Как это работает: нервно-паралитические вещества

 

Криптус разобрался, что это за вещество, как оно появилось и как вообще работают нервно-паралитические средства.

В 1992 году в газете «Московские новости появилась статья (в открытых архивах публикация не сохранилась, Криптус не смог найти ни одной ссылки на первоисточник) сотрудника Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГНИИОХТ) Вила Мирзаянова и доктора наук Льва Федорова. В ней утверждалось, что СССР (а затем и Россия), нарушая международные конвенции, продолжали производить химическое оружие как минимум до 1992 года.

В программе «Фолиант», о которой писал Мирзаянов, участвовали более 200 химиков и инженеров, перед которыми была поставлена задача создать целую серию веществ нового поколения, обладающих токсичностью более высокой, чем у известных на тот момент аналогов. Начало программы было положено в 1973 году. Разработчики с задачей успешно справились и разработали пять видов химического оружия, которому и было дано название «Новичок».

Мирзаянова после публикации обвинили в разглашении государственной тайны (в статье были названы места испытаний химических средств. Сайт Pravo.ru, описывая ход дела, приводил слова Мирзаянова, который утверждал, что во время следствия ему было показано заключение, подготовленное в Генштабе Вооруженных сил. Оно прямо свидетельствовало о нарушении Россией Парижской конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и его уничтожении. Некоторое время химик провел под арестом, а дело, хотя и дошло до суда, в конце концов окончилось ничем – прокуратура ходатайствовала о доследовании, а после передачи материалов в надзорный орган производство было прекращено. Это произошло в 1994 году. Спустя два года ученый эмигрировал в США.

Некоторые из разработанных «Новичков», по утверждению Мирзаянова, прошли испытания и даже были поставлены на вооружение армии СССР. Позднее, по утверждению российских властей, химическое оружие в соответствии с Парижской конвенцией, было уничтожено.

Из истории ядов

История боевых отравляющих веществ начинается в середине XIX века, когда французский химик Луи Жак Тенар получил первые соединения на основе фосфора и углерода. Такие вещества называются фосфороорганическими и являются ядами. Хотя отравляющее свойство таких соединений секретом не являлось, в военном деле в Первой мировой войне (а именно тогда впервые было применено химическое оружие), использовались вещества на основе брома и хлора.

Знаменитая история распыления хлора из установленных на передовой близ города Ипр баллонов дала газу название – иприт. Ужасающие потери и мучительная смерть солдат от удушья заставили лидеров стран-участниц войны подписать протокол, запрещающий военное применение отравляющих веществ. Но фактически этот документ не действовал: разработки в этой области продолжились. Наибольших успехов добилась Германия, где в 1932 году доцент Берлинского университета Вилли Ланге и студентка Герда Крюгер опубликовали монографию «Об эфирах монофторфосфорных кислот». В этой работе впервые подробно исследовались клинические последствия отравления веществами на основе соединений фосфора и углерода.

Была и еще одна причина такого рода исследований, не относившаяся к военному делу: фосфоросодержащие яды оказались чрезвычайно эффективными в борьбе с насекомыми. Одним из первых примеров высокотоксичного вещества стал яд, открытый в 1934 году немцем Герхардом Шрадером. Как и положено, Шрадер (он, кстати, сам едва не отравился парами собственноручно приготовленной отравы) попытался зарегистрировать открытую им формулу, но быстро привлек внимание военных, которые выплатили ученому и его коллегам большую по тем временам премию и засекретили разработку, дав ей кодовое название «Табун». Этого яда к концу Второй мировой войны в Германии накопилось около 15 тысяч тонн. Но Шрадер сделал для режима Гитлера кое-что посильнее.

Это он первым синтезировал знаменитые зарин и зоман. Но если первое вещество в Германии производить научились, то второе так и осталось на уровне лабораторных исследований. Наверное, оно и к лучшему: зоман по многим показателям более чем вдвое превосходил зарин. И к тому же обладал обманчивым ароматом, напоминавшим яблоки.

Название «зарин» происходит от фамилий ученых, работавших над его созданием: Шрадер (по-немецки его фамилия начинается с буквы S), Амброс, Рюдигер и Ван дер Линде.

Так или иначе, после победы над Германией союзники вывезли из лежавшей в руинах страны все наработки по отравляющим веществам и технику для их производства. Часть из них оказалось и в Советском Союзе.

Холодная война, разделившая весь мир на два лагеря, вынудила противоборствующие стороны всерьез заняться активными разработками новых видов вооружений. Работы велись фактически параллельно, а химикам активно помогали разведчики. Одно из наиболее значительных открытий было сделано в британской компании, не имевшей прямого отношения к военным технологиям. Как и группа Шрадера до войны, химики занимались созданием новых пестицидов. Одно такое вещество даже было выпущено на рынок под торговой маркой «Амитон». Для достижения нужного эффекта оказалось достаточно микроскопической дозы яда, и именно это свойство нового соединения привело к его запрету – от него могли погибнуть не только насекомые, но и крупный рогатый скот. И точно так же, как и в случае Шрадера, формулу «Амитона» засекретили, а вскоре продали США, где веществу присвоили кодовое обозначение VX.

V-газы или V-агенты – группа нервно-паралитических веществ, разработанных в 1950-х годах. Все открытые соединения (в открытых источниках упоминаются восемь формул) оказались в разы эффективнее зарина и его аналогов. V-агенты представляют собой малолетучую жидкость с высокой температурой кипения.

Ответом на разработку VX в СССР стало изобретение отравляющего вещества VR. Химические формулы обоих веществ были идентичны, но эффективность советской разработки, как утверждается, была несколько выше.

На этом история разработки нервно-паралитических веществ обрывается. Зато известно о нескольких случаях применения химического оружия. Самые известные – убийство брата Ким Чен Ына в аэропорту Куала-Лумпура в 2017 году и атака в токийском метро в 1995 году. В первом случае применялся VX, во втором – зарин.

 

Что же касается серии «Новичок», в которой, по утверждению Вила Мирзаянова, были созданы несколько смертоносных соединений, о ней почти ничего неизвестно: ни формулы, ни свойства никогда не раскрывались. Тем удивительнее заявление британского премьер-министра Терезы Мэй, которая однозначно заявила о примененном веществе, про которое не знают даже специалисты. Отравление Сергея Скрипаля и его дочери – не первый случай применения этого вещества (если, конечно, это действительно был «Новичок»). Во его время испытаний в 1987 году чуть не погиб химик Андрей Железняков, который десять суток находился в бессознательном состоянии, а потом, несмотря на лечение, страдал от множества хронических заболеваний. К работе Железняков так и не вернулся.

Мирзаянов, лично работавший над соединениями группы «Новичок», однозначно указывает на причастность России к отравлению Скрипаля. The Daily Telegraph приводит слова химика: «только Москва». Мирзаянов говорит, что «Новичок» в десять раз эффективнее любого известного нервного агента и практически неизлечим. «Этот человек и его дочь фактически погибли. Даже если они выживут, восстановиться они не смогут», — говорит химик.

Его слова подвергает сомнению врач-токсиколог Алексей Водовозов. В комментарии для N+1 он говорит:

Всё, что мы знаем о нем — почти исключительно со слов Вила Мирзаянова. <…> Все остальные исследователи этой темы ссылаются на него. В докладе, опубликованном в 1995 году, содержатся только кодовые наименования веществ без формул, а то, что он позже показал в изданной в США автобиографии, вообще не вяжется с концепцией «Новичка» — даже если его разрабатывали.

Не исключено, что опубликованные им формулы действительно имели какое-то отношение к той теме, на 100 процентов это отрицать нельзя, но это были или альфа- или в лучшем случае бета-версии. Американские эксперты перевернули вверх дном химический полигон в Узбекистане, где по данным Мирзаянова проводились разработки, но ничего не нашли. То есть «Новичка» никто больше не видел, о нем не слышали, его не синтезировали и не показывали. Нет и следов испытаний и применения, хотя их активно искали. В материале на британском химическом сайте CompoundChem приводится почти десяток вариантов формулы «Новичка», но точная его структура остается неясной.

Как действуют нервно-паралитические вещества

Вопреки расхожему мнению, нервно-паралитические вещества – это, в большинстве своем, не газы, а жидкости, но в организм они могут попасть в виде аэрозолей, и тогда их воздействие будет идентично вдыхаемому газу. Но точно так же эти яды проникают в организм через кожу или могут быть приняты с пищей.

Транспортировка нервно-паралитических веществ не так опасна, как кажется. Их вовсе не обязательно перевозить в готовом виде – безопасные компоненты могут содержаться в нескольких контейнерах, которые достаточно смешать на месте применения (это так называемые бинарные соединения). Смертельная доза некоторых фосфороуглеродных ядов может составлять всего несколько миллиграммов. Проще говоря, чтобы убить человека, достаточно одной капли вещества, попавшего на кожу.

Обычными симптомами отравления нервно-паралитическими соединениями, являются сужение зрачков, давление в груди, моментальная реакция слизистой носа. Затем последуют тошнота, рвота, судороги, конвульсии и кома. В конце – смерть. Мирзаянов говорит, что убийство с помощью «Новичка» — это пытка.

Чтобы понять, как действуют нервно-паралитические вещества, необходимо представлять, как работает наш организм. В деталях неподготовленному человеку это объяснить достаточно трудно из-за обилия специальных терминов. Поэтому здесь приведено чрезвычайно упрощенное объяснение, опускающее множество важных подробностей.

 

Управление мышцами происходит, благодаря нервным окончаниям, которые передают нервный (а по сути – электрический) импульс отдельным клеткам. Клетка, получившая такой импульс, должна некоторым образом на него отреагировать. Для этого клетки нервной системы вырабатывают вещество, стимулирующее реакцию и относящееся к числу нейромедиаторов. В организме их содержится больше десятка. Например, всем известные адреналин, дофамин, серотонин и так далее. Некоторые помогают мозгу, другие обеспечивают его взаимодействие с центральной нервной системой. Одно из таких веществ – ацетилхолин – осуществляет нервно-мышечную передачу (забудьте это название, оно вам больше не пригодится).

Некоторые нейромедиаторы вырабатываются специализированными клетками и в определенные моменты выбрасываются в кровь, вызывая ответную реакцию различных органов. Но для передачи импульса от нервной системы в мышцу такой способ не подходит – тут нужно обеспечить надежность и постоянство процесса. Поэтому для начала клетки нервной системы вырабатывают фермент, благодаря которому и создается молекула нейромедиатора.

Но что будет, если этих молекул вдруг станет слишком много? Для сравнения попробуйте представить, как поведет себя организм, перенасыщенный адреналином. Значит, необходим механизм, который будет отвечать за разложение молекулы. И он есть. Это другой фермент, который тоже вырабатывается клетками нервной системы и присутствует как раз там, где нейрон контактирует с мышечной клеткой. Если этого фермента не будет, мышечная клетка не сможет перейти в состояние покоя.

Вот как раз действие этого фермента и подавляют нервно-паралитические вещества. Происходит это в два этапа. Сначала яд блокирует действие фермента, а затем вступает с ним в химическую реакцию, создавая новое прочное соединение, вывести которое из организма невозможно. Но если успеть ввести антидот до того, как фосфорное соединение вступило в реакцию с ферментом, то есть хотя бы некоторый шанс на выживание (но не полное выздоровление). Такой антидот для всех V-агентов один: атропин.

В результате попадания яда в организм клетки мышц перестают получать сигнал о переходе в состояние покоя, что сначала приводит к сильному возбуждению, а затем к параличу и гибели организма.

Что касается дела Сергея Скрипаля и его дочери, Алексей Водовозов считает, что британские эксперты должны были провести серьезную экспертизу, чтобы выдвигать обвинения в адрес России. И в этом случае мифический «Новичок» оказался бы в конце списка подозреваемых. Именно поэтому токсиколог сомневается в причастности России к громкому отравлению. Хотя, и это тоже полностью исключать нельзя, у британских специалистов могло появиться более веское доказательство существования полумифического яда. Например, сам яд.

cryptus.world