиментальное кино о сексе передают ваши намерения относительно «Любви»?

Гаспар Ноэ: Я хотел снять кино о настоящей страсти. Разве возможен честный фильм на эту тему без постельных сцен? Именно из-за телесной, тактильной стороны любви страсть вызывает у нас такую зависимость.

Вы как-то говорили, что «Любовь» вдохновлена вашими собственными переживаниями в 20-летнем возрасте, историями ваших друзей и коллег. Это и правда так?

Гаспар Ноэ: Да, в моей жизни хватало ситуаций, которые были во многом похожи на те, что случаются в фильме. Но я никогда не оказывался с женщиной, которую не любил, и от меня никто не забеременел. В отличие от Мерфи, я всегда был очень осторожен и избегал несчастных случаев, которые бывают в любви.

Были ли у вас с основными актерами какие-то границы допустимого? Что-то, что бы они не стали делать на камеру ни в коем случае?

Гаспар Ноэ: Нет, никаких пределов с актерами у нас не было, мы обо всем заранее договорились. Я хотел, чтобы они сами были довольны и горды каждой сценой. Карл Глусман, Аоми Муйок, Клара Кристин — они все очень умные, хорошие ребята. Они прекрасно понимали, в каком кино снимаются, и верили в «Любовь». Мне не пришлось их заставлять.

«Любовь», в отличие от многих традиционных лав-стори, которые подчеркивают пару уникальных качеств своих героев и до конца за эти качества держатся, не скрывает банальности своих персонажей — особенно Мерфи.

Гаспар Ноэ: Любовь, или по крайней мере, сексуальное желание — потребность, заложенная в нас генетически. Люди нуждаются в воспроизводстве — как и любые другие животные. Но, конечно, люди куда более романтичны — наш мозг позволяет нам представлять будущее, даже говорить о нем. И даже самые банальные из людей иногда влюбляются. А это небезопасно. Любовь — эмоциональное поле боя, на котором мы испытываем как сильнейшие радости, так и самую жестокую боль.

Что стояло за решением снять фильм в 3D?

Гаспар Ноэ: Как и большинство детей, я люблю пробовать новые игрушки. В качественной проекции 3D делает кадры более интимными, более живыми.

«Любовь» пронизана иронией и самоиронией — хотя вы транслируете горечь потерянной любви, то и дело высмеиваете Мерфи. Так все-таки он персонаж комический или трагический?

Гаспар Ноэ:Он мне как младший брат — с тем же генетическим кодом и схожими вкусами в кино. Мне понятно и близко все, что он делает, даже хотя иногда он поступает глупо — как и многие, особенно, когда пьет или что-то употребляет. Конечно, он не герой, но и антигероем его не назвать. Мерфи — просто еще один прекрасный неудачник, считающий себя прирожденным победителем.

При этом Электра то и дело говорит: Мерфи не понимает, что на самом деле значит любовь.

Гаспар Ноэ:Люди в массе своей эгоистичны. А у эгоистичности нет гендерной принадлежности. Мерфи тоже эгоист, хотя и не худший из всех. В другой сцене, которую я потом вырезал по соображениям ритма, Электра также говорит: «Влюбленность может оказаться иллюзией, но любовь — никогда».

Ваши фильмы показывают разные стороны современной человеческой жизни — и бесконечную подспудную войну между современностью обстоятельств, в которых мы живем, и нашей первобытной, архаичной природой. Насколько эта тема важна для вас? Есть ли у нас шанс когда-нибудь разрешить это противоречие?

Гаспар Ноэ: Я каждый день ощущаю свою первобытную природу. Да, я научился пользоваться компьютером и мобильным телефоном, но так ли далеко ушел от шимпанзе? (смеется) Я люблю шимпанзе. Правда, спать бы с ними не стал — слишком волосатые и дикие. Помните «Космическую одиссею» Кубрика? В ней и шимпанзе, и астронавты следуют одним и тем же потребностям и силам. Только IQ разный.

«Любовь» в основном показывает мужскую сторону романтического опыта. В кадре есть только мужские оргазмы, но нет женских, и история любви показана глазами и воспоминаниями Мерфи. Возможно ли вообще честно показать на экране женское сексуальное желание и любовь женщины? Вы бы хотели снять такой фильм?

Гаспар Ноэ: Женский оргазм почти всегда несколько менее живописен, чем мужской. Но мне кажется, что женщинам мое кино тоже приносит много радости. И да, я был бы не против однажды снять фильм с точки зрения девушки. В конце концов, мужчины и женщины невероятно похожи — вот только у женщин по-прежнему меньше прав, чем у нас.

В Латвии картину «Любовь» к показу пока не анонсировали, но возможно скоро и латвийский зритель сможет проникнуться идей автора о чувственных отношениях в 3D, разумеется, под категорией фильма «18+»