Латвия мне не чужая: как бывшая стюардесса «Аэрофлота» круто изменила свою жизнь

Муж из Риги

— Мой муж Олег родился и вырос в Риге. Потом, окончив Сасовское летное училище, стал пилотом гражданской авиации. Сначала он работал в Якутии, а затем в Москве. Мы с ним оба летали на международных авиалиниях, где и познакомились в одной из командировок в Африку. Я тогда очень хотела нырнуть в маске. Одолжила и ее, и ласты. Еще в полете стала искать себе напарника.

Олег был единственный, кто согласился. Позже выяснилось, что в юности он лучил рыбу в латвийских реках и озерах. Это такой вид подводной охоты в темное время суток с использованием яркого луча света. Когда мы нырнули в Аденском заливе Красного моря, то увидели настоящий аквариум: вокруг плавали яркие рыбки — большие и маленькие, а еще разноцветные кораллы.

Словом, как в гроте у Нерея, бога водяной стихии. А когда мы вынырнули, то больше уже не расставались. Сама я в 1988 году закончила в Шереметьево подготовку по специальности “бортпроводник” в Учебно-тренировочном отряде при Центральном управлении международных воздушных сообщений “Аэрофлота”. За 21 год облетела все пять континентов. Разве что на шестом, в Антарктиде, так и не побывала.

Зато мой отец, Валерий Иванович Белов, был известным полярным пилотом: он летал и в Арктику, и в Антарктику. Именно по этой причине я тоже решила покорить небо. И не только я: сын Максим пошел по стопам отца и деда: сейчас он пилот пассажирского лайнера «Боинг-737» в авиакомпании «Аэрофлот».
Немало друзей в Латвии

— Если вернуться в Ригу, то в ней и поныне живут родители Олега. А наши дети, Максим и Полина (она окончила МГУ имени М. В. Ломоносова, а в этом году защитила докторскую диссертацию в Оксфорде), с двухлетнего возраста все лето отдыхали у бабушки и дедушки. Теперь мы с мужем ежегодно проводим в Латвии по несколько месяцев. У меня там немало замечательных друзей, да и просто очень хороших знакомых. Многие так или иначе связаны с кукольно-художественной сферой. Скажем, я давно уже дружу с председателем Балтийской гильдии мастеров авторской куклы и игрушки Дианой Губановой.

— Откуда у вас такая любовь именно к куклам?

— Когда через 21 год работы стюардессой я «спустилась на землю», то стала искать творческую и свободную от начальства и графиков профессию. А что может быть интереснее, чем желание продолжать «играть в куклы”? В детстве сама шила для себя игрушки. Хотя мне покупали их немало, но свои всегда были и теплее, и роднее. Научилась вязать и шить одежду сначала для них и только потом для себя. А чтобы делать куклы уже на профессиональном уровне, освоила еще скульптуру и роспись.

Немало времени ушло на оттачивание мастерства. Отмечу, что одним из моих учителей была художница с мировым именем Ольга Рёль (Сологуб). Сама она родом из Даугавпилса, но сейчас живет в Германии. А познакомились мы с ней в Москве, куда она приезжала давать мастер-классы. Я довольно быстро начала самостоятельно выставляться. Первый мой проект назывался «Маски». Это было в 2010 году. Получается, ровно 10 лет назад. Я тогда сделала для VI Международного салона кукол, проходившего в Москве, большие (около 70 см) куклы из папье-маше с очень сложной подвижной конструкцией на пружинах.

Лучше один раз взять в руки

— Сильно переживали, что не попали в Даугавпилс на фестиваль?

— Не хочу произносить фразы, которые уже навязли в зубах, но ясно, что нынешняя ситуация очень сильно ударила по художникам. А поскольку все выставки отменили, осталось лишь виртуальное пространство. Порой говорят, что можно что-то посетить в режиме онлайн. Но я считаю, что это совсем не то. Когда видишь работу вживую, о ней создается абсолютно другое впечатление.

К тому же зачастую экспонаты можно брать в руки. Я уже не раз убеждалась: иной посетитель как возьмет что-то, так и выпускать уже не хочет. Потому что в нашем деле большое значение имеют тактильные ощущения. Да и как можно объяснить, что такое кукла из папье-маше. Знающие люди скажут, что с французского языка “папье-маше” дословно переводится как «жеваная бумага».

Но пока сам не возьмешь такую куклу, можно подумать, что речь идет о какой-то промокашке или бумажной пульке. Нет, тут все намного сложнее: сначала бумага мнется, потом увлажняется и пропитывается клеем. Затем она еще слой за слоем наносится на болванку или выкладывается в форму. Подобная технология применяется в кукольных театрах, а также везде, где нужна бутафория. Материал

этот очень дружелюбный: всегда можно добавить или убавить. А еще он весьма прочный, что немаловажно для кукольных пальцев. Поверхность всегда можно отшлифовать и покрасить так, что она будет походить на фарфор, бронзу, камень — на что угодно. Конечно, все это можно объяснить и по Интернету. Однако лучше один раз почувствовать своими руками.

Куклы учат оптимизму

— Научиться делать куклы может любой?

— Уверена, что это так. Для своей «Студии декора» я придумала такой длинный девиз: «Если вы думаете, что ничего не умеете, — значит, вы просто еще не пробовали это сделать. А если вы думаете, что умеете все, то всегда найдется тот, кто делает это лучше вас!» Сама я освоила множество разных и материалов, и техник.

Научилась делать куклы и подвижные, и статичные, и большие, и совсем маленькие. Последние замечательно украшают рождественские елки. Постоянно участвую в международных выставках.

Пять лет назад стала членом Творческого союза художников декоративно-прикладного искусства России. Все это стимулирует развиваться. Куклы со мной постоянно: если в данный момент мои руки ими не заняты, то голова — точно. А всем читателям «7 секретов» я желаю никогда не впадать в уныние. Каждое новое препятствие, вдруг возникшее на пути, можно перепрыгнуть, обойти или объехать. Главное – творчески к этому подойти. Так что занимайтесь творчеством — любым. Оно учит главному в жизни: оптимизму!

Дмитрий МАРТ

Фото из личного архива Марины Мамошиной