Как долго нас будут помнить после смерти

В увлекательной коллекции притч «Итог: сорок рассказов из загробного мира» нейробиолога Дэвида Иглмана описывается мир, в котором человек окончательно умирает лишь тогда, когда его совсем забудут. После физической смерти человек покидает Землю и попадает в что-то типа огромного зала, покинуть который будет можно лишь после того, как имя человека будет произнесено на Земле в последний раз.

«Это похоже на бесконечную зону ожидания аэропорта», — пишет Иглман. «Но состав людей в зале — просто потрясающий».

Оно и понятно. Ведь большинство людей относительно быстро покидают «зону ожидания», как только туда прибывают их самые близкие (супруги и дети) — те немногие, кто вспоминал о них на Земле.

Но по-настоящему знаменитым приходится тусоваться в «зоне ожидания» веками. Некоторые, замучившись бесконечно пребывать в «зоне ожидания», молят богов о разрушении на Земле их последних памятников …

Рассказ Иглмана — метафора того, что психологи и социологи называют коллективной памятью. Это наиважнейший фактор формирования идентичности и мировоззрения, влияющий на все структуры и приоритеты общества.

Модель коллективной памяти

На прошлой неделе в журнале Nature Human Behavior была опубликована статья об удивительном открытии, связанном с коллективной памятью.

Характер ее распада (затирания) следует универсальному математическому закону, описываемому биэкспоненциальной моделью.

 Команда исследователей проанализировала S (t) — показатель коллективной памяти (как часто воспоминают о ком-либо или о чем-либо) — пяти различных видов культурных объектов: музыка, фильмы, биографии спортсменов, патенты и научные статьи (конечно же это исследование стало возможным лишь в эпоху Интернета, где «все ходы записаны»).

Авторы утверждают, что для любых культурных объектов разрушение коллективной памяти происходит по биэкспоненциальной кривой — т.е. по 2ум экспоненциальным фазам.

Это связано с наличием двух видов памяти, одна из которых разрушается гораздо быстрее другой.

Первый тип памяти называется коммуникативная память. Это память, подпитываемая нашим общением с другими в ходе различных видов социальных взаимодействий. Каждое упоминание культурного объекта (знаменитости, музыкального клипа, книги …) в разговоре, равно как и лайканье или ретвит его в соцсети, подпитывают нашу коммуникативную память об этом объекте.

Культурная память, является вторым анализируемым типом памяти. Это то, что вы найдете об объекте культуры в Википедии, Ютубе, фонотеке или любом ином медиа-архиве (цифровом или традиционном). Поскольку этот тип памяти выходит за рамки взаимодействия между людьми, она сохраняется намного дольше. Но и она не вечна. Поэтому человечество постоянно теряет память и этого типа: музеи грабят, библиотеки горят и т.д.

Но самое неприятное в наше время «неуничтожаемой информации» — это ограниченное внимание человека к длине поисковой выдачи.

Поскольку того, что не попало хотя бы в первые десять страниц поисковой выдачи — считайте, что в культурной памяти уже нет.

Теперь поясним, как устроена новая модель коллективной памяти.

Модель, конечно же не абсолютно точно описывает всех и всё. У каждого из нас будет непредсказуемый срок пребывания в «зоне ожидания» Иглмана — ведь там на Земле всякое может случиться, и нас неожиданно могут снова вспомнить даже через 100 лет (наткнутся, например, на какое-то чудом сбывшееся предсказание в архиве канала «Малоизвестное интересное» и пожалуйста бриться — сиди еще пяток лет в «зоне ожидания»).

Но кабы то ни было, открытие формулы коллективной памяти — это большой прорыв, имеющий огромное значение. Ведь и раньше было понятно, что коллективной памятью можно управлять.

Но теперь можно все оценивать количественно (считать по формуле), а для мнемо-технологов можно даже конкретные KPI выставлять и проверять результаты мнемо-пропаганды.

Кроме того, это открытие — замечательный пример того, как миллионы случайных событий, складываясь в масштабы больших данных, позволяют выявлять основную закономерность.

Немного лирики

Забавно. Но авторы исследования считают, что двухфазность (биэкспоненциальность) функции затирания коллективной памяти открыта не ими, а чилийским поэтом Пабло Неруда, написавшим:

«Столь коротка любовь и столь длинно забвение».

Так ли это, — судить не берусь. Но зато можно с уверенностью сказать, что открытие формулы коллективной памяти, с легкой руки его авторов (среди которых, конечно же, и Альберт Ласло Барабаши) теперь заставит Пабло Неруда еще долго торчать в «зоне ожидания» Иглмана, куда, скорее всего, навсегда, со временем прибудет и сам Барабаши.

Возвращаясь к заголовку поста  —  так сколько же нас будут помнить после смерти?

Исследование показало, что дольше всего в нашей коммуникативной памяти остаются биографии (в среднем на 20–30 лет), а самое быстрое затирание происходит с музыкой — затирается через 5–6 лет.

Хитрость здесь вот в чем — т.н. «критическое время». Это время, по истечение которого коммуникативная память из доминирующего (наибольшего) элемента коллективной памяти превращается во вторичный (наименьший) элемент. Ну а культурная память– наоборот, становится доминирующим элементом коллективной памяти.

И поэтому, если вы не признанная знаменитость, не возлагайте больших надежд, что написанное вами и о вас в Инете (СМИ, блогах, соцсетях) надолго сохранит память о вас. Новая модель коллективной памяти показывает, что это не так для биографий (в том числе, и для биографий каждого из нас).

Только коммуникативная память наших друзей и близких, их детей и их друзей, — оставляет нам шанс пребывания в зале ожидания Иглмана несколько десятков лет.

А все написанное нами и о нас, даже самое важное и популярное сегодня, за 5–10 лет передвинется на 30ю или 155ю или 1001ю страницу поисковой выдачи … Иными словами, — затрется в коллективной памяти.

Поэтому, бросайте тратить время на тщетные попытки зафиксировать себя в коллективной культурной памяти. Общение с родными и друзьями оставит куда более прочный след в коллективной коммуникативной памяти.

И помните  — «Столь коротка любовь и столь длинно забвение».

sovets.net