У нас нет финансовой поддержки со стороны ЕС в отношении экспорта шпрот. И вряд ли мы будем демпинговать.

Мы уже давно перешли на производство шпрот в стеклянных банках, с прозрачными крышками. Такая продукция не может стоить дешево, эти шпроты занимают нишу класса «премиум». Конечно, какая-то часть продукции в стандартных банках еще есть, но ее очень мало.

Сергей Гудков, исполнительный директор Союза предприятий, осуществляющих деятельность в сфере рыбного хозяйства и аквакультуры «Рыбный союз»:

– Поставки шпрот разрешены одному латвийскому предприятию. Я сомневаюсь, что это будут какие-то стеклянные банки с прозрачными крышками. Уверен, что к нам поступят обычные банки, к которым все привыкли.

Для потребителя появление нового поставщика – это всегда хорошо. Если Россельхознадзор разрешил поставки шпрот из Латвии, то это значит, что эта продукция качественная. Появление качественной продукции – несомненный плюс для потребителя.

То же самое можно сказать в плане производителей: появление на рынке качественного продукта может означать только лишь добросовестную конкуренцию, ничего иного. Это хорошо. Я приведу пример: если на рынке сидит только один продавец, скажем, с огурцами, то туда мало кто пойдет за продуктами. Если продавцов много – много и покупателей. То же самое в отношении супермаркетов – люди идут туда, где есть ассортимент. Рынок, к которому привлечено внимание потребителя, и при этом еще этот рынок отличается качеством – это всегда хорошо.

Но обратная сторона медали у этой истории тоже есть. В Латвии сейчас только одной фабрике разрешили экспортировать продукцию. При этом у них там большой кризис с производством консервов – их сбывать некуда. В Евросоюзе латвийскую продукцию никто не берет.

И возникает очень большой риск, что под видом продукции данной фабрики нам начнут поставлять шпроты с других латвийских фабрик – с тех, кому Россельхознадзор еще пока не разрешил поставки: не аттестовал и не признал безопасными в соответствии с требованиями ЕАЭС.

Конечно, собственно поставки еще даже не начались, и существует такая вещь, как презумпция невиновности. Но этот риск очень серьезен, это риск номер один. И надзорным органам не надо завязывать глаза и ходить с закрытыми глазами, потому что такой ход со стороны латышей очевиден. И здесь тогда потребителю ничего нельзя рекомендовать, потому что непонятно – с аттестованной фабрики приходит продукция или нет.

В чем выражается демпинг? Есть средства поддержки, которые выделяются Евросоюзом помимо корзины в рамках ВТО. Латвийские предприятия провели полную модернизацию за счет средств ЕС. И у них нет никакой долговой нагрузки. Совершенно иначе обстоят дела у наших производителей: мы, чтобы провести модернизацию, берем кредит и потом выплачиваем и кредит, и проценты за него. Как конкурировать одному с другим? Одному нужно возвращать кредит с процентами, а другому – нет, ему подарок был сделан от ЕС. Есть здесь нарушение антидемпингового соглашения в рамках ВТО или нет, не могу сказать. Но на это нужно обратить внимание, и с этим нужно разбираться.

Конкурентоспособность российских компаний вязнет в различных бюрократических процессах. Огромное количество времени уходит на получение нужных бумаг, на проверки, декларации. Аналогии с производителями мяса, в том числе куриного, здесь не уместны: производители мяса были участниками национального проекта, в рамках которого государство всячески способствовало развитию этих отраслей – кредитовало, финансировало и защищало от недобросовестной конкуренции с внешнего рынка. У рыбопереработки в РФ нет никаких национальных проектов и нет никакого внимания со стороны государства. Помогли лишь санкции. Освободился рынок, и добросовестные предприятия смогли занять эту частично опустевшую нишу.

Латышам будет сложно. Возвращаться на старые рынки всегда тяжело. Контракты подписаны, продукт на полках представлен, появление какого-то «нового старого» продукта вызывает смутные какие-то воспоминания: покупатель вроде это уже где-то видел, но то ли возьмет, то ли нет.

http://провэд.рф/economics