Корреспондент одного из телеканалов не выдерживает и протягивает микрофон, начиная что-то спрашивать, его одергивают коллеги: «Они ж вроде молятся». Третья точка притяжения – Владимир Знахур, координатор крестных ходов в Петербурге.

Он раздает интервью: «Художественный вымысел не должен быть трибуной порока. А представьте, что про вашу маму сняли фильм, как они с папой вас в постели зачинают? Неужели бы вы не возмутились? А для нас Царь – это батюшка, у нас на Руси так традиционно. Да и вообще – не было ничего у них с Матильдой, никаких постельных сцен. Есть выписки из дневников Матильды, где она пишет, что хотела от него ребенка, но царь даже не обратил на нее внимание». Стоящая рядом со Знахуром пенсионерка в платке на этих словах начинает торжествующе посмеиваться.

У входа на вторую сцену Мариинского театра – тоже акции. Люди с плакатами, правда, менее общительны, отказываются называться и не проявляют особой активности. К ним периодически подходит и что-то указывает глава «Народного собора», помощник депутата Виталия Милонова Анатолий Артюх, купивший билет на премьеру (билеты стоили несколько тысяч рублей). Перед тем, как зайти внутрь, он еще успеет отобрать у активисток движения «Весна» плакат «Мы спасем вас от православных террористов», сомнет и выбросит его.

Перед входом в Мариинский театр – давка. Мужчины и женщины в меховых манто торопятся попасть в зал. «Но на часах уже 19 часов! У нас же в билетах так! Пустите! Что вам мешает?» – требует женщина в возрасте, изливая на охранников не только ругательства, но и килограммы аромата французских духов. «Куда пошел?» – замахивается на фотографа, решившего проскочить без очереди.

Наконец, зрителей начинают активнее пропускать через рамки металлодетекторов. Преодолевшие их выдыхают и идут в гардероб, оттуда – на красную дорожку. Ковер ведет к баннеру с логотипом фильма, на фоне которого можно запечатлеть себя.

Дамы в шуршащих платьях делают сэлфи. Мужчины ведут светские беседы. «Привет, а ты где теперь? Сто лет тебя не видел» – «Да также, как и ты, живу на Крестовском». «А вон Цыпкин, пиарщик, с какой-то девушкой, говорят, женился и теперь в Москве». «У нас, кстати, билеты на вечернюю «Стрелу» – последние люксы отхватили, обратно в Москву поедем» – «А мы думали, что вторая сцена – это второй зал в театре, а вот оно как». Такие разговоры витают в воздухе Мариинского.

Про «Матильду» дорвавшимся до светского раута элитариям периодически напоминают журналисты, тогда приходится порой нехотя отвечать. «Разве мыслимо было подобное где-нибудь во Франции? Чтобы православная общественность так вышла против кинофильма о монархе? Но мы за искусством пришли, а не за политикой», – говорит репортерам актер театра «Лицедеи» Анвар Либабов. 

Убегая от камер банкир Олег Тиньков отделывается односложными фразами: «Я человек далекий от искусства. У меня нет ожиданий. Я просто пришел». Основатель магазина Sela Аркадий Пекаревский емче всего описывает происходящее: «Ожидание этого фильма – как ожидание Нового года. И от этого хорошее настроение. Алексея я знаю, это талантливый режиссер. Здесь я общаюсь с людьми и посмотрю фильм, вокруг которого такой ажиотаж».

Между фотосессиями с Ингеборгой Дапкунайте, к журналистам подходит сам Алексей Учитель, явно уставший уже отвечать на вопросы о своем детище. «Обидно, что сюда не приехали главные исполнители, я пытался их уговорить, даже ездил в Гамбург, но у них опасения, хотя, я думаю, им бы ничего не угрожало. Сегодня мы представляем не только картину, но и общественное явление. Но я надеюсь, что киноленту не будут воспринимать через призму всех событий, а просто посмотрят на экран», – делится он впечатлениями.

Уже со сцены, представляя трупу перед показом, Учитель говорит с досадой в голосе, что монтажер – человек, которому пришлось больше всего работать, удовлетворяя требования и прихоти. Наверняка в этот момент сидящий в зале Анатолий Артюх улыбается. За час до показа он уже пообещал журналистам, что будет вызывать полицию и требовать приостановить показ, если увидит оскорбление царя. Перед тем, как погаснет свет, режиссер благодарит пришедших за мужество.

Включается пленка. Тысячи глаз устремляются на экран.

До полиции так и не доходит ни одного звонка. Полтора часа заканчиваются титрами под оркестр Мариинского театра. Зрители аплодируют, вскакивают с кресел и бегут на банкет.

«Интересно бы почитать историю, не все ж так было», «Да ну эту «Матильду», если б не скандал, так дома посмотрели», «С другой стороны, не приехали бы на этот вечер, а так – спасибо «Матильде», что называется, за развлечение», – приговаривают они по дороге за шампанским.