«Латвияс авизе»: когда будем просить у ЕС ещё денег, придётся объяснить куда дели те. А как?

«У нас нет денег, зато есть идеи — эта фраза из рекламной кампании, которая когда-то проводилась во Франции в целях популяризации экономии энергии (во время нефтяного кризиса 1973 года) быстро вошла в фольклор, — издалека начинает Улдис Шмитс свою колоку в «Латвияс авизе». — Ее до сих пор используют, когда хотят сказать, что выдумка и творческий подход помогают решать проблемы».

«Это было важно в 70-е годы прошлого века, когда в Западной Европе начал обозначаться закат модели государства благосостояния. Идеи вкладывались также в развитие проекта единой Европы. Экономическая политика Европейского союза — это в большей мере попытка сохранить упомянутую модель государства благосостояния, что сильно осложняют или даже делают невозможным победившая в планетарном масштабе глобализация и возросшая конкуренция.

Более того, наступил дефицит воплощающих идеи политических лидеров», — сетует комментатор «Латвияс авизе». И плавно переходит к сути вопроса. К «желанию нашего правительства добиться, чтобы финансирование ЕС для Латвии резко не сократилось после 2020 года, когда истечет нынешний период планирования распределения европейских денег (2014-2020 годы), который еврократы называют многолетней финансовой схемой».

«Министерство финансов Латвии уже начало поиск союзников среди стран-членов ЕС и объявило о соответствующих переговорах с целью убеждения Европейской комиссии. Похвальная активность, которая подтверждает оптимистичную уверенность правительства Латвии в том, что ЕС не оскудеет после 2020 года, и у него по-прежнему будут водиться деньги».

Но не всё так просто…

«В нашей борьбе за европейскую «звонкую монету» есть некий довольно смущающий аспект. Как утверждала министр финансов Латвии Дана Рейзниеце-Озола, Эстония и Литва «в статистическом смысле выглядят лучше, чем Латвия, но то, что мы по-прежнему являемся менее развитым государством послужит аргументом, который мы можем использовать в дискуссиях». Однако такой аргумент вызывает вопросы о разумном использовании ранее полученных денег и о нашей готовности к тому моменту, когда придется обходиться без значительных инъекций фондов ЕС».

Мы то думали, что в нашей бедности только один плюс — она беженцев от нас отпугивает. Оказывается нет, она же должна разжалобить евробюрократов настолько, чтобы они раскрыли кошелек и щедро отвалили нам. 

Однако, как верно подмечает г-н Шмитс, у этих «разговоров в пользу бедных» есть и оборотная сторона. Точнее неприятный вопрос: а куда вы дели предыдущие транши, если вам выделялось столько же, сколько Эстонии и Литве, а показатели ваши хуже. Может у автора «Латвияс авизе есть ответ на этот вопрос?

Гм, да нет — вот как он заканчивает свой текст:

«Эта готовность предусматривает рост политического влияния государства. В таком случае мы вместе с Эстонией и Литвой могли бы громче предлагать и реализовать свои идеи, которые необходимо искать уже теперь, потому что нефть в Латвии вряд ли найдут».

Поняли что-нибудь? Нет? Мы тоже.

Кроме одного: похоже, у авторов и аудитории «Латвияс авизе» на любые вызовы современности есть только один ответ — «рост политического влияния государства». Эх, хорошо бы всем латышам стать депутатами и министрами. Ну, на худой конец чиновниками. Вот был бы рай, вот был бы апогей политического влияния государства…

Вот только реальность скоро Шмитса и его читателей сильно разочарует.

Олег СКРИНШОТОВ.