Итоги: что будет происходить в Польше после выборов

Пока что представители ПиС убеждают своих сторонников, что «предпримут необходимые действия» для того, чтобы остаться во власти, но реализовать такой сценарий сложно чисто с математической точки зрения.

К раннему утру вторника, когда были подсчитаны уже почти все голоса — 99,86% — ПиС набирала 35,45%.

Но ее соперники, либеральные партии, собрали больше 54% голосов.

Суммарным большинством в следующем Сейме будут обладать три политические силы, которые заняли на выборах второе, третье и четвертое места — «Гражданская коалиция», «Третий путь» и «Левица». На словах — все трое не против объединиться и сформировать новую польскую власть. Нужное для этого количество мандатов им обеспечено.

Казалось бы, все просто: назначайте премьера — именно он является самой могущественной фигурой в польской политической системе — и приступайте к управлению страной. Но нет, самое интересное сейчас только начинается.

В ожидании коалициады

Согласно польскому законодательству, первое заседание новоизбранного Сейма должно состояться не позже чем через 30 дней после обнародования официальных результатов выборов.

Важным индикатором того, в какую сторону дует ветер в парламенте, станет избрание его спикера.

Проголосовать за него по идее должно будет уже сформировавшееся в Сейме большинство. Поэтому к какому политическому лагерю будет принадлежать спикер, оттуда, со всей уверенностью, будет происходить и будущий премьер.

Право выдвигать кандидатуру премьера по конституции принадлежит президенту. Анджей Дуда – сам выходец из ПиС, не скрывающий своих симпатий к этой партии — накануне выборов заявил, что до сих пор в Польше мандат на создания правительства получала политическая сила, победившая на выборах, и он не собирается отступать от этой традиции.

Формально, как мы помним, на выборах победила именно «Право и справедливость».

То есть, с большой долей вероятности Дуда – как и положено, на протяжении 14 дней со дня первого заседания Сейма – предложит депутатам утвердить кандидата от ПиС: скорее всего, действующего премьера Матеуша Моравецкого.

Можно по-разному объяснять мотивацию этого вполне вероятного шага. Оппозиционеры говорят, что ПиС намерен до последнего держаться за ускользающую из рук власть. Другие наблюдатели утверждают, что подача Дудой кандидатуры лидера оппозиции, того же Дональда Туска – это символический акт признания властью поражения на выборах, избежать которого президент будет стремиться любой ценой.

Слышны в польских СМИ и голоса тех, кто считает, что ПиС будет пытаться правдами-неправдами сколотить большинство в свою поддержку, пытаясь убедить в этом отдельных депутатов из других фракций.
Коалиция в польском парламенте не должна оформляться документально, поэтому ПиСу от таких союзников нужно будет только одно голосование – за утверждение правительства во главе с «новым-старым» премьером Моравецким.

Впрочем, большинство наблюдателей сходятся в том, что собрать большинство в свою поддержку на протяжении положенных по конституции 14 дней с момента номинации кандидата в премьеры от ПиС не удастся.

В таком случае инициатива выдвижения кандидата в премьеры перейдет в Сейм: на протяжении следующих 14 дней это может сделать группа из 46 депутатов.

Самым вероятным кандидатом в премьеры от нынешней оппозиции считается Дональд Туск. Во-первых, именно он является лидером «Гражданской платформы» — партии, вокруг которой сформировалось объединение оппозиционеров.

Во-вторых, он несомненно является самым опытным, самым искушенным политиком в рядах новой власти, обладающим, к тому же, солидными контактами в западных столицах и, прежде всего, в среде брюссельской бюрократии.

Наконец, в-третьих, считается, что 66-летний Туск, в отличие от своих коллег помоложе, способен будет взять на себя ответственность за ряд непопулярных решений, которые, вполне возможно, предстоит принять новой власти.

Для утверждения премьером кандидат от оппозиции должен будет собрать в свою поддержку 231 депутатский голос из 460.

Если по какой-то причине большинство депутатов не проголосуют за такого кандидата, мяч опять перейдет на сторону президента. Он должен будет снова внести на голосование своего кандидата, а в парламенте «за» него должны будут проголосовать не обязательно большинство депутатов: главное, чтобы их было больше, чем тех, кто нажмет кнопку «против». Если и после этого определить премьера не удастся, президент будет обязан назначить досрочные парламентские выборы.

Впрочем, сейчас наблюдатели считают такой вариант развития событий крайне маловероятным.

Как видится сейчас, Польша, скорее всего, получит нового премьера: правда, случится это не раньше чем в ноябре, а то и в декабре этого года.

Жить по-новому?

От новой власти в Польше избиратели ожидают целой серии реформ в самых разных сферах жизни страны. Аудит многочисленных социальных обязательств, которые взяла на себя уходящая власть, пересмотр отношений государства с католической церковью, налаживание вконец испортившихся отношений с Брюсселем, либерализация самого жесткого в Европе законодательства о запрете абортов – всего и не перечислишь.

Другое дело, что когда в ночь после выборов лидеры оппозиционных партий обещали своим избирателям, что немедленно после формирования ими нового правительства Польша тут же начнет «жить по-новому», они немного приукрашивали реальность.

Прежде всего, хоть премьер, правительство и парламентское большинство – это доступ к очень сильным рычагам власти в стране, но в политической системе Польши останется немало «следов присутствия» предыдущей власти. И, как следует из послевыборной речи лидера ПиС Ярослава Качиньского, его сторонники не дадут никому ни «предать Польшу», ни перечеркнуть достижения их команды, восемь лет правившей страной. То есть, расшифровывают польские СМИ, будут всячески мешать новой власти полностью реализовать ее программу.

Президент Анджей Дуда – как уже говорилось, выходец из ПиС – обладает правом вето, и, следует ожидать, будет активно использовать этот инструмент для того, чтобы «сбивать» самые смелые инициативы новой власти. Для преодоления вето коалиции в парламенте нужно будет собрать голоса двух третей депутатов – такого большинства в Сейме у нынешних оппозиционеров пока не просматривается.

Кроме того, в руках ПиС будет Национальный банк, Конституционный суд, другие важные органы государственной власти, которые, вполне вероятно, не пожелают работать в унисон с новой коалицией.
Тем более, что и сама эта коалиция, судя по всему, не будет воплощением стабильности и командной работы. В ее рядах объединятся правоцентристы из команды Туска, сторонники «Третьего пути», которые на идеологической шкале ближе всего к христианским демократам, и условные социал-демократы из «Левицы».

Объединяет их, пожалуй, только то, что все они страстно желали положить конец восьмилетнему правлению «Права и справедливости». Но после того, как эта цель будет достигнута, смогут ли они объединиться вокруг общей для всех экономической, политической, социальной программы? Тем более при такой специфической политической конструкции, при которой, с одной стороны, «Коалиция» Дональда Туска явно доминирует над остальными партиями, а с другой – без любого из младших партнеров большинство не складывается.

Часто в качестве примера возможных разногласий внутри гипотетической коалиции приводят позицию ее составных частей относительно либерализации законодательства о запрете абортов.

«Гражданская коалиция» вроде выступает за то, чтобы «откатить» его положения к состоянию до скандального вердикта Конституционного суда Польши 2020 года. «Левые» считают, что этого мало, и доступ к абортам должен быть свободным и повсеместным. А в «Третьем пути», подозревают комментаторы, вообще не факт, что удастся убедить всех депутатов поддержать отмену запрета абортов.

Тем более, что буквально на следующий день после начала работы нового парламента польские политики будут вынуждены держать в голове еще одни выборы: весной в стране будут избирать местные органы власти, и кампания к этим выборам неформально начнется еще этой осенью. А сразу за ними – летом следующего года – и выборы в Европарламент.

Близость выборов редко содействует нахождению компромиссов между потенциальными конкурентами, и Польша с ее расколотым обществом и поляризованной политической сценой в этом смысле вряд ли станет исключением из правила.

Конфликты в рядах потенциально новой власти не без злорадства предсказывают политики ПиС.
«Вы думаете (эти три политические силы) каждый день сидят, кофеек попивают и обсуждают, как они прекрасно будут править? Там война сейчас только начнется», — заявил в эфире «Польского радио 24» нынешний министр образования, один из лидеров ПиС Пшемыслав Чарнек.

С другой стороны, говорят оптимисты из числа сторонников нынешней оппозиции, даже в таких условиях новая власть может сделать немало хорошего. Например, наладить отношения с Брюсселем, разблокировав таким образом доступ Варшавы к десяткам миллиардов евро структурных фондов Евросоюза. Или «перезагрузить» общественное телевидение, превратившееся за последние несколько лет в пропагандистский рупор власти.

Да и вовсе не факт, осторожно прогнозируют польские политологи, что чувствительное поражение на парламентских выборах не обострит споры между различными группами влияния внутри «Права и справедливости»: некоторые наблюдатели не исключают даже развала этой политической силы.

Тем более, что еще одной приоритетной задачей на первые сто дней у власти нынешние оппозиционеры определили привлечение к ответственности целого ряда высших государственных чиновников – функционеров ПиС. И, если судить по остроте их не только предвыборных, но и самых свежих заявлений, они намерены подойти к реализации этого обещания серьезно.

Что с Украиной?

Характерно, что никто из представителей сил-победителей в своих послевыборных речах даже не вспомнил о войне России с Украиной, которая продолжается за восточной границей Польши.

Это не удивительно: тема этой войны была явно второстепенной в рамках избирательной кампании и актуализировалась лишь на пару недель во время апогея «зернового кризиса» в отношениях между Киевом и Варшавой и обмены резкими заявлениями между политиками из обеих стран.

Тогда представители польского провластного лагеря подняли на знамена лозунги, которые вполне можно было назвать антиукраинскими: премьер Матеуш Моравецкий заявил, что Польша больше не поставляет Украине вооружения, а представитель правительства Петр Мюллер допустил, что в обозримом будущем Варшава отменит социальные выплаты для беженцев из Украины.

Политики оппозиции едко комментировали эти заявления. Например, Дональд Туск заявил, что ПиС своими заявлениями лишь показывает свою непоследовательность и отсутствие стратегического мышления: мол, сначала отдали Украине чуть ли не все свои танки, а потом ей войну объявляем.

В любом случае, уже в последние недели перед выборами украинская тема исчезла из лексикона польских политиков.

Польские наблюдатели не имеют единого мнения по поводу, как использование этой темы сказалось на кампании ПиС. Одни считают, что пагубно: резкой сменой отношения к Украине и украинцам партия власти, по их мнению, лишь запутала своего избирателя и демотивировала его. Другие уверены, что таким образом ПиС сумела перехватить определенную часть избирателей ультраправой «Конфедерации» — единственной партии, которая на протяжении всей кампании выступала с антиукраинскими лозунгами.

Так или иначе, полное отсутствие темы Украины в послевыборном нарративе польских политиков – лучшее доказательство того, что гипотетическая смена власти вряд ли приведет к изменению политики официальной Варшавы относительно Киева.

Другое дело, что ожидающееся потепление в отношениях между Польшей и Евросоюзом гипотетически способно сказаться и на отношениях между Варшавой и Киевом. Они, вероятно, станут более системными и предсказуемыми, менее зависимыми от фактора личных отношений между представителями властей этих стран. Изменений же в отношении Польши к Украине или к войне, которую Россия развязала на территории своего соседа, в случае смены власти в Варшаве ожидать не стоит.