Калвитис: хоккейные проблемы не носят такого глобального характера, как в газовой отрасли

…Это сегодня Айгар Калвитис, которому летом этого года исполнилось ровно 50 (своего предшественника на посту президента ЛХФ он моложе на 26 лет), снова становится хоккейным человеком, которого больше не воспринимают исключительно как председателя правления Latvijas gāze, как министра (в свое время он занимал посты и министра сельского хозяйства, и экономики) или политика, пусть и бывшего.

Такие этапы в его жизни уже были — достаточно вспомнить его многолетнюю работу в правлении рижского «Динамо».

Между прочим, именно Калвитис когда-то настоял на том, чтобы Микс Индрашис остался в Риге, а не переходил в нижегородское «Торпедо», куда его настойчиво звал Петерис Скудра. Разумеется, для этого пришлось раскошелиться — игроку добавили зарплату, и сегодня Индрашис является самым высокооплачиваемым хоккеистом в «Динамо».

Правда, такой статус пошел этому форварду только во вред — он откровенно валяет дурака (два гола в 31 матче чемпионата КХЛ), с его наплевательским отношением к делу ничего не могут поделать ни тренеры, ни друзья. Хоккеист явно разочаровывает. Спасибо Калвитису…

Соглашусь и с тем, что Калвитис может себя называть хоккейным человеком. Как-никак, его сыновья когда-то профессионально занимались им (всего у него трое сыновей, два из которых — Карлис и Рудольф, играли в хоккей профессионально). Но что сегодня Калвитис может дать хоккею Латвии?

Новых спонсоров, новые идеи, новую программу развития, новый чемпионат Латвии? Вопросов очень много. Власть поменялась, и, увы, в команде Калвитиса не так много именно хоккейных людей. Судя по всему, в ближайшие годы этим видом спорта будет рулить предприниматель Виестур Козиолс. Но президент федерации ведь все равно Калвитис. Значит, и отвечать придется ему, если что…

С выборами все решилось за два дня

— Вы сами-то рады и довольны, что вас вдруг вынесло на гребень латвийского хоккея, что заняли пост президента Латвийской хоккейной федерации? Хотя, насколько я понимаю, вы туда не рвались, и так получилось по стечению обстоятельств…

— Вы знаете, я в латвийском хоккее больше 20 лет. И знаю всю специфику этого вида спорта, решал вопросы, связанные с ним. Так что такая работа для меня не в диковинку.

— Сам факт вашего избрания был сюрпризом для вас?

— Для меня это не стало большой неожиданностью. Хотя еще за неделю до Конгресса ЛХФ я не подозревал, что произойдет. Я вообще об этом не думал. Буквально за два дня до выборов меня уговорили уважаемые в хоккее люди. Я им поверил. Значит, я им нужен, это моя миссия. И убегать от этого, бояться чего-то в сложившейся ситуации, было бы неразумно и неправильно.

— Время Кирова Липмана прошло?

— Думаю, да. Хотя ничего плохого о нем не хочу говорить. Просто пришло время новых людей в федерации. Перемены назрели уже давно.

— При Липмане Латвия впервые принимала чемпионат мира, при нем все эти годы мы играем в высшем дивизионе мирового первенства…

— Плохо или хорошо, но хоккейное хозяйство как-то функционировало все это время, какие-то финансовые средства привлекались. А потому сейчас не надо посыпать голову пеплом. Не нужно отрицать все, что было до этого и думать — что делать сейчас со всем этим.

Треть времени уходит на хоккей. Это очень много

— Хоккейное хозяйство осмотрели уже?

— Проблем хватает. И их достаточно много. Скажу так — хоккейные дела сегодня занимают треть моего времени. А это многовато.

— Что за проблемы?

— К счастью, хоккейные проблемы не носят такого глобального характера, как в газовой отрасли, где происходят реальные изменения. Но все равно в хоккее не просто. Тут существует большое общественное движение, много плюрализма, самых разных мнений, много вопросов, которые надо постоянно обсуждать. На это уходит много времени.

Одно дело руководить бизнесом, другое — общественной организацией. В последнем случае — сотни мнений, которые надо привести к одному знаменателю. А это непросто.

Нам нужно приходить к какому результату.

— Результатов в хоккее мы прямо скажем, заждались. И нужны они здесь и сейчас.

— В том-то и дело — в спорте результат виден на табло. И в хоккее, в том числе, результат измеряется очень быстро — плохой он или хороший. Две красивые победы тебе дают преимущество и удовлетворение, а два красивых поражения… Ну, вы сами понимаете.

— Вы сами растили двух сыновей-хоккеистов. И, наверняка, у вас есть представление, как должно работать хоккейное хозяйство. Та же система юношеского хоккея, как она должна развиваться и так далее.

— Разумеется, у меня есть мысли на сей счет. Если вы помните, когда-то со своими единомышленниками мы создали Детско-юношескую хоккею лигу. Как альтернативу тому, что творилось в нашем юношеском хоккее в тот период. Та система нас не устраивала. В то время я был в большой политике, мне легче было привлечь спонсоров к этой лиге.

И она успешно существовала. Пока хватало средств. Потом ситуация несколько изменилась, мое влияние на лигу уменьшилось, и она вскоре перестала существовать.

«Авторитарный стиль Липмана не для меня»

— И это тоже вина Липмана?

— Не надо на него вешать всех собак. Но стиль его правления, авторитарный стиль, многим не нравился. Практически по всем вопросам он принимал решения единолично.

— Вы сами несколько лет при нем работали в правлении ЛХФ.

— За все это время я не видел ни одного финансового документа, ни одного финансового отчета. Все замыкалось на президенте федерации.

— Вы как-то с этим боролись?

— Старался. Тем более, что, как политик, я был чувствителен ко всем этим вещам. Я не был в курсе того, что происходит в федерации, какие там проходят процессы. Во многом из-за этого я решил написать заявление и покинул правление федерации. Мне это просто надоело.

— Как вы думаете, Липман останется в латвийском хоккее?

— Было бы неплохо. У него большая компания — Grindeks. И, как я уже не раз заявлял, было бы здорово организовать ему хоккейную команду, которая выступала бы в чемпионате Латвии. А что? Отличная идея. Он столько лет в хоккее…

— А каков ваш стиль руководства подчиненными?

— Точно не авторитарный. Моя цель — создать команду единомышленников, раздать полномочия, определить зоны ответственности. Чтобы механизм работал в любом случае — с Калвитисом или без.

В Швейцарию, к дантисту на прием

— Вместе с Виестуром Козиолсом вы уже летали в Швейцарию, чтобы пообщаться с президентом Международной федерации хоккея (IIHF). Как Рене Фазель (по своей основной профессии —дантист), встретил вас, как он вообще воспринял смену власти в нашей федерации?

— Ситуация упростилась для нас потому, что с Фазелем я давно знаком. И приняло он нас замечательно. Был ли он удивлен визиту в таком составе? Знаете, смена руководства — это нормальный процесс. Тут нет ничего криминального. В федерации решили именно так. Проголосовали. Всё — у нас новый президент федерации. Какие тут могут быть еще вопросы?

А то, что именно я занял этот пост, для Фазеля, судя по всему, стало просто констатацией факта. Во всяком случае, удивления в его глазах я не увидел.

— Что вам дала эта поездка?

— Лишний раз убедился, что Латвии надо активнее работать в IIHF и представлять свои интересы. У нас нет ни одного представителя в комитетах IIHF. Это никуда не годится. Разве что Киров Липман входил в комитет стратегического развития, который два года вообще не собирался.

Поездка в Цюрих получилась плодотворной, нам предоставили много контактов, людей, которые помогут ускорить процессы по решению самых важных вопросов. Например, очень важно как можно быстрее заключить договор с НХЛ.

Встреч на самом деле было очень много. В отношениях с международной федерацией нам надо выходить на новый уровень.

— То есть вы встретились с Фазелем, как старые приятели?

— Мы же в Риге организовывали чемпионат мира в 2006-м. С тех пор мы и знакомы. Правда, тогда я был еще в политике, премьер-министром Латвии.

— Если говорить о чемпионате мира по хоккею, то какой самый реальный вариант принять его в Риге еще раз?

— 2022 год, раньше уже невозможно, все занято. У Латвии был шанс выиграть заявку на проведение мирового первенства в 2018 году. Мы были близки к этому, но сами все испортили.

Я не знаю, что тогда произошло, почему Латвия и Дания пошли друг против друга на Конгрессе IIHF, но мы не получили этот чемпионат. Это факт. И теперь он состоится в датском Копенгагене. Рига, к сожалению, была вычеркнута из списка.

Так что в ближайшие пять лет в Латвии точно не будет чемпионата мира. Решение о чемпионате мира-2022 будет принято через два года.

— А для того, чтобы его заполучить, Риге нужна вторая ледовая арена — вместительная и современная. Так ведь?

— Сейчас мода на проведение таких соревнований в двух странах одновременно. Экономически это выгоднее. Да и логично с той точки зрения, что позволяет привлечь больше зрителей и создать куда больший интерес.

— Согласен — в следующем году Германия и Франция проводят чемпионат мира вместе, до этого Швеция и Финляндия два года подряд проводили его в таком формате. А Латвии с кем прикажете проводить его совместно? Наши соседи Литва и Эстония — это несерьезно, их сборные очень слабы.

— Ну, есть же Белоруссия, есть Польша, есть те же Дания или Норвегия. Они реально могут подавать такую заявку вместе с нами. Может быть, даже Словакия.

О «сером кардинале» Козиолсе

— Не боитесь, что генеральный секретарь ЛХФ Виестурс Козиолс со временем может стать «серым кардиналом»?

— Он энергично взялся за работу. Вот сейчас он встречался с руководителями НХЛ, именно он ведет переговоры по новому тренеру сборной. Нет, не думаю, что он станет «серым кардиналом». Я даже не допускаю такой мысли. Генеральный секретарь — это большая должность, но и большая ответственность.

— Вопрос денег остается злободневным. Когда вы стали президентом федерации, многие почему-то подумали, что теперь с финансированием латвийского хоккея будет все в порядке. А что у нас вообще со средствами, не только с обеспечением нашей национальной команды, но и всех уровней?

— Очень много требуется для, скажем так, ежедневного содержания и обеспечения латвийского хоккея. Это повседневные нужды. Все видят, как правило, только верхнюю часть — национальную сборную. Это и понятно. Но наша главная команда — это как вершина айсберга. Но в то же время, чтобы айсберг мог плыть, нужен фундамент, большая нижняя часть,  там и нужны основные средства, которые нужно вкладывать.

Сколько именно — сейчас не могу сказать. Чем больше, тем лучше. В хоккей надо вкладывать, суммы большие, и прежде всего речь идет о детско-юношеском хоккее, о чемпионате Латвии, о первой лиге и так далее. Между прочим, Latvijas gāze всегда помогала латвийскому спорту. Не только хоккею.

Как партнер, наша компания выступала и продолжает выступать спонсором Латвийского Олимпийского комитета, бобслейной сборной, баскетбольной, мы помогаем биатлону, другим видам спорта.

— Детский хоккей, как мне кажется, самая большая головная боль…

— Для такой маленькой страны, как Латвия, у нас достаточно большое детско-юношеское хоккейное хозяйство. Есть много ледовых арен, есть, где заниматься, но все равно команды мучаются от нехватки денег. Так что главное сейчас — это нормальное финансирование основания айсберга.

Проект ВЕХЛ надо возрождать вместе с белорусами

— Неужели вы всерьез рассчитываете поднять уровень чемпионата Латвии?

— Идеи есть и надо искать возможности. Почему бы не поменять его статус, не сделать его открытым, чтобы привлечь сильнейшие клубы Литвы и Эстонии? А может быть даже и Калининграда.

Команды из самого западного региона России могли бы выступать в наших детско-юношеских и любительских чемпионатах.

— А почему бы вновь не обратиться к белорусам? Помните чемпионат ВЕХЛ, Восточно-Европейской хоккейной лиги, которая просуществовала почти десять лет, объединяя клубы из Белоруссии, Латвии, Литвы и Украины? В разные годы в лиге также участвовали команды из Польши и России.

— Это — то самое стратегическое направление, которое требует большого внимания. Оно как раз и включает в себя повышение уровня клубов и создание сильной лиги. Проект ВЕХЛ был действительно очень хорошим, удачным, способствующим развитию вида во всех странах, которые в нем участвовали.

Особенно ВЕХЛ была полезна для молодых игроков. У нас, да и в Белоруссии, уверен, очень большая проблема: хоккеисты воспитываются, но теряются на этапе перехода из молодежного хоккея во взрослый. Им просто негде выступать — нет сильной лиги. Та, что есть, полупрофессиональная.

Решить вопрос может создание международной: Латвия, Эстония, Литва плюс Калининградская область России, которая также, знаю, в этом заинтересована. Будем встречаться, разговаривать…

— Уровень того чемпионата ВЕХЛ был достаточно высоким…

— На самом деле, я пока не уверен, интересно ли это будет именно Белоруссии. Нужно встречаться и обсуждать. ВЕХЛ действительно была отменной лигой. Конечно, не уровня КХЛ или сильнейших лиг Швеции и Финляндии, но вполне на уровне Allsvenskan и Mestis — шведских и финских вторых дивизионов. Или, скажем, австрийского проекта международной лиги, фактически созданной по принципам той же ВЕХЛ. Кстати, президент IIHF Фазель во время встречи тоже вспомнил, насколько грамотно в свое время работала Восточноевропейская хоккейная лига.

Сборной Латвии тренера ищут в Северной Америке

— Если уж мы упомянули нашу национальную сборную по хоккею… До чемпионата мира 2017 года остается не так много времени. Кто будет главным тренером команды?

— Тут все не так просто. Переговоры с кандидатами ведутся давно. Это все иностранцы, причем из Северной Америки. У нас пока что такое направление. Кто это будет — пока не могу сказать. Ясно одно — менять тренеров каждый год неразумно. Если мы новому специалисту и будет предлагать контракт, то долгосрочный. Чтобы была какая-то перспектива, речь может идти о соглашении на три года.

— То есть латвийских специалистов вы не рассматриваете на данном этапе?

— С ними всегда можно быстро договориться. Но пока все те, кто нас интересует, заняты. В той же КХЛ. К такому варианту мы всегда успеем вернуться. Вообще-то я считаю, что главный тренер сборной должен быть освобожденным. То есть заниматься только сборной и больше ничем. А вот его помощники могут быть занятыми в клубах. Тут я не вижу ничего страшного.

— Совсем недавно тренерский штаб рижского «Динамо» пополнил Сандис Озолиньш.

— Я очень рад, что с ним наконец-то удалось договориться. Всегда был за то, чтобы такие люди оставались в хоккее. Поэтому я не буду против, если Озолиньш или Артур Ирбе захотят помочь и сборной Латвии. Правда, искусственно под них места создаваться в сборной не будут.

Федерация и «Динамо»: давайте без громкой риторики!

— Не могу не спросить о «Динамо». Что, на ваш взгляд, происходит с латвийской командой КХЛ в нынешнем сезоне?

— Мне по-прежнему хочется сказать о том, что «Динамо» просто не везет. Такой вот неудачный сезон. Ведь, согласитесь, было уже много матчей, когда наши ребята играли вроде как неплохо, но все равно проигрывали

и оставались без очков. Причины я вижу, прежде всего, в комплектации — она началась слишком поздно: не в июне, а только в августе. Это объективная причина, которая не могла не сказаться на результате. Уровень КХЛ достаточно высок. Но все равно я вижу прогресс. И, уверен, работа принесет свои плоды. «Динамо» нас еще порадует.

— Отношения рижского «Динамо» и федерации. Какие они сегодня?

— Они должны быть нормальными и цивилизованными. Как-никак, это наш ведущий клуб, наш флагман. Я не скажу, что раньше эти отношения были плохими. Просто было много ненужной риторики со стороны руководителей, и это портило общую картину, отравляло отношения.

— Какое сегодня бы место Айгар Калвитис занимал на карте латвийского спорта, если бы не сыновья-хоккеисты?

— На самом деле еще до того, как сыновья пошли в спорт, я уже был в латвийском хоккее. Меня нашел известный тренер Андрис Силиньш, который искал единомышленников, искал тех, кто бы мог помочь в развитии хоккея. Было это еще в 90-е годы, у хоккея вообще денег не было, даже 55-я школа оставалась недостроенной.

Вскоре нашлись еще люди, небезразличные к хоккею, с ними мы основали фонд и дело пошло. Чуть позже и мои сыновья оказались в хоккее. Конечно, если бы они не прошли на моих глазах все ступени от пятилетнего возраста до студенческой команды, сегодня я был бы дальше от спорта. Это однозначно.