Китайский фронт НАТО — всё решится в 2023-м: мнение

НАТО после завершения Холодной войны утратило свое целеполагание. Отсутствие стратегического противника сделало военную составляющую блока не совсем внятной, а потому «старая Европа» начала отходить от идей «евроатлантической солидарности» в том прочтении, которое было еще недавно.

При этом США не испытывали ни малейших иллюзий относительно того, что военная составляющая блока будет востребована в будущем, причем не в слишком далеком. Правда, уровень, характер и сам вид угроз очевидно становился иным, а потому их вначале нужно было осознать, отрефлексировать, выработать идеологию противодействия и, наконец, переходить к структурной перестройке.

Скорее, поэтому США активно начали продвигать НАТО на восток, собирая под зонтик НАТО новых членов. У нас в России это воспринимали и продолжают воспринимать как угрозу непосредственно нам, но будем говорить откровенно — еще при Ельцине Россия в качестве военного противника выглядела уже очень бледно (что продемонстрировала война в Чечне, на которую режим Ельцина с огромным трудом собирал со всей страны хоть что-то боеспособное). Путин добил страну окончательно, а потому беспокоить НАТО может только своей слабой вменяемостью. Но под ней уже давно нет ничего, кроме огромных советских запасов вооружения. Будем говорить откровенно: запасы каменных ядер высотой с гору выглядят впечатляюще, но испугать армию, имеющей на вооружении танки и самолеты, вряд ли сумеют. Россия способна к войне (причем локальной) с небольшим лимитрофом, но даже в этом случае одержать убедительную победу уже не в состоянии — все без исключения войны, которые вел Путин за пределами наших границ, не завершились фиксированием результатов, а потому они будут оспорены ровно в ту секунду, когда Россия по тем или иным причинам не сможет удерживать захваченные или оккупированные, или аннексированные территории силой.

Международная фиксация — штука крайне важная. К примеру, принадлежность Калининградской области не вызывает ни малейших сомнений, так как была зафиксирована соответствующими международными соглашениями, которые сбалансированы и не могут быть пересмотрены даже частично. А вот с Курилами ситуация менее однозначная, так как один из элементов фиксации по тем или иным причинам выпал. И теперь курильская проблема существует, как факт. Ситуация с Южной Осетией, Абхазией, Крымом, Донбассом еще более печальна — их статус не признают даже союзники России. Так что НАТО вряд ли всерьез рассматривает российскую угрозу, хотя, конечно, обязано иметь планы на любой вариант, вплоть до прилета марсиан.

В общем, расширение НАТО имело скорее политический акцент, чем военный — для США было крайне важно создать в противовес относительно самостоятельным странам «старой Европы» фракцию «Европы молодой». И проводить свою политику в НАТО через эту фракцию. Что, кстати, вполне сносно им удавалось.

При Трампе начались попытки призвать к порядку уже «старую Европу» — Трамп вполне бесцеремонно напомнил европейцам, что США тратят свои кровные на поддержание безопасности Европы. И вклад европейцев в собственную безопасность может и главное — должен — быть гораздо серьезней. Теперь же приходит время взять всю Европу в узду, так как время начало отсчитывать обратный отсчет.

Байден будет закусываться с Китаем. Собственно, ему особо и деваться некуда: в 23 году решается ключевой вопрос о возможном третьем сроке Си Цзиньпина. И это не шутки, так как нынешний проект Китая слишком далеко вышел за рамки тех проектов глобальной элиты, в которые она вписывала Китай.

В целом суть этих проектов достаточно очевидна. Начавшийся в начале нулевых перенос производящей экономики в Китай и регион ЮВА создавал мировую фабрику производства хорошего и крепкого Пятого уклада. При этом Первый мир расчищал свою территорию под экономику постиндустриального уклада, создавая две стратегические выгоды.

Первая — это уход от однополярной модели мирового порядка, стихийно возникшей после победы Запада в Холодной войне. Быть царем горы — это престижно, но такая модель крайне неустойчива. А потому создание второй опоры было жизненно необходимым. Два центра — это всегда противоречие, а противоречие — это источник развития.

Вторая выгода не менее очевидна: перенос индустриальной экономики в ЮВА и Китай при любом развитии событий позволял Западу быть на шаг впереди, так как более высокий уровень их уклада позволял выстраивать иерархии в новом двуполярном мире, причем Запад всегда оказывался в лучших условиях. Кстати, очень логичная модель, внутренне хорошо сбалансированная. Союз развивался примерно так же — на периферию переносилась экономика предыдущего уклада, жестко привязанная стандартами к технологиям более высокого уровня, которые развивались в технологических центрах на «материнской территории». Стандарты защищали внутренний рынок, а развитие «от центра к периферии» позволяло подтягивать уровень развития окраин, регулируя его равномерность.

Примерно такая же конструкция вырисовывалась и в проекте глобалистов, увязанном с Китаем. Но.

Но случился кризис 2008, и китайское руководство было просто вынуждено на ходу дорабатывать эту модель напильником. Развитие внутреннего рынка как замена выпадающему из-за кризиса экспорта привела к тому, что возник национальный проект развития Китая, а раз так — то под него были востребованы и национально-ориентированные кадры, которые начали (неизбежно начали) оттеснять те элитные круги, которые были жестко привязаны к глобалистскому проекту.

Николай Вавилов очень подробно рассказывает о внутрикитайской элитной борьбе, которая условно и грубо, но является борьбой между КПК и китайским комсомолом. В определенном смысле это фантом борьбы группы Сталина с троцкистами в конце 20-начале 30 годов, когда перед СССР так же в полный рост встал вопрос о выборе стратегии. Аналогия более чем уместна, так как глобалисты — это по сути, троцкисты и есть. А китайский комсомол имеет в своем генезисе движение хунвейбинов, разгромленное, но не до конца — эти ребята были чистейшей воды троцкистами. Без примесей, как слеза.

В общем, в 23 году решится очень многое. И противостояние с Китаем в случае третьего срока Си Цзиньпина может стать для Запада просто неизбежным. Точнее, не для Запада, а для глобалистской транснациональной группы. Сейчас она у власти в США, и, кстати, рассчитывает, что будет удерживать ее и далее.

НАТО получает противника. Пока точно политического, а затем, как знать — и военного. «Семерка» уже сделала заявление по Тайваню и по Синцзян-Уйгурскому автономному району, которое иначе как прямо враждебное, Китай просто не может трактовать. На подходе обвинение Китая в пандемии и требование 10 трлн в качестве компенсации убытков мировой экономики. Это условия, которые никто не будет выполнять иначе, чем через контрибуции. А чтобы потребовать контрибуцию, нужно нанести военное поражение плательщику и зафиксировать его в политико-правовом пространстве. Так что первые шаги к схватке сделаны.

Дедлайном будет 23 год. В случае, если Си Цзиньпин будет переизбран, сюжет вынужденно начнет разворачиваться к схватке. Если же китайская элита дрогнет и выберет человека, который будет приемлем для глобалистской элиты, возникнет иной сюжет — более мягкий. Но даже во втором случае военный надзор над Китаем неизбежен. В первом же вариантов вообще нет — это война. Война, возможно, не горячая, так как целью Запада является не разрушение Китая, а всего лишь возвращение его к прежним условиям и договоренностям. Но война как политическое принуждение Китая к этому возвращению — несомненно.

И в том, и другом случае роль НАТО резко возрастает. Столтенберг, кстати, буквально вот-вот заявил о том, что растущая мощь Китая столь велика, что ни один член НАТО не в состоянии в одиночку ей противостоять. Только вместе. Натовская бюрократия запрос США уже поняла и взяла под козырек. Что неудивительно — теперь ее роль тоже возрастает, как и политическая субъектность.

Собственно, вот тот фон, на котором проходит нынешний саммит НАТО. Все очень непросто, все достаточно тяжело. Европа очень не хочет снова становиться в строй, поэтому задача Байдена — это задача сержанта в учебке. Построить и принудить к исполнению приказов. Ну, и конечно, кому-то придется и поотжиматься. В назидание другим.»